Про любовь

В. Кушнир

Рассказы о домашних приборах

История первая. Про любовь

Раньше, когда дети жили в деревне, им рассказывали сказки про то, что их окружало: про собачек, зайчиков, телят, утят, котят и прочую живность. Сейчас дети живут в городах в больших домах со множеством квартир, где из живности встречаются частенько только тараканы. Поэтому наши истории про то, что водится в нашей отдельно взятой квартире. Конечно, в этой квартире водятся мама, папа, большая девочка Славочка, очень маленькая девочка Никуля, хомяк Хакер и несколько рыжих безымянных тараканов, но истории не про них, а про бытовую технику.

Другие книги автора В Кушнир

В. Кушнир

Рассказы о домашних приборах

История третья. Кто главнее

Раньше, когда дети жили в деревне, им рассказывали сказки про то, что их окружало: про собачек, зайчиков, телят, утят, котят и прочую живность. Сейчас дети живут в городах в больших домах со множеством квартир, где из живности встречаются частенько только тараканы. Поэтому наши истории про то, что водится в нашей отдельно взятой квартире. Конечно, в этой квартире водятся мама, папа, большая девочка Славочка, очень маленькая девочка Никуля, хомяк Хакер и несколько рыжих безымянных тараканов, но истории не про них, а про бытовую технику.

В. Кушнир

Рассказы о домашних приборах

История вторая. Про дурной характер

Раньше, когда дети жили в деревне, им рассказывали сказки про то, что их окружало: про собачек, зайчиков, телят, утят, котят и прочую живность. Сейчас дети живут в городах в больших домах со множеством квартир, где из живности встречаются частенько только тараканы. Поэтому наши истории про то, что водится в нашей отдельно взятой квартире. Конечно, в этой квартире водятся мама, папа, большая девочка Славочка, очень маленькая девочка Никуля, хомяк Хакер и несколько рыжих безымянных тараканов, но истории не про них, а про бытовую технику.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Борис Викторович Шергин

Белые с Севера убежали, мы опять во свое место из Вологды вернулись

У нас в учреждении порядочно стало местной молодежи служить.

Другой раз на них смотришь, думаешь: "Что-то у вас, ребята, в голове? Понимаете ли, в какое время живете?.."

Политпросветительная работа еще только налаживалась... Народ молодой, по службе дело отведут в пятом часу и домой полетят.

Пожалуй, всех бойчее из них Шкаторин был. Только такой: смехи да хи-хи. Я так считал: вовсе ты, парень, девичий пастух.

Борис Викторович Шергин

Диковинный кормщик

Ивану Ряднику привелось идти с Двины в Сумский берег на стороннем судне. Пал летний ветер, хотя крутой, но можно бы ходко бежать, если бы кормщик правил поперек волны. Но кормщик этим пренебрегал, и лодья каталась и валялась. Старый и искусный мореходец

Рядник не стерпел:

- Ладно ли, господине, что судно ваше так раболепствует стихии и шатается, как пьяное? Кормщик ответил:

Борис Викторович Шергин

Ингвар

В Соловецке при игумене Филиппе жил инок Ингвар, или Игорь, родом свеянин, швед. По старым памятам рассказывают так:

Свейский карбас - шесть рядовых, седьмой шкипер Ингвар шли в Соловецкое море. Для какой потребы шли, не ведаем. Может, что купить или продать. Будучи нетверды в соловецком знании, потеряли путь и пристали в Тонскую деревню. Шкипер приказал товарищам остаться в карбасе, а сам пошел в конец деревни спрашивать вожа. Дружина, мимо слова шкипера, тотчас побежала на другой конец деревни. Свеян было мало, но и в деревне мужского полку не было. Только бабки с мелкими ребятами. Во все лето с дальних волоков не оказывало дыму, и люди неопасно разошлись на промыслы.

Борис Викторович Шергин

Как Федосья Никитишна у Ленина была

У нас папаша был кровельщик, работал в Смольном, да перед самой революцией и скончался. Так что и жалованье недополучено. Временное правительство явилось, мамаша пошла относительно денег, воротилась со стыдом, как с пирогом. Только и спросили: "А ты, бабка, видала, как лягушки скачут?"

Зима нас прижала, мамаша говорит:

- Все Ленина хвалят теперь: не сбродить ли мне в Смольный-то?..

Борис Викторович Шергин

Корабельные вожи

В устье Северной Двины много островов и отмелей. Сила вешних вод перемывает стреж-фарватер. Чтобы провести большое судно с моря к городу Архангельску или от города до моря, нужны опытные лоцманы. В старину эти водители судов назывались корабельными вожами.

Когда Архангельский посад назвался городом, в горожане были вписаны корабельные вожи Никита Звягин и Гуляй Щеколдин. Звягин вел свой род от новгородцев, Щеколдин - от Москвы. Курс "Двинского знания" оба проходили вместе с юных лет. Всю жизнь делились опытом, дружбой украшали домашнее житье-бытье. Гостились домами: приглашали друг друга к пирогам, к блинам, к пиву.

Борис Викторович Шергин

Кошелек

На Молчановой верфи пришвартовался к Маркелу молодой Анфим, к делу талантливый, но нравом неустойчивый. Сегодня он скажет:

- Наш остров - рай земной. И люди - ангелы. А в миру молва, мятеж, вражда...

Завтра поет другое:

- Здесь ад кромешный, и люди-беси. А в миру веселье: свадьбы, колесницы, фараоны, всадники...

Молчан наказывал Маркелу:

- Ты поберегай этого Анфимку. Он тебе доверяется всем сердцем. И ты за него ответишь.

Несколько лет назад, читая о четырех советских солдатах, попавших «в относ» в Тихом океане, вспомнил я одну старую «мирскую оказию».

Читатель, мне кажется, без комментариев оценит разницу между старым временем и новым: в прежние времена погибавших поморов никто не искал, никто не писал о них.

Архангельские поморы, бывало, хвалились: «Морскую беду терпеть нам не диво, но когда что за обычай, то весьма сносно».

Борис Викторович Шергин

Круговая помощь

На веках в Мурманское становище, близ Танькиной Губы, укрылось датское судно, битое непогодой. Русские поморы кряду принялись шить и ладить судно. Переправку и шитье сделали прочно и, за светлостью ночей, скоро. Датский шкипер спрашивает старосту, какова цена работе. Староста удивился:

- Какая цена! Разве ты, господин шкипер, купил что? Или рядился с кем? Шкипер говорит:

- Никакой ряды не было. Едва мое бедное судно показалось в виду берега, русские поморы кинулись ко мне на карбасах с канатами, с баграми. Затем началась усердная починка моего судна.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Кушталов Александр

Дело об обойных маньяках

Уважаемые читатели! Я был вынужден написать данное предисловие, чтобы вы ненароком не подумали, будто бы я взялся не за свое дело. Мой читатель, уже привыкший за время нашего общения к моему реалистическому слогу, мог бы оказаться в недоумении, начав читать текст без этих предварительных ремарок. Однако настоящие записки попали ко мне совершенно случайно при обстоятельствах, которые не имеет смысла здесь описывать. Но это не я заканчивал Первый медицинский, и Холмского я также не имею чести знать. К сожалению, связаться с автором мне не удалось. Сами же записки показались мне интересными. Поэтому, незначительно подправив кое-где стилистику, я представляю их широкой общественности. Поскольку записки никак не были озаглавлены, мне пришлось дать им и свое название. Но, в любом случае, я несу какую-то ответственность за их публикацию, поэтому возможные вопросы прошу направлять мне.

Кушталов Александр

Домашние тапочки и пчелы

Дорогие читатели! Вновь вынужден обратиться к вам с разъяснительным предисловием. Я и сам искренне думал, что рассказ "Дело об обойных маньяках" является скромной пародией в детективном жанре, которая, как я уже писал, попала ко мне совершенно случайно. Каково же было мое неподдельное удивление, когда очередная почта принесла мне довольно объемный пакет, в котором находилась очередная история о знаменитом сыщике-консультанте, блестящем математике, профессоре Александре Васильевиче Холмском! Автор этой рукописи по-прежнему желает оставаться неизвестным. Трудно сказать, что тому может быть причиною. Гадать я не буду, а просто ставлю вас, читателей, в известность перед этим фактом. Что касается меня, то далеко не все мне нравится в его рассказах. Например, я бы изменил фамилию главного действующего лица - уж больно она, эта фамилия, Холмский, перекликается с фамилией всемирно известного сыщика Конан Дойла, отчего рассказ сразу приобретает оттенок шутейности. Не знаю - может быть, автору так и хотелось! Вольно же ему! Мне лично кажется, что созданный автором характер вполне претендует на определенную новизну, ибо это явно русский характер.

Жак Куссо

Первые радости

Он не заметил, как появилась Флоранс. А увидела ли она его? Он дремал, а когда открыл глаза и посмотрел на море, то увидел красное пятно. Она опять надела свое коротенькое ежедневное платьице. Она шла по полоске берега, куда накатывались волны, и каждый раз подпрыгивала, вздергивая подол платья. И чем глубже она заходила и выше подпрыгивала, тем выше задирала платье. И заходила в море все дальше. Она была прекрасна в лучах солнца и отблесках моря. Она была смела, как маленький зверек. Альбар не мог оторвать от нее глаз.

Жак Куссо

Выбоины на дороге

Женщины угадывают все:

они ошибаются только тогда,

когда рассуждают.

Альфонс Карр.

Его должны были ждать на вокзале М. Выйдя на перрон с саквояжем в руке, Альбар оглянулся. Если-бы старушка пришла, он-бы узнал ее без труда. Потом подумал, что его ждут снаружи.Перед вокзалом никого не было - похоже, о нем забыли. Хотя мелькнула мысль, что его могли не принять за пассажира из-за отсутствия чемодана. Он вытащил из кармана зеленый платок Мадо и вытер мокрое лицо. Солнце уже пекло вовсю. Альбер решил спросить про дорогу и добираться собственными силами. В этот момент он заметил юную девушку, скрывавшуюся в стенной нише. Его удивило, что она здесь делала и почему смотрела на него. Похоже, она пряталась. Быть может, ей было нечего делать, и она проводила время, рассматривая проезжих.