Про Шушундру и Шишимору

Виктор ЛУНИН

Про Шушундру и Шишимору

"Шу-шу-шу" - вроде прошуршал-пролетел еле слышно лист, а это и не лист совсем. Это лесовичок Шушуня прошёл меж деревьями, проверяя, всё ли в порядке в его небольшом хозяйстве, не засыпана ли иглами и листьями тропинка, не мешают ли кому упавшие с деревьев ветки и шишки.

Был Шушуня тихим и добрым. Никого не обижал. Наоборот, каждому помогал, чем мог. Синичке - гнездо поправить, белке - дупло почистить, зайцу - норку высушить. Все лесные жители любили Шушуню и дружили с ним. Казалось бы, живи да радуйся! А Шушуня грустил. А всё потому, что не было у него родственников. То есть были, конечно, но где-то в дальних лесах, куда и не добраться. А ближние леса человек давно вырубил. "Вот бы мне брата или сестру! - сказал однажды Шушуня своему другу ворону. - Не было бы на свете лесовичка счастливее меня!" - "Погоди, не горюй, - ответил ему ворон. - Жизнь твоя долгая. Глядишь, кто-нибудь из твоей родни и доберётся до наших мест".

Другие книги автора Виктор Владимирович Лунин

Сказочная повесть о том, как свежеиспеченная кошка Лиза легкомысленно покидает дом своего «родителя» — кондитера Крема и отправляется на охоту за мышами. В пути ее ждут многочисленные приключения и испытания, но знакомство с беглым домашним котом Валерьяном спасает ее от беды, и блудная кошка вместе со своим новым другом благополучно возвращается в отчий дом.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

В книге собраны 60 типичных ситуаций из повседневной жизни детей и подростков. После каждой истории – вопросы к читателю. В них предлагается оценить поступки и чувства героя, сравнить себя с ним, подумать, как бы ты сам поступил. Одновременно возникает хороший повод обсудить разные ответы с родителем или другом.

Замысел этой книги – помочь детям в усвоении таких понятий, как честность, справедливость, добро, сочувствие и др.

«Я тебя знаю. Я видел твое лицо. Это же ты ведешь ту страницу?» Слова соседа стали для Влада полной неожиданностью. Он увлекается видеосъемкой, отлично готовит, но никаких страниц не ведет. Набрал хештег #не_плачь – и правда: кто-то, с его фоткой на аватаре, администрирует группу в соцсети – на тему, порядком доставшую за последнее время. А пару дней спустя он получил письмо с темой «Тебе надо знать». В письме – скан его детской фотографии, и на ней… два Влада. И подпись: «Костик и Владик».

В повести «Не плачь» нет одного рассказчика: в ней звучат голоса разных персонажей. Костя рассказывает о подготовке праздника для тех, кто грустит в больнице. Его бабушка просит у высших сил счастья для лучшего в мире внука. Одноклассница Юля совершает подвиги во имя первой любви. Петя делится отчаянием, в которое погрузился из-за внезапно настигшей его болезни. Влад тщетно пытается вспомнить свое раннее детство… Все они честно говорят на темы, которые их волнуют, проговаривая, в числе прочего, и то, что хотели бы скрыть друг от друга.

Наталья Вишнякова (родилась в 1973 году) – талантливый журналист и педагог, автор нескольких книг, киносценариев и пьес для детского кукольного театра. Ее повесть «Не плачь» станет для читателей еще одной возможностью увидеть современных тинейджеров в их поиске, сомнениях и открытиях.

Герои серии «Подросток N» близки читателям от 13 лет. Персонажи этих книг когда с интересом, когда с радостью, а когда и с ужасом осознают: мир намного сложнее, чем казалось в детстве. А в сложности этой – новые возможности.

София Лафламм чувствует себя не на своём месте. Подростковая жизнь оказалась слишком тяжёлой, отношение матери – невыносимым, а лучшая подружка влюбилась и, кажется, стала в сто раз глупее. София чувствует себя самой неуклюжей девочкой на свете. Может быть, она вообще не с этой планеты? «Почти инопланетянка» – первая книга серии «Истории Софии».

Для среднего школьного возраста.

Это был худший день в жизни двенадцатилетнего Максвелла. Испорченный школьный праздник, ссора с другом, разбитый фламинго на соседской лужайке. Родители опять поругались из-за него. Вот если бы можно было себя стереть… И Максвелл оказывается в мире, в котором он никогда не рождался. Однако без него там всё идёт совсем не так хорошо, как он думал.

Для детей среднего школьного возраста.

8 декабря 1980 года. В Нью-Йорке убит Джон Леннон. Для пятнадцатилетнего Андерса это трагедия, ведь он единственный в своей школе фанат «Битлз». Сверстники пытаются травить Андерса, но есть у него и друзья – Фруде и Бригт. А учитель математики по прозвищу Сосиска – тоже фанат битлов. Это книга о дружбе и музыке, о первой влюбленности и безумных поступках, о потери и горе. В общем, о том, каково это – быть подростком.

Сюзанне одиннадцать, и ей не хватает любви. «Ты меня любишь?» – спрашивает она маму, но ее ответ кажется Сюзанне недостаточно убедительным. А папу она видит редко, потому что он либо работает, либо прыгает с парашютом. И тут в семье появляется девятнадцатилетний Тим, репетитор по английскому языку, который станет ее единственным другом и который поможет ей чуть лучше понять, что же это за чувство – любовь.

Аляска, 1970 год. Морозные полярные ночи и бесконечные полярные дни; охота на оленя, рыболовецкие лодки и скользкие носы косаток – на этом фоне взрослеют четыре героя. У Руфи есть секрет, но она не сможет скрывать его вечно. Дора надеется найти надежный дом после пережитой травмы. Элис мечтает танцевать на сцене. Хэнк и его братья планируют побег. Четыре истории, которые в один момент тесно сплетутся.

Трогательный и поэтичный роман взросления о влиянии семьи на становление личности, стремлении к свободе, о людях, которые в суровых условиях пытаются спасти друг друга и себя.

Книга вошла в список 50 лучших книг для подростков по версии Нью-Йоркской публичной библиотеки.

Бонни-Сью Хичкок – американская писательница, родилась и выросла на Аляске, работала на радио и занималась рыбной ловлей. Ее творчество вдохновлено историями четырех поколений ее семьи.

На русском языке публикуется впервые.

В свои почти тридцать Клементина Бове, знакомая российскому читателю романом в стихах «Ужель та самая Татьяна?», написала дюжину книг и стала лауреатом десятка премий. Книга «Королевишны #3колбаски» получила во Франции целых пять престижных литературных премий и разошлась тиражом более 80 000 экземпляров! Она уже переведена на 11 языков и вышла в 9 странах! Из-за непривлекательной внешности Мирей, Астрид и Хакима стали «Колбасами года» в лицее, в городке Бурк-ан-Брес. Три девушки случайно выяснили, что каждой из них необходимо оказаться в одно время в одном месте: 14 июля, Париж, Елисейский дворец. Отличный план на лето! А раз ехать, почему бы не на великах? А по дороге можно торговать… злосчастной колбасой! Только никто не предполагал, что эта эпопея привлечёт внимание СМИ и превратит трёх подруг в знаменитостей. В поту, ссорах, сомнениях и стёбе колбаски совершают свою одиссею по Франции, дегустируя сыры, ночуя в замках и попадая на балы. «“Королевишны #3колбаски” – шедевр юмора с кислинкой, уморительная комедия, острая, вдохновенная, полная сдержанных чувств. Из тех книг, от которых вырастают крылья». (Телерама)

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Алекс ЛУРЬЕ

Бутч и Кэссиди

Часть первая

"Жили-были два громилы..."

I

Горькое очарование некоторых прописных истин лучше всего познается на собственном примере - наглядно и убедительно. Что, впрочем, далеко не всегда указывает путь решения проблемы. Банально, что власть и деньги лучше, чем их отсутствие. Но что поделать, если их нет и не предвидится. И чувство юмора в этом случае вовсе не компенсирует чувство самоуважения. Немного ведь, в принципе-то, надо, но, видно, слишком многим сразу...

Александр Лурье

КАРФАГЕН: ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ

Ответ критикам статьи "Прогулки по Карфагену"

ВМЕСТО ПРОЛОГА

ЖИТЕЛИ ТИХОГО ОМУТА

ДЕТИ ПОДЗЕМЕЛЬЯ СРЕДИ СЕРЫХ КАМНЕЙ

ЛИТЕРАТУРНЫЙ БАЗАР, или ЗАКОН "ТУСНИ"

ФАЛЬШИВЫЕ ЛАБИРИНТЫ И ЗАПЛЕВАННЫЕ ЗЕРКАЛА

ПОДВИГ РАЗВЕДЧИЦЫ,

или НА КАЖДОГО ПРОФЕССИОНАЛА ДОВОЛЬНО ПРОСТОТЫ

БОРЬБА С МИФАМИ ПО-НАНАЙСКИ

или РУССКИЕ РЫЦАРИ НА RENDEZ-VOUZ

Александр Лурье

ПРОГУЛКИ ПО КАРФАГЕНУ

Читать - читают, а живут - как жили...

Е.Лукин

КАРФАГЕН И ЕГО ЛИТЕРАТУРА

Это во времена до наступления исторического материализма, темные и страшные (или светлые и радостные - нужное подчеркнуть) критик должен был воспитывать читателя, развивать писателя, повышая, таким образом, уровень литературы и общества. Впрочем, это было так давно, что никто уж и не упомнит, как оно там было, да и было ли вообще - где-то и когда-то. При историческом материализме, по многочисленным просьбам трудящихся к штыку приравняли перо, и вот тогда-то и пошла настоящая критика, безотказная как револьвер Нагана, точная как винтовка Мосина и универсальная как пулемет Максима. Ей почти удалось истребить не только предшественницу, но и себя самое. А на безлюдье ведь и неведома зверушка за человека сойдет. Люди, взращенные при историческом материализме неприхотливы и непереборчивы. Смотрел я как-то на своего знакомого московского критика Х., славного своими не запоминаемыми предисловиями и думал: "Вот ведь живет человек, как какая-нибудь гаттерия - континенты распались, динозавры вымерли, Аттила покорил Рим, народы переселялись, классицизм боролся с романтизмом, исторический апрельский пленум прошел - а ему все по барабану; глядит выпуклыми блестящими глазами и лепечет чего-то, и кропает чего-то - всегда одно и то же"; сколько бы он ни прочел - ничего не поймет и ничему не научится. Но сейчас на дворе - постисторический материализм, на дворе -то ли ночь 20-го, то ли утро 21-го; то дождь в лицо, то жар в затылок; одним словом полный беспредел. И тут не опенсненный интеллигент, не литературовед в штатском - нужен крутой шериф, санитар природы, который наведет порядок, усмирит местную шоблу и установит закон и порядок. Потому и приходится быть кровавой собакой и выть по-волчьи на волков. ...И литература, и критика суть необходимые инструменты - близнецы-братья - для исследования жизни человека и осознания ее смысла. Литература являет собой синтез, а критика - анализ. Но и критика, и литература не произрастают на пустом месте. Из сора - сколько угодно, но никак не в пустыне; они лишь видимая верхушка айсберга по имени "Россия". По этой сверкающей в лучах Северного сияния вершине опознать таящиеся во мраке глубины не просто сложно, а, скорее всего, невозможно, что подтверждается личным опытом бесчисленных славистов и советологов. Не очень помогают и современные афоризмы: "Счастье - это жизнь минус Россия" (А. Невзоров). Или вот еще цитата: "На Западе люди рождаются, чтобы жить, в России чтобы мечтать". Ясный пень, "попробуйте, сравнитесь с нами!" Наша ведь духовность самая духовная в мире - как шибанет, так и заколдобишься. С этой точки зрения все и решается: из прыщавого и не прыщавого немедленно выбираем первого, прилизанный герой нам отвратителен, нам подавай в дерьме и шрамах, тогда сразу видно, что герой или же - человек духовно совершенствующийся. А не прыщавому, понятное дело, куда уж совершенствоваться - ему бы приодеться красиво, прогуляться приятно и потрахаться сладко, что нам, опять же, в целом несвойственно и где-то даже омерзительно. Выбираем вонючку, ибо в нем духовные силы так бурлят, что и за внешностью уследить не успевает. А всяким там диким американцам этого ни в жисть не понять: у них даже самый наикрутейший гений не смердит как скунс, а уж если и смердит - то точно не гений. Россия всегда была заворожена собственными историей и географией источником самых сладостных и самых беспочвенных грез - ведь не может быть, чтобы ВСЁ это было просто так, должны же быть некие высшие Смысл и Цель? Власть в России относилась к самой стране в лучшем случае как к вотчине, в худшем - как к временно оккупированной вражеской территории, но всегда по-конкистадорски и свысока - мы, мол, лучше знаем, чего и как вам нужно! Британцы несли "бремя белого человека" в Индию, германцы культуртрегерство - славянам, русские же правители делали вид, что просвещают свой собственный, да и мимоходом все окрестные народы. Русские любят упиваться своей ролью жертвы, но проглядывает прозрачный намек, что жертва может отомстить, да еще как; погибай моя душа с филистимлянами - то есть для погибели ворогов поганых и собственную душу не жалко. Русские думают, что несут в мир любовь, тогда, как на самом деле, они несут один лишь ужас - 400 лет Европа небеспричинно боится Ивана Грозного, Петра Первого и Иосифа Сталина. Да чего уж там, если даже просвещеннейший (по русским меркам) Александр I насадил ультрареакционный Священный Союз, а либеральнейший (по меркам уже советским) Никита собирался хоронить и показывать "кузькину мать". Те, кто сегодня ненавидят "новый мировой порядок" на самом деле боятся, что им теперь не дадут самостийно и безнаказанно "мочить в сортире" кого заблагорассудится, да еще начнут втирать о правах человека и прочей всякой мерихлюндии. В которой они сами с усами. С Теми еще Усами. Вслушайтесь: "Мочить в сортире!" - каков лозунг! Какова национальная идея!! - внятная, всеобъемлющая и всеми приемлемая, какой возвышенный полет мысли и интеллектуальный пир духа!!! Вот чего, видимо, дожидались многие мои знакомые -уж эта-то идея как никогда раньше сплотит россиян в очередной пластилин для властной лепки - с этой идеей России не стыдно входить в ХХI век!!! Момент рождения новой национальной идеологии прекрасен, как возникновение Афродиты из пены и величественен, как явление Афины из головы Зевса. Рейтинг - на самом деле - вырос не у премьера-президента, а именно у этой фразы. Вырос после взрывов; значит, эти взрывы должны были случиться (лишь в Рязани что-то досадно сорвалось). В целом, этот терроризм сильно смахивает на интриги Курляндского Герцога Бирона в добром старом стиле. Россия убеждает всех, что, выздоровев, станет белой и пушистой. Если превращение Гадкого Утенка в Прекрасного Лебедя еще возможно - в сказках,то для трансформации жабы в горностая необходим лишь такой выдающийся ученый-марксист как Т.Д. Лысенко. Из жабы, в лучшем случае, вырастают лишь ящеры. Еще Екатерина Вторая была убеждена, что для России лучше всего авторитарная форма правления. Не заметно, что хоть что-нибудь изменилось Россия страна метафизики, а не диалектики, как бы последнюю не внедряли последние 70 лет. Россия - была и остается империей не столько Зла, сколько Лжи. А после внешнего крушения, империя в одночасье становится сворой маргиналов тут-то и происходит долгожданное стирание граней между городом и селом, между элитой и подонками, между интеллектуалами и уголовниками. Герой - в древности - борется с судьбой, в советской - и литературе, и жизни - с властями и головотяпством. Бог = Судьбе = Власти, следовательно, если вообще ничего нет, то позволено абсолютно все; такой внезапный вакуум равносилен беспределу. Попробуйте-ка современных российских "государственников" а la Леонтьев-Доренко - коктейль "Триколор" из псевдоинтеллектуальных шулерства, стриптиза и эквилибристики - одновременно. Употреблять внутрь, не морщась. Тиражируемый ими злокачественный бред о непостижимом и неповеряемом духовном превосходстве России оправдывает любые явные и очевидные преступления и неурядицы и отменяет безусловную необходимость всеобщего покаяния. Вольно им "забывать", что последнее десятилетие - это не новая русская смута, а продолжение брожения, начавшегося более 100 лет тому назад и достигшего апогея в 1917 г. - адекватная расплата за потворство, прикрывающееся именем долготерпения. "В своем терпении русская душа не менее отвратительна, чем в своем буйстве, а никакого другого пути никогда и не пробовала" И. Туманян Уважение к власти и понимание ее полезности и необходимости не спускается директивами сверху, а воспроизводится самим народом снизу. Зачем конституционный порядок восстанавливать именно в Чечне, если нарушается он повсеместно и ежечасно?! Зачем платить налоги государству, которое всё всё равно - разворует?!! Основным правом и обязанностью русского государства были, есть и продолжает оставаться - последовательное и неуклонное нарушение прав максимально-доступного количества людей.

Яков Соломонович Лурье

После Льва Толстого

Вопросы философии истории, поднятые Толстым, не утратили актуальности в наш век. Главный урок, который можно извлечь из печального опыта XX в., заключается в том, что попытки "делания истории", основанные на любой социальной или национальной догме, губительны. В жертву таким попыткам не должны приноситься нравственные принципы человечества.

ОГЛАВЛЕНИЕ

От автора Введение I. Исторический "атомизм" в "Войне и мире"