Приз

Франческа пискнула от неожиданности, когда над самым её ухом надорвалась струна у скрипки, измученной маэстро Паганини. Перевернувшись на другой бок, она обнаружила рядом со своими загорелыми коленками сверкающий шарик, который, быстро вращаясь, часто стрелял в небо крохотными колечками разноцветного дыма.

Антонио, не так разморенный жарой, опомнился быстрее. Франческа успела только подтянуть под грудь руки и упереться ими в мостовую, чтобы оттолкнуться от неё, а он, уже вскочив, подхватил её под мышки, и одним мощным рывком поставил на ноги.

Другие книги автора Валерий Петрович Брусков

Хорошо ли мы знаем мир, в котором живем? Сомнительно как-то. По правде говоря, дальше собственного города (ну, еще любимых курортных местечек) мы бываем редко. А там, за пределами обжитого пространства, происходит такое… Поинтересуйтесь, всмотритесь… И тогда однажды вы, может быть, решите, что попали в какие-нибудь параллельные миры. Они почти такие же, как наш, привычный, но со своими особенностями, чем и завораживают. Еще шаг, и вы понимаете, что угодили не куда-то, а в чуждые перпендикулярные миры. Вот уж где непривычные глазу картины, пугающая какофония звуков, невыразимые и непонятные своим мироощущением разумные (а разумные ли?) существа. Необъяснимей этого могут быть только миры за гранью. За гранью любых наших представлений, за гранью самой изощренной фантазии.

Вам интересна новая фантастика? Тогда добро пожаловать на страницы сборника «Аэлита». В реальные и, конечно же, абсолютно вымышленные миры!

Мгновение — и вы уже подхвачены НОВОЙ ВОЛНОЙ.

В очередной сборник фантастических повестей и рассказов вошли произведения молодых авторов, активно работающих в столь многоликом жанре.

Объединяющим началом новой литературной волны стал старейший российский фестиваль фантастики «Аэлита» (Екатеринбург), традиционно поддерживающий лучшие творческие силы.

Жизнь пятерых исследователей на далекой инопланетной станции однообразна и подчинена строгим правилам вахтовой службы. Но все мгновенно изменилось, когда рядом с ней на снегу был обнаружен новорожденный младенец максимум двух дней от рождения…

Ошалевшая от затяжной жары большая стрекоза стремительно влетела в распахнутое окно, суматошно пометалась по тесной комнате, и радостно выпала наружу через то же самое окно.

Ник проводил несчастное насекомое сочувствующим взглядом, а когда снова посмотрел на монитор, система автоматического видео-захвата уже вцепилась в далёкую человеческую фигурку, двигавшейся по дороге от закрытых наглухо ворот Цитадели к их дежурному посту.

Не дожидаясь замедленных действий давно устаревшей электроники, Ник схватил бинокль и глянул в окно.

Сон был какой-то невнятный, но красивый, как и полагается качественному сновидению. Марианна, наряженная в яркий сарафан, сидела в нём на мягкой траве посреди летнего леса, слушала живое дыхание Природы, и сосредоточенно плела венок из нарванных здесь же красивых цветов. Закончив своё дело, она надела венок себе на голову, и подошла к лежащему рядом огромным зеркалом лесному озеру, чтобы в его гладкой поверхности полюбоваться на себя, коронованную.

«…Толпа затихла, точно околдованная угрюмыми звуками дикарских слов. Искры от разгоревшихся вовсю факелов рвались в темноту, тяжелый бок жертвенника фантастически багровел, отражая мотающееся на ветру пламя.

— Восславим Сатану! Восславим! — пронзительно и властно крикнул человек в белом. — Утолим его жажду!

— Крови! — трескуче ахнуло по всей поляне. — Крови!..»

Что это, сцена из глубины веков? Увы, нет… Действие открывающей «Поиск-92» повести А. Крашенинникова «Обряд», откуда взят этот отрывок, развертывается по сути в наши дни, а точнее — в самом недалеком завтра. И, как говорится, дай Бог, чтобы рисуемые писателем картины одичания и зловещего беспредела (по жанру «Обряд» — и детектив, и повесть-предупреждение) не стали реальностью. Ведь многие тревожные симптомы видны уже сегодня…

Зато фантастический роман С. Слепынина «Сфера Разума» (в сборнике публикуются фрагменты из него) переносит нас в светлый мир далекого грядущего, где люди научились жить в удивительной гармонии с природой.

Динамичны и остросюжетны повести О. Объедкова «Отрицание отрицания» и «Ноктюрн» А. Константинова (литературный дебют молодого екатеринбургского инженера) — это своего рода фантастико-политические детективы, а вторая вещь и с «философской подкладкой». Подлинные водопады приключений — и на Земле, и в космосе — ждут читателя в повести Н. и С. Ореховых «Серый».

Как всегда, разнообразны по жанру вошедшие в новый «Поиск» рассказы. Здесь и едко сатирический «Ньесский проект» А. Виткина, и сумрачно трагедийная «Центурия» А. Щупова, чьи персонажи становятся жертвами «переброса во времени», и настораживающая своей словно бы шутливой, но грозной символикой миниатюра С. Другаля «Предчувствие гражданской войны», и новеллы притчевого плана «Спасение жука» и «Последняя пуля» Г. Дробиза. Повезло на этот раз и фантастическим юморескам. Их в сборнике целых шесть.

О трудной судьбе Ивана Ряпасова — одного из первых уральских фантастов — рассказывает статья И. Халымбаджн «…Метил в русские Жюль Верны». А заключает сборник биобиблиографический обзор «Довоенная советская фантастика» (составители В. Бугров и И. Халымбаджа). Это завершение работы, начало которой читатель найдет в «Поиске-86» и «Поиске-89».

Нынешний «Поиск» — двенадцатый по счету.

Дягилев, которому всё было уже абсолютно безразлично, даже и не пытаясь тормозить, на скорости снёс своей машиной хлипкий штакетник, отмечавший территорию огорода Гусмана, хотел протаранить заодно и его хрупкий на вид модульный домик, но вовремя сообразил, что перед смертью лучше было бы поговорить с живым соседом по душам, и, прежде чем остановиться, протаранил ему сарай…

Гусман, любопытствуя, вышел на крыльцо своего чудом уцелевшего дома, за его спиной тут же возникли жена и их десятилетний сын. Лица их были совершенно не по ситуации спокойны.

Феликс уже немало лет любил прилетать на работу первым, в самую раннюю рань, когда ещё нет уже перезревающих авто-запоров на земле, и даже зачаточных авиа-пробок — в небе, которые, накладываясь на матрицу наступившего дня, вводили в неё вовсе не положительные коррективы. …Чтобы первозданно насладиться свободным полётом без драконовских ограничений правилами. …Чтобы потом не впихиваться между плотно стоящими чужими машинами, а легко и вольно приземлиться почти в чистом поле огромной крыши Центра. …Чтобы, спустившись на свой рабочий этаж, распахнуть все окна, устроить в холле свежие очистительные сквозняки, и перейти из дремотно-заспанного состояния в активно-деятельное…

Ной пришёл в мужскую часть их семейного дома для завтрака с мрачным после ночи лицом и недоеденным сном в красных глазах.

— У меня с утра плохие известия, дети мои… — сказал он, тяжело опускаясь на стул.

— Конец Света или новая волна мирового кризиса, что ещё хуже? — Хам пытался острить, ещё надеясь на какой-то другой, лучший вариант.

— В мой сон явился Создатель… — Ной не поддавался на провокации сына юмором.

— С каких это пор, отец, визит Творца стал для семьи праведников плохим предзнаменованием? — спросил Сим.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

В.Куземко

Очарованный пришелец

В полдень, когда солнце уже припекало, а заказанный молодежной газетой фельетон застыл на второй строчке, в небе протяжно громыхнуло и рядом с моей дачей плюхнулся инопланетный космический корабль. Из него вылез Пришелец, осмотрелся и быстро зашагал к крыльцу.

"Значит, верно предсказывали ученые, что инопланетяне будут похожи на нас!" - подумал я, торопливо надевая свежую рубаху. Завязать галстук я не успел. Дверь комнаты... нет, не отворилась, а просто растаяла. Пришелец стоял на пороге.

Нелли ЛАРИНА

Проект Гименея

- Чем ты будешь занята сегодня? - Голос в трубке был хрипловатым.

Она ответила ему спокойно и холодно: - Сегодня буду работать.

"Боже! - Он, оглушенный ее хладнокровием, почувствовал прилив ярости: И ты можешь еще работать! После всего, всего!.." Руки его дрожали, злость начинала туманить голову, он хотел крикнуть, но прошептал:

- Я умоляю, приди, Элина...

- Мне необходимо закончить перевод старинной рукописи, Я обещала историку. Он защищает диссертацию о роли семьи В средневековом обществе. Тема глуповатая, но и ты не лишен тех предрассудков, которые достались нам от. старины. Впрочем, своими пережитками ты вдохновляешь меня.

Город спал дурманным, жадным сном, как можно спать только в последние мгновения перед насильственным пробуждением; спал так, как вот уже много столетий спали все города этой несчастной, едва родившейся и уже угасающей разумной жизни.

Впрочем, нет — двое уже бодрствовали. Один — вот ему бы спать да спать, благо выше его в городе никого не было, да и быть не могло; но свалилась на город напасть, хотя, может, и не напасть, а благо, только поменьше бы таких благ, с которыми не ведаешь, что и делать, — и вот не идет предрассветный сон, подымает зудящая тревога с постели наимягчайшей, гонит по закоулкам громадного Храмовища, неприступной стеной окольцевавшего всю плоскую вершину городского храма. Сойдясь к востоку, эти стены стискивали с двух сторон глухую каменную глыбу, сложенную из серого плитняка, — Закрытый Дом, обиталище жрецов, именуемых в народе Неусыпными. По торжественным церемониям их надлежало титуловать и еще пышнее — Возглашающие Волю Спящих Богов. Спали Неусыпные истово, самозабвенно, так что храп нечестивый летел через все Храмовище и достигал черных смоляных ступеней зловещей пирамиды, вписавшейся в стенное кольцо со стороны заката. Но не далее — ни звука не перелетало ни через слепые стены, ни через Уступы Молений, липкие от жертвенной копоти. И Закрытый Дом не выпускал ни стона, ни шороха — снаружи он напоминал исполинскую бочку, которую только расшатай, и покатится с пологого холма вниз, на город, круша хрупкие строения и подминая сады.

Андрей Лазарчук

СТИХИ

МОГИЛА ДОН КИХОТА Он умер. Дон Кихот, и никогда он не придет смешным своим мечом вершить на этом свете справедливость. Остались господами господа. Остались пастухами пастухи, и дураки остались дураками. Зачем ты жил на свете, Дон Кихот?

***

Как снег летят года, слагаются в века, века лежат в полях под небесами, в морщинах, под березами, во рвах... Слабеет свет светил, и снег холодный и сухой, его могилу все заметает - и никак не заметет.

Алексей Лебедев

НЕОГРАНИЧЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ

(сценарий)

На черном фоне - паспорт гражданина Советского Союза. Звучит гимн; постепенно мелодия искажается, затухает. Становится слышен шелест, шепот множества голосов. Паспорт светится: его сияние багровое, как и обложка. Он открывается: на первой странице можно прочесть - "Ковалев Александр Платонович". Страница переворачивается: там, где должна быть фотография, вклеен кусок серой пленки. Шепот становится громче. Появляется рука, пальцы ее дрожат. Наконец, указательный палец касается серого прямоугольника. Пространство на миг заполняется багровым светом, потом он пропадает; наступает тишина. На фотографии четкое изображение человека. Он одет в черный пиджак и галстук. Взгляд его полон усталости и презрения.

Алексей Лебедев

СУДЬБА КАЛИФОРНИИ

Стены моей палаты цвета морской волны.

Они мягкие и упругие, чтоб я не смог причинить себе вреда.

Я лежал на своей койке и думал о судьбе Калифорнии.

Меня прервали. Послышалось гудение, щелчок - и тяжелая дверь отворилась. На пороге возник военный с хмурым лицом и погонами генерала, а вслед за ним - испуганный врач.

- Встать! - по-военному грубо рявкнул генерал.

Станислав Лем

Информационные встряски

Как уже известно всем читателям газет в мире, федеральное правительство США вместе с толпой прокуроров, представляющих отдельные штаты, начало процесс против Microsoft, тем самым против Билла Гейтса, обвиняемого в противоречащих законодательству США попытках монополизации сетевого рынка, а точнее, в вытеснении с этого рынка интернетовских просмотровых программ (браузеров) других фирм. Так как обе стороны этого противостояния задействовали значительные силы, с одной стороны - могучий государственный аппарат, с другой - финансовый, наблюдатели считают, что начатая таким образом борьба в судебных заседаниях может длиться годы и что в случае проигрыша Билл Гейтс понесет материальные убытки порядка двух миллиардов долларов, что для него то же, что для среднего польского гражданина потеря десяти грошей. Обе стороны неминуемо будут бросать в бой доводы как юристов, так и экспертов. Ясное дело, что я не собираюсь становиться военным корреспондентом, следящим за ходом борьбы.

Станислав Лем

Предприятие "Быт"

Когда нанимают слугу, в его жалованье включают, кроме платы за работу, также оплату за почтение, Которое слуга обязан оказывать хозяину. Когда нанимают адвоката, то, кроме профессиональных советов, приобретают чувство безопасности. Тот, кто покупает любовь - а не только добивается ее, хотел бы одновременно получить нежность и привязанность. В стоимость авиационного билета издавна включают улыбки и как бы дружескую предупредительность хорошеньких стюардесс. Люди склонны оплачивать "private tauch" - чувство мнимой заботливой интимности, благожелательности, представляющих собою немаловажную часть упаковки, в которую обертывают оказываемые услуги в любой области жизни.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Мир вокруг наконец перестал мельтешить и дёргаться — «прыгун» уже твёрдо стоял на необъятной поверхности планеты.

Кы, уставший пребывать в напряжённом ожидании, молниеносно переключил аппарат в режим кратковременной посадки, и эквивалентного отражения виртуального нападения. Планета была новой, а новое всегда несёт в себе угрозу потенциальной опасности. Как известно, угрозы большинства новых миров очень редко оказывались мнимыми.

«Прыгун» сел поблизости от циклопического сооружения, некогда построенного обитателями этой планеты, и теперь, глянув вверх на чудовищно огромный купол, ужаснувший его даже сверху, Кы с некоторым испугом попытался представить, какими же должны быть те, кто живёт в этом гигантском строении…

Своего прыткого командира Гопкинс отыскал в корабельной рубке, где тот, на зависть розовый и энергичный, уже вовсю колдовал над запылённым пультом.

— А! — сказал Скорынин, не скрывая бурной радости, увидев в пока тёмном экране внешнего обзора отражение скукоженного штурмана. — Очухаться изволили, сударь! Весьма рад за вас, а то я тут уже цельный час скучаю, вас ожидаючи…

— Ты же знаешь, как я отношусь к анабиозу. — Гопкинс, ёжась, плюхнулся в своё заржавевшее кресло. — Одни его не выносят совсем и до самой своей смерти, другие с трудом терпят, пока можно, а третьи совершенно не замечают. Ты вот из третьих, а я терплю, ненавидя. Это только ты можешь сразу бежать по делам, скалывая с себя на ходу вековой лёд, а мне надо со вкусом полежать, оттаять…

Расторгуев глубокомысленно молчал, внимательно разглядывая предложенные ему снимки. Слишком внимательно рассматривал, словно искал в них какой-то подвох, ретушь или подчистку. И слишком долго… Для Кедрина, жившего в последние дни как на иголках, медлительность «Главного Теоретика» института была сущей пыткой.

— Я надеюсь, ты не считаешь меня злостным мистификатором?.. — спросил Кедрин. — Или отпетым фальшивомонетчиком?.. Или как там всё это ещё называется?..

…По-настоящему полегчало только после третьего стакана душеспасительной «Анапы» в собственном соку безродного разлива. Олег вяло закусил универсальное лекарство от мильона терзаний ещё более дешёвой ливерной колбасой, прислушался к самому себе, и остался доволен почти мёртвой тишиной, сменившей «слишком много шума» в сознании, и его издёрганном EGO…

Окосевшая от непривычного для неё избытка суррогатов Душа послушно расслабилась, слегка медитируя в районе нирваны, и это было именно то, что Олегу сейчас настоятельно требовалось. Глядя повлажневшими от избытка прихлынувших чувств глазами на почти зеркальную гладь своей будущей мелководной и илистой могилы, он достал из кармана родной, затасканной куртки, давно севший аккумулятором и деньгами сотик, и равнодушно бросил его в терпеливо ждущее озеро.