Привереда

- И кого же это черти несут в такое время! — в сердцах ругнулся Антон, услышав дверной звонок. По дороге к двери он глянул на часы — без малого одиннадцать вечера.

Рывком распахнув дверь, Антон увидел за порогом соседку. С Галиной Анатольевной он дружбу никогда не водил, но, правда, регулярно раскланивался, встречаясь на лестничной площадке.

- Антон, миленький, тысячу извинений за столь поздний визит, но дело у меня к вам очень важное и очень-очень срочное, — запричитала соседка.

Другие книги автора Вячеслав Леонидович Козачук

Гуру бизнеса

Почувствовав зловонное дыхание экономического кризиса, Денис задергался, запереживал. Первым делом он собрал соучредителей и попытался внятно и доходчиво обрисовать им ситуацию. Однако партнеры были настроены благодушно и всерьез его увещевания не восприняли. Дениса снисходительно похлопали по плечу и посоветовали «не гнать волну».

Спустя месяц, когда слабые признаки окрепли и проявились слишком уж явно, Денис еще раз воззвал к отцам-основателям. В этот раз они были настроены гораздо серьезнее. Дениса внимательно выслушали, и после непродолжительного обсуждения складывающейся ситуации перешли к выдвижению и обговорению предложений. Нарастающий бедлам прервал один из основных инвесторов. Троценко в их компании считался не только самым богатым, но и наиболее продвинутым, и к его мнению всегда прислушивались.

О раболепии

«Ах, как хлеб стоял,

Раболепствуя,

Перед ветром, рвущим колосья ржи».

Александр Розенбаум

Раболепие — одна из самых отвратительных, мерзких, позорных черт человека. Казалось бы, это аксиома, не нуждающаяся в доказательстве. Однако…

Среди колоссального количества человеческих пороков, да и просто изъянов, — о, хвала Творцу! — раболепие, раболепность занимают отдельное место. Одни наивно полагают, что это даже некий атавизм, доставшийся человеку от тех далеких-далеких времен, когда самые сильные и дерзкие правили сонмищем людским, ныне высокомерно называемым племенем.

Пресс-конференция – пресуха на журналистском жаргоне — протекала нудно-тягостно. Инфомейкеры пыжились, пытаясь создать видимость важного информационного повода, хотя событие не стоило и выеденного яйца. Поэтому, когда очередное приглашение задавать вопросы повисло в воздухе, все с облегчением зашевелились, втайне надеясь, что не найдется придурка, который еще что-то не выяснил. Такового среди пишущих и снимающих действительно не оказалось, и журналистская братия, разминая затекшие ноги, неспешно потянулась к выходу из информагентства.

Накануне

Утром папа, позевывая и почесывая животик, торчащий, словно маленький херсонский арбуз, вышел на кухню и во всеуслышание объявил:

- Мне сегодня приснилась собака!

- Собака – это друг, — не прерывая помешивания чего-то в кастрюле, пояснила мама.

- А какая собака? — спросила дочка, радостно отрываясь от овсянки.

- Не знаю, как эта порода называется, маленькая, рыженькая, много шерсти, как у льва, а мордочкой похожа на лисичку.

День милиции

«Как это у нас, в батальоне, говорили? В армии праздник что для лошади свадьба: голова в цветах, а задница в мыле… Вроде, так?.. — Сергей курил, выпуская дым в форточку, и наблюдал, как в здание областного УВД, находящееся как раз напротив, тянулись офицеры милиции, все как один в парадной форме. — А что это нынче за торжество? С какой радости они в парадном?»

Докурив, он вернулся к компьютеру и перед тем как приступить к неоконченной статье, кликнул «мышью», открывая новостийную ленточку. Быстро пробежал глазами заголовки и, наконец, обнаружил то, что искал. «Ах, вот оно что! Сегодня День милиции… Ну, так тем более, дали бы отдохнуть служивым… Какого лешего их в праздник на службу тащить…» — и Сергей сочувственно покряхтел.

- Дмитрич, а, Дмитрич… Вся надежда на тебя!

- Что случилось, Сережа?

- Если ты уху не приготовишь, то, считай, рыбалка зря прошла…

- А вы с Витей не способны?

- Дмитрич!.. Ты меня удивляешь! Мы с Витьком – «белые воротнички», можно сказать, homo office, такие, как мы, только на подсобные работы и годятся! Ну, дров нарубить, картошку почистить, на худой конец, рыбу выпотрошить… Но к серьезному делу нас допускать нельзя…

Только очень опытный кинолог, тщательно изучив экстерьер Мартинсончика, смог бы — конечно, хорошенько покопавшись в раскидистых ветвях его генеалогического дерева — хотя бы приблизительно выявить в родословной голубую кровь. Все остальные же, так называемые обыватели, таких собак, как Мартинсончик (домочадцы сокращенно звали его Мартик), называли высокомерно-презрительно — двор-терьер. Но все же что-то доставшееся от породистых предков у Мартинсончика проглядывалось: длинные висячие уши, густая, можно даже сказать, вьющаяся, шерсть, длинный лохматый хвост. Было в нем одновременно что-то и от длинношерстной таксы, и от йоркширского терьера, и даже от бассет-хаунда.

Как-то после спектакля, стоя в, казалось, бесконечной очереди в гардероб, я ненароком прислушался к нарочито (так почудилось) громкому и чересчур возбужденному обсуждению игры актеров, происходившему буквально за моей спиной.

«Вы знаете, mon cher, сегодня NN играла крайне эпатажно!» — безапелляционно заявил уверенный, хорошо поставленный женский голос. (К слову, такие голоса чаще всего встречаются у преподавателей и батальонных старшин…) Далее последовала длинная и сложная тирада, общий смысл которой сводился к неподдельному (а, может, мое огрубевшее ухо и не уловило тонкой иронии?..) восторгу актерским мастерством NN. Однако ее игра у меня не только восхищения, но даже и малейшего одобрения не вызвала. Выждав приличествующую моменту паузу, я обернулся и был крайне поражен почти невероятным совпадением мысленного портрета, который я себе уже составил, и той реальности, которую был вынужден созерцать. Бальзаковского возраста искусственная блондинка, стремящаяся, видимо, из всех физических сил и финансовых ресурсов выглядеть моложе лет на десять, а при удачном освещении — и на все пятнадцать, одета была и впрямь эпатажно: нежного, бледновато-розового цвета длинный, крупной вязки кардиган, выглядывающая из-под него насыщенно-зеленая, до ядовитости, шелковая блуза с немыслимых размеров бантом и, наконец, узкие брюки из тяжелого черного твида.

Популярные книги в жанре Современная проза

Сётаро Ясуока – известный японский писатель, член Академии изящных искусств. Оставаясь в русле национальной художественной традиции, он поднимает в своих произведениях темы, близкие современному читателю. Включенные в сборник произведения "Морской пейзаж", "Хрустальный башмачок", "Жена ростовщика" и другие – посвящены жизни страны в военные и послевоенные годы. Главный объект исследования автора – внутренний мир вступающего в жизнь молодого поколения.

Сётаро Ясуока – известный японский писатель, член Академии изящных искусств. Оставаясь в русле национальной художественной традиции, он поднимает в своих произведениях темы, близкие современному читателю. Включенные в сборник произведения посвящены жизни страны в военные и послевоенные годы. Главный объект исследования автора – внутренний мир вступающего в жизнь молодого поколения.

Мануэль Ривас (р. 1957) – один из самых известных и самых премированных писателей современной Испании. Он живет в Галисии, и его художественный метод критики окрестили "галисийским магическим реализмом". В своих книгах Ривас, по его словам, "пытается заново придумать реальность, перестроить ее и спасти".

Мануэль Ривас (р. 1957) – один из самых известных и самых премированных писателей современной Испании. Он живет в Галисии, и его художественный метод критики окрестили "галисийским магическим реализмом". В своих книгах Ривас, по его словам, "пытается заново придумать реальность, перестроить ее и спасти".

На что вы готовы, чтобы завоевать сердце любимой девушки? Готовы ли побить олимпийские рекорды или стать асом роликовых коньков? Способны ли превратиться в революционера или правоверного иудея? Сможете за день выучить десяток серенад, чтобы потом проорать их под окном своей любимой, перепугав половину квартала? А если ваши нечеловеческие усилия так и не тронут заветного сердца, то сумеете ли вы не впасть в отчаяние, а, наоборот, с иронией взглянуть на собственные любовные потуги? Как, к примеру, это сделал перуанский японец Фернандо Ивасаки, автор «Книги несчастной любви»?

Их роман продолжался уже более года. Случайно встретившись в санатории, Борис и Кира после возвращения в Москву стали встречаться. Поначалу они ходили вместе в театры, несколько позже ездили на экскурсии по Золотому кольцу, и в один прекрасный день Борис пригласил девушку к себе.

Жил он один в однокомнатной квартире, оставленной бабушкой в наследство внуку. Трудился в государственном учреждении после окончания ВУЗа. Зарплата была не очень высокой, но одному хватало на все необходимое. Да и родители опекали его. Мама забивала холодильник всякой вкуснятиной, приезжая к нему не реже двух раз в неделю, отец частенько покупал технику и давал деньги.

Интересная жизнь девочки, девушки, женщины.

Самое простое, самое верное, всегда пройдет, понравится, затронет, оставит след, создаст настроение, произведет впечатление; изящество фразы, ностальгия, тень любви, тень потери, тень мысли: ажурная тень жизни, тонкий штрих, значительность деликатного умолчания, шелест мудрой печали, сиреневое кружево, шелковая нить сюжета; солнечный зайчик, лунный блик, капля дождя, забытый запах, тепло руки, река времени.

Нечто приятное и впечатляющее, но несуществующее, как тень от радуги, пленительная мелодия трех дырок от флейты – трех нот собственной души, тихий и простой отзвук гармонии: надтреснутое, но ясное зеркальце, отражение нехитрое – но в этой нехитрости зоркость и мастерство.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Уже стоя в очереди в кассу, Виктор в очередной раз пробежал глазами мятый листочек со списком необходимых покупок.

- Сахар взял, сметану тоже, сыр есть… — бормотал он. — О! А батон?! Черт, батон забыл…

Обернувшись, он попросил расфуфыренную даму, стоявшую за ним:

- Я быстренько смотаюсь и вернусь, хорошо?

Та в ответ лишь высокомерно наклонила голову, не удостоив слова. Чертыхнувшись про себя, Виктор все же решил не учить ее хорошим манерам и рванул обратно, в клубящееся человеческое столпотворение.

«Какой красавец! Сейчас ты будешь моим…», — подумала Артемида, с восхищением разглядывая оленя. Уже подняв лук и натягивая тетиву, она краем глаза заметила сполохи над Олимпом. «Опять старый буянит…», — безразлично отметила про себя охотница.

Взмахом меча Арес послал конницу в обход левого фланга. Еще мгновение — и она вклинится, разрывая и рассеивая стройные ряды пехоты, и сражение можно считать выигранным! Но тут в ясном, без единого облачка небе прокатились внезапные оглушительные раскаты. От неожиданности Арес опустил меч, и всадники, как вкопанные, остановились перед самой фалангой. «Что, снова?! В который раз битву испортил… Как уже достал…», — негодующе пробурчал он себе под нос.

Синдром порядочности

Автор предупреждает, что любые совпадения с реальными лицами и событиями являются случайными, а само произведение не может быть использовано в ходе судебного разбирательства.

Требуется кандидат экономических наук для написания кандидатской диссертации под руководством автора.

Объявление на сайте

Оператор все чаще показывал то раскачивающегося Лобановского, то вскакивающего Романцева, как бы подчеркивая этим, что кульминационный момент уже близок. И действительно, Шевченко в очередной раз попытался прорваться к воротам спартаковцев, но уже в самой штрафной площадки был снесен защитниками. Пенальти!

Сказ о Змее Горыныче

Поучили

Змей Горыныч возлежал на поляне перед входом в пещеру, небрежно подперев левой задней лапой правую голову. Он пребывал в полнейшей меланхолии. Вообще-то Горыныч – так его называли очень близкие друзья, от других он фамильярности не терпел — к унынию склонен не был. Последний раз такая тоска накатывала на него лет триста, а то и четыреста назад, когда ведьмочка Вуду с экзотического даже для него острова Ямайка в разгар упоительно-бурного романа без объяснения причин бросила его где-то в индонезийском архипелаге и растворилась в дыме чудотворного костра вместе с местным красавчиком-колдуном. Положа лапу на сердце, Змей не смог бы назвать ведьмочку красавицей. Да, она была мила, было в ней какое-то очарование, шарм, живость в характере, но далеко не beautiful, как говорят эти островные снобы. (Кстати, на редкость мерзкие на вкус. Чем они там питаются, что у их мяса такой отвратительный привкус?!).