Про цыплёнка, солнце и медвежонка

Геннадий Михайлович (Муханович) Цыферов

Про цыплёнка, солнце и медвежонка

Про меня и про цыплёнка

Когда я был маленький и знал очень мало, я всему удивлялся и любил сочинять. Летит, например, снег. Люди скажут - осадки. А я подумаю: наверное, где-то на синих лугах отцвели белые одуванчики. Или, может, ночью на зелёной крыше присели отдохнуть весёлые облака, свесив белые ножки. Если облако дёрнуть за ножку, оно вздохнёт и полетит. Далеко полетит куда-то.

Другие книги автора Геннадий Михайлович Цыферов

Маленькие сказки Геннадия Цыферова в текстовом формате без иллюстраций.

Кто кого сильнее, кто кого страшнее — вот о чём вчера спорили весь день звери.

Вначале они думали: всех страшнее, всех сильнее — БОДАСТАЯ УЛИТКА.

Потом решили: нет, всех страшнее, всех сильнее — ЖУЧОК-РОГАЧОК.

После жучка-рогачка всех страшнее, всех сильнее — КОЗЛИК.

За козликом — БАРАН — БЕЙ В БАРАБАН.

За бараном с барабаном — БЫК — РОГАМИ ТЫК.

За быком — НОСОРОГ-КОСОРОГ.

А за носорогом, а за носорогом всех страшнее, всех сильнее КЛЫКАСТЫЙ СЛОН.

Как-то совсем недавно я был в концерте. Исполняли Моцарта.

Я слушал музыку и вдруг представил себе старый Зальцбург — родину композитора…

…Полночь. По тихим узким улочкам бредёт ночная стража. Звон её бутафорского оружия пугает запоздалых гуляк. Всплеснув руками, они, точно мотыльки, тычутся носами в освещённые окна. В тёмных садах пахнет ночными фиалками…

Долго не покидала моего воображения эта старинная картина. Временами даже казалось, что я слышу тот фиалковый запах.

Жил на свете слонёнок.

Это был очень хороший слонёнок. Только вот беда: не знал он, чем ему заняться, кем быть. Так всё сидел слонёнок у окошка, сопел и думал, думал…

Однажды на улице пошёл дождь.

— У-у! — сказал промокший лисёнок, увидев в окошке слонёнка. — Ушастый какой! Да с такими ушами он вполне может быть зонтиком!

Слонёнок обрадовался и стал большим зонтиком. И лисята, и зайчата, и ежата — все прятались под его большими ушами от дождя.

Геннадий Михайлович (Муханович) Цыферов

Дневник медвежонка

Хорошо бродить по лесу. В лесу сосны гудят: у-у-у. Кажется, будто рядом море. И всюду следы разные. Тут заяц проскакал, здесь олень прошел, там тяжёлый мишка протопал. Однажды нашёл охотник под берёзой берестяной свёрточек. Развернул его - картинки. Море, ветер свистит, птицы поют и даже что-то нацарапано. Долго он не мог понять, что нацарапано. А потом старые охотники растолковали ему. Медвежий дневник это. И один очень старый охотник перевёл этот дневник с медвежьего на русский. Так и появился Мишкин дневник.

Геннадий Цыферов

Как лягушки чай пили

* * *

Не хотел ослик работать. Заупрямился: "Не буду".

Снял хомут. Снял дугу. Привязал к дуге верёвочку. Нарвал в огороде луковых стрел и стал стрелять в солнышко. "Попаду? Не попаду? Попаду - на солнце лук вырастет зелёный!.."

* * *

Бежали по кругу карусельные лошадки: цок-цок. Потом начали спорить, кто первый.

- Я первая, - сказала лошадка с золотой гривой.

Геннадий Цыферов

В медвежий час

В медвежий час

Когда я был маленьким, я ходил в детский сад. Недавно я узнал: и звери тоже ходят.

Да, да. Мой знакомый ослик и его друзья, поросёнок и медвежонок, придумали, например, свой детский сад.

И у них всё, как в настоящем детском саду.

Даже расписание есть, когда они что делают.

Вот, например, утром. Утром они слонячут, а это значит - хорошо и много едят.

 Умные, добрые сказки с замечательными иллюстрациями и предисловием Виктора Чижикова.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Гуидо Гоццано

КОНЬ ЧАРОДЕЯ

Жил был бедный крестьянин с женой и сыном, которого звали Кандидо. С утра до вечера работали крестьянин и его жена на крохотном поле. Дождливой осенью жена крестьянина заболела и вскоре умерла. Совсем плохо стало крестьянину и маленькому Кандидо.

Но вот Кандидо исполнилось восемь лет.

- Отец, отправьте меня в школу, - стал он просить крестьянина.

- Где же я возьму деньги, сынок?!

- А вы продайте одного из двух волов, - сказал Кандидо.

Юрий Яковлевич ЯКОВЛЕВ

Забор с голубым глазом

Я шел вдоль бесконечного голубого забора и постукивал палкой по теснинам. Теснины были сухие, некрашеные и серебрились на солнце, а от ударов звучали на разные лады, как клавиши ксилофона.

Неожиданно откуда-то раздался голос:

- Тише ты!

Голос остановил меня. Я огляделся. Никого вокруг не было. Я снова ударил по забору. И забор недовольно крикнул:

- Тебе же сказали!

Туве Янссон

Ужасная история

Старший малыш Хомса осторожно пробирался вдоль забора. Иногда он останавливался и следил за неприятелем, глядя в щели между рейками, потом двигался дальше. Его братишка старался не отставать.

Добравшись до огорода, Хомса улегся на живот и заполз в заросли салата. Это была единственная возможность уцелеть. Неприятель повсюду засылал своих разведчиков, и часть из них кружила в воздухе.

- Я испачкаюсь и стану весь черный, - сказал его братик.

Полли Камерон,

американская писательница,

художница, скульптор.

История с тигром, а вернее, со счастливым концом

Перевод В.Левина.

Это история про Котёнка, вернее, про КОТЁНКА-КОТОРЫЙ-ДУМАЛ-ЧТО-ОН-ТИГР.

Его братья и сёстры (а их у него было четверо), его знакомый мальчик и знакомая девочка (а их звали Хэнк и Каролина) жили все вместе в доме с большими окнами,

а он

жил отдельно - во дворе, за домом.

Владимир Романович Келер

Чудесная фуражка

Гора увидел, что его друга Юру пропускают в зоопарк без билета. Объяснялось это просто тем, что Юра состоял в кружке юных натуралистов.

Но Гора этого не знал, а когда спросил у товарища, почему того пускают без билета, Юра ответил:

- Потому что у меня чудесная фуражка.

Слова эти поразили Гору. Однажды он потихоньку надел Юрину фуражку и побежал в зоопарк один. Смело и решительно направился он к воротам.

Владимир Романович Келер

Ирина у лемуров

Жила-была девочка Ирина. И было у нее два друга: кот Рыжик и пес Айдар.

Кот Рыжик ласкался к девочке и мурлыкал.

- Ах, как я люблю тебя! Ты добрее и прекраснее всех на свете!

А пес не признавал кошачьих нежностей. Временами он налетал на девочку как шквал, махал хвостом и громко лаял:

- Скажи мне, если кто тебя обидит, и я ррразорву их всех!

Но девочка неизменно отвечала:

Владимир Романович Келер

Юрин-Мурин

В доме живет злой человек. Он строит из себя начальника, но так как взрослые над ним смеются, то он старается показать, что он начальник, - детям.

Толстый, маленький, с длинным красным носом, он целый день гоняется за детьми и не дает им нигде играть. Ни во дворе ("Двор - для автомобилей"), ни в садике ("Садик - для малышей и бабушек"), ни даже около подъездов ("В подъезды ходят").

- Ненавижу детей! - кричит злой человек. - Дали бы мне волю, я бы их всех палкой, палкой. И зачем только они есть на свете? Пользы от них никакой, одни неприятности для взрослых.

Владимир Романович Келер

Необыкновенный музыкальный мальчик

На берегу моря, в семье рыбака, вырос необыкновенный одаренный музыкальный мальчик. Ему не было и десяти лет, а он играл на скрипке так, что всякий, услышавший его, останавливался как зачарованный. Люди забывали все на свете, слушая его игру. Когда же мальчик переставал играть и люди со вздохом приходили в себя, они говорили один другому:

- Такого необыкновенного ребенка, конечно, еще не было на свете. Даже родившийся слепым, послушав его игру, наверно, ясно себе представит и волны, разбивающиеся о скалы, и белоснежные облака на синем небе, и паруса уходящих в море рыбацких лодок, и чаек, ныряющих за рыбой...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Цыганов

Вологодский конвой

Александр Александрович Цыганов родился в 1955 году в деревне Блиново, недалеко от Ферапонтова. Окончил Вологодский педагогический институт по специальности учитель русского языка и литературы. Десять лет работал в колонии усиленного режима начальником отряда.

Член Союза писателей России. Автор нескольких книг прозы. Лауреат литературной премии МВД СССР.

Живет и работает в Вологде.

Н.Г.ЦЫГАНОВ

В русской поэзии всегда существовал и существует сейчас жанр, который не имел и не имеет названия. Именно в этом жапре писал Николай Григорьевич Цыганов. Известный знаток русской литературы и быта конца XVIII - первой половины XIX века, литературовед и критик М. Н. Лонгинов в рецензии на посмертный сборник стихотворений Цыганова писал: "Как поэт Цыганов был в полном смысле что называется по-французски chansonnier (выражение, которое трудно перевести на русский язык). Он сочинял преимущественно песни и сам очепь приятно певал, аккомпанируя себе на гитаре". Жанр "русской песни" был очень распространен в то время, "песни" сочиняли почти все поэты. Но разница между песнями Цыганова и песнями, например, Дельвига заключалась в том, что песни Дельвига - это стихи, иные из которых, если композитор сочинял к ним музыку, могли действительно стать песнями, а песни Цыганова рождались как песни и только потом, попав в печать, становились фактом литературы. По свидетельству друзей, только часть его песен, очень небольшая, была напечатана, хотя распевали их по всей России, не зная, конечно, имени автора. Николай Григорьевич Цыганов был сыном отпущенного на нолю крепостного, он родился в 1797 году. Отец его служил у крупного волжского хлебного торговца и откупщика, по его делам он жил то в одном городе, то в другом. Повсюду за ним ездила и семья, поэтому Николай Цыгапов учился урывками в училищах разных городов. Восемнадцати лет он поступил в Саратове в театр актером, и с этой труппой разъезжал по Волге о гастролями. В саратовском театре он прослужил около двенадцати лет, потом его игру увидел М. Н, Загоскин, тогда драматург, служащий дирекции театров в Москве, впоследствии известный романист. Цыганов ему понравился, и он пригласил его в Москву. В Москве Цыганов вошел в труппу Малого театра, и тут его давнее увлечение народными песнями, которые он собирал и записывал во время гастрольных разъездов, получило одобрение и поддержку. Первый московский трагик П. С. Мочалов, драматург А. А. Шаховской (кстати, автор песни "Вниз по Волге-реке"), водевилист Ф. А. Кони, композитор А. Е. Варламов и другие образовали нечто вроде кружка любителей пения; они пели народные песни, сочиняли собственные. В атом кружке развернулся талант Цыганова. Всего три года он прожил в Москве, но за это время им были написаны песни, которые стали поистине народными, и среди них "Красный сарафан" ("Не шей ты мне, матушка, красный сарафан"), "При долинушке береза", "Смолкни, пташка-канарейка" и другие. Цыганов, обращаясь к Мочалову, писал о своих песнях;

Сергей Цыганов

Законы времени и всемирная история

Вступление

До нашего времени дошло множество священных текстов, принадлежащих к различным традициям. В них повествуется о Пути человека к Богу. Пути описываются очень разные и зачастую противоречащие друг другу. Различия возникали со временем вследствие личных особенностей характеров основателей различных религий и школ, а также вследствие изолированности различных народов друг от друга на протяжении многих веков и даже тысячелетий своего развития. Сейчас приходит уникальное время, когда реальной становиться возможность интеграции и взаимодействия многих учений. Сейчас не требуется для изучения какой-либо традиции совершать длительные путешествия в экзотические страны. Информационная изолированность и замкнутость в рамках одной традиции постепенно преодолевается. Однако в рамках этого процесса человека подстерегает опасность погрузиться в хаос понятий, доктрин и практик и вместо Пути к Богу попасть в лабиринт иллюзорных умозаключений. Данная работа является попыткой внести какую-либо ясность в вопросы взаимодействия и взаимопроникновения различных религий и учений.

Цыкин Алексей Дмитриевич

От "Ильи Муромца" до ракетоносца:

Краткий очерк истории Дальней Авиации

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Аннотация издательства: В очерке рассказывается о создании, развитии и способах боевого использования советской дальней авиации. Автор книги - один из ветеранов дальней авиации, полковник запаса, доцент, кандидат исторических наук А. Д. Цыкин - рассказывает о том, как за годы Советской власти дальняя авиация прошла славный путь от тихоходного "Ильи Муромца" до сверхзвуковых, межконтинентальных грозных ракетоносцев.