Пришелец

Геннадий Трошин

Пришелец

Первыми заметили его вездесущие уклейки, в азарте гоняющиеся за мошками, низко снующими над водой. Все они, будто по команде, разом прекратили охоту и с любопытством, но не без опаски уставились на незнакомца, пересекающего перекат.

- Это уж, - высказали догадку одни. - У него такое же длинное, круглое тело с буроватой спиной, как у того, которого мы видели в заводи, когда он ловил лягушек.

- Нет, не уж, - возразили другие, внимательно рассматривая незнакомца. - У ужа не бывает плавников, как у рыб. И плавает он иначе: всегда поднимает голову над водой. А этот, хотя и извивается из стороны в сторону, но голову держит в воде и имеет жабры. К тому же, что делать ужу на быстром перекате? Его место у берега, возле травы.

Другие книги автора Геннадий Кузьмич Трошин

Геннадий Трошин

Танюшкина рыбка

Было жарко. Полуденный зной загнал непоседливых кур под широкие, как зонтики, лопухи репейника, а лохматого, не в меру бойкого пса Полкана в угол конуры, стоящей и без того в тени у сарая. Лишь одни мухи полусонно кружили у раскрытых окон и монотонно жужжали, навевая дремоту. Мы сидели с Танюшкой на крыльце, наслаждаясь покоем и уютом после недавней дороги из города в деревню, куда приехали к бабушке в гости. Танюшка терла кулачком глаза и сладко зевала. Жара тоже разморила ее. Я уже хотел было подняться, чтобы отнести дочурку в кровать, как на крыльце появилась бабушка и допросила сходить за мягонькой водичкой для стирки на озеро, а то колодезная, по ее словам, очень уж жесткая и мыло совсем не дает пены.

Геннадий Трошин

Серебрянка

Было начало мая. Косяк плотвы двигался по протоке к мелководному заливу, где стояли заросли прошлогоднего камыша. Еще неделю назад рыба покрылась твердой сыпью и чешуя стала напоминать наждачную бумагу. В этом брачном наряде плотва и спешила на нерест, возбуждая любопытство у окуней и щук.

Теплая вода дала знать о близости залива. На мелководье ходуном заходил камыш. Мелкие, с зеленоватым оттенком икринки, словно грозди винограда, густо усыпали стебли. Плотвички потеряли всякую осторожность. Щуки, не таясь, сновали между ними, хватали приглянувшуюся добычу, ерши жадно поедали икру.

Геннадий Трошин

У полыньи

В нем было что-то от лягушки и от змеи: широкая приплюснутая голова и суживающееся к хвосту туловище коричневой узорчатой окраски. Ближайшие родственники его - треска, навага, относящиеся к семейству бесколючих, и более дальние, как камбала, жили далеко-далеко в соленых морях и океанах, а он даже понятия не имел о них, находясь в устье быстрой речки, впадающей в большую реку. Здесь он облюбовал себе под жилье затонувшее дерево, сучья которого глубоко засосались в песок. На то были свои причины. Налим не любил солнечного света, ила, травянистых заводей и терпеть не мог стоячую теплую воду. А здесь была глубина, под деревом из песка бил холодный, бодрящий ключ.

Геннадий Трошин

Месть

Петька чутко следит за сторожком донной удочки. Рот его полуоткрыт. Из-под шапки свисает прядка русых волос. Он весь в ожидании. Уже поднялось солнце, подсинило у берега снег, а клева все нет и нет. Всего один лещ за целое утро.

Лещ, пойманный на рассвете, лежит около ног. Петька добычу не прячет. Пусть смотрят, кому угодно. Не жалко. Поймать бы еще такого. Или двух.

Он встает с фанерного ящичка, разминает затекшие ноги. Взгляд скользит вокруг в поисках старых, непромерзших лунок, но их не видно. И новую пробить нечем. Пешню утопил. Тюкнул в снежный бугорок, а она - юрк под лед, и поминай как звали.

Геннадий Трошин

Меченый

Весна пришла неожиданно. С Волги подул ветер, разогнал низко нависшие темные тучи, сеявшие вот уже несколько дней колючую снежную крупу, и на небе засияло яркое солнце. Снег разом съежился, осел, и на улицах появились быстрые говорливые ручьи. Небо стало синее и наполнилось радостными криками птиц. Грачи, скворцы, утки - все спешили на родные гнездовья.

Село, в которое переехали еще прошлым летом родители Юры Краснова, преобразилось. На поля потянулись машины с перепревшим навозом, под навесом выстроились отремонтированные тракторы, бороны, сеялки, культиваторы. Все с нетерпением ждали выезда в поле.

Геннадий Трошин

В Тихом озере

Пробудившееся утро постепенно разгоняло ночную темень. В прибрежных зарослях камыша и осоки стало светлее... Уже без труда можно было различить ярко-зеленые стебли и листья растений, личинок насекомых, прилепившихся к ним. Здесь, под широкими листьями кувшинок, и расположилась в засаде Травянка, где цвет ее спины, зеленовато-серых боков почти сливался с цветом подводных зарослей. Затаившись и чутко улавливая малейшее движение воды, она зорко следила высокопосаженными выпуклыми глазами за тем, что делалось вокруг, и вспоминала не столь далекие добрые времена, когда сюда стайками собирались не только мальки, но и рыбешки покрупнее, чтобы полакомиться личинками и водорослями. Сейчас их с каждым днем становилось все меньше и меньше. Многие ушли по протоке в соседнее Глубокое озеро, других съела она сама и Голубое Перо, оставшиеся последними щуками в этом Тихом озере.

Геннадий Трошин

Золотые Чешуйки

Такого еще не бывало. Не успел на озере растаять лед, как хлынула большая вода и затопила его с берегами. Вода из реки приходила и раньше, но быстро уходила обратно, и на озере вновь воцарялся покой и начиналась привычная жизнь. А нынче вода, хотя и отступила через некоторое время, но по-прежнему соединяла озеро широкой протокой с речным руслом и, видимо, не собиралась покидать залитой лощины.

Встревоженная карасиха не выдержала и отправилась посоветоваться с линем, который прожил здесь большую, долгую жизнь. Уж кто-кто, а он-то должен знать, что творится с озером и что ожидает его обитателей.

Геннадий Трошин

Как раки зимуют

Речка была лесная. Чуть красноватая, настоянная на торфе и опавших листьях, она текла по лощине среди высоких деревьев и густых зарослей кустарника, неся в большую реку свои чистые и прохладные воды и массу всевозможного корма для рыбы. Не удивительно, что именно здесь, чуть повыше устья, и поставил лодку на якоря Павлик Чернов - коренастый крепыш с загорелым до цвета бронзы лицом.

Рыба клевала часто и уверенно. Поплавок мгновенно исчезал под водой, и на дно лодки после подсечки упруго шлепались холодные толстые окуни с ярко-красными плавниками.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Олег Болтогаев

Пленники неба

Несколько лет назад я работал на большом заводе. Случилось так, что на майские праздники, когда на территории предприятия почти никого не было, мне пришлось дежурить.

Скучное это дело - дежурство. Изнывая от безделицы, ходишь туда-сюда.

Пару дней назад резко похолодало, а сегодня весна вновь напомнила о себе яркими солнечными лучами и щедрым теплом.

Мне понадобилось перейти из одного заводского здания в другое. Я не спеша шёл по гулкому коридору и вдруг услышал странный писк. Подняв голову, я увидел, что на окне, уцепившись за край закрытой форточки, сидят два стрижа.

Дональд Биссет

Нолс и можжевельник

Давным-давно в долине среди холмов рос можжевельник.

Он никогда не видел города, но прекрасно знал, как там идет жизнь, потому что ветер приносил ему все городские новости.

Ветер летел с моря сначала в город, а потом через безлюдные зеленые холмы в долину, где рос можжевельник. И можжевельник слышал то гудки морских пароходов, то лай собак, то детский смех, то чей-то разговор по телефону. До него доносились крики чаек и гудки паровозов. Ветер приносил ему самые разные голоса.

Дональд Биссет

Про тигренка, любившего принимать ванну

Жил-был тигрёнок, по имени Берт. Зубы у него были большие, белые и острые, а рычал он громче грома.

Но в общем это был славный и добрый тигрёнок - до тех пор, пока кто-нибудь не шёл принимать ванну.

Он сам очень любил принимать ванну и мог просидеть в ней хоть весь день, если только мистер и миссис Смит и их маленькая дочка - они жили вместе с тигрёнком - не начинали на него сердиться. Подумайте только, когда бы они ни захотели принять ванну, Берт всегда рычал на них и показывал зубы.

Во второй том вошли повести «Чистые камушки», «Обман», «Солнечное затмение», роман «Лабиринт». Все они объединены темой становления личности подростка.

Рисунки В. Голицына

Архангельским ребятам посвящаю

Сенька вырос в Семже на берегу Ледовитого океана. У входа в Мезенский залив, лицом к лютым штормам притулился поселок. Летом, когда в Мезень густо заходит суматошная семга, Сенька с отцом ловит дорогую: нежную рыбу, а под осень, перед самым зимним льдом, вкусную навагу.

Отец и дед у Сеньки — лоцманы. Кто не знает в Семже Кубасовых?

Стоит Сенька на берегу к смотрит, как отец выводит большой океанский пароход, доверху груженный розовым пахучим сосновым лесом.

Это рассказ о том, как Великий князь Владимир Красное Солнышко выбирал веру для русских людей. Как крестил киевлян в водах Днепра, как строились на Руси первые храмы. О царевне Анне, которая привезла из Византии церковные книги и иконы. А еще, привезла мастеров-стеклодувов и ввела на Руси моду на украшения из цветного стекла, научив русских красавиц, вышивать бисером.

Нравственно-патриотический проект «Успешная Россия» включает в себя тему «Колумбы русской литературы». Книга о русских поэтах и писателях, которые обжигали Истиной каждое слово, носили «…Родину в душе» и «умирая в рабский век – бессмертием венчаны в свободном». О художниках, которых всегда волновали Русская Земля и Русский Человек. И которые вмещали в своем сознании все умонастроение Великого народа. И выражали это в произведениях-потрясениях, книгах-пробуждениях, книгах пророческих.

Коллекция миниатюрных сказок, притч и историй, созданных автором при самом активном участии его девятилетней дочурки Арины. В каждом рассказе содержится крупица мудрости, ясный урок жизни и верное правило. Они не просто чему-то учат, они побуждают думать и понимать. Наряду с мудростью, эти нравоучительные миниатюры отличаются простотой повествования, они доступны для понимания всех людей. Потому что ситуации, о которых в них рассказывается, очень похожи на события, происходящие с нами.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Геннадий Трошин

Рассветы

Не спалось. Так бывает со мной на новом месте, где все поначалу кажется непривычным и требуется время, чтобы обвыкнуть. Мы только вчера приехали в небольшой поселок на берегу Волги. Решили провести отпуск здесь, вдали от городской суеты. Хозяйка дома Дарья Никитична оказалась приветливой маленькой старушкой с румяными щеками, которых так и не коснулась сеточка морщин.

- Места у нас привольные, не заскучаете, - нараспев говорила она, приглашая нас в дом. - Парного молочка вволю попьете, свежих яичек покушаете. У меня корова своя и куры.

Биргитта Тротсиг

По ту сторону моря

Перевод с шведского Елены Самуэльсон

Море казалось бесконечным. Из моря поднимался запредельный свет. По ту сторону моря:

Мрак покрывал страну. Евреи ждали Мессию. Обыкновенные люди бросали бомбы. Здание императорского театра сияло белизной.

В темном Питере еще до всех событий жила и играла на сцене актриса, которая входила в труппу императорского театра, хотя и была простого происхождения. Ребенком ее вывезли из деревни, удочерили, заметили, она сделала карьеру и теперь ездила в мягком экипаже с шелковой, как подкладка перчатки, обивкой. Она вышла из тьмы, из иного темного края, на другую сторону перешла. И теперь на сцене - все блеск и свет, блеск и свет, а внизу, по ту сторону рампы, в темноте - тяжелая масса лиц. (А внизу в темноте ходил волнами хаос огромной столицы, что-то рвалось наружу, в свет, что-то рождалось, шевелилось в темноте неизвестное звероподобное существо; вот оно перегрызает кому-то глотку, ест, спаривается, от него пахнет хищником, ему тесно, тесно: звон крови, открытое чрево, мокрые детеныши. Больные, умирающие детеныши. Связанный, изголодавшийся, стонущий зверь.)

АНДРЕЙ ТРУ

ХРЮКИ МАУСИ, ДЕТЕКТИВ ИЗ ЧАППАРЕЛЯ

Глава 1

в которой благородный грабитель почтовых поездов Билли Колючка решает, что ему предпочтительней - умереть немедленно в Техасе или через сто пятьдесят лет в Нью-Мексико.

Колючка Билли из Техаса и его конь Торнадо стояли на границе двух североамериканских штатов и напряженно размышляли.

Билли, щурясь от едкого дыма, попыхивал своей сигарой, Торнадо фыркал, отгоняя надоедливых мух, судебный исполнитель и взвод регулярной кавалерии перекликались неподалеку в зарослях кактусов, распутывая причудливые следы, оставленные самым знаменитым в истории Техаса преступником.

АНРИ ТРУАЙЯ

Подопытные кролики

Едва Альбер Пенселе повис на крюкв от люстры, как открылась дверь и в комнату, приветливо здороваясь, вошел черный человечек. Висевший задушевно выругался и в знак негодования задрыгал в воздухе ногами. Ничуть не смутившись таким приемом, чериый человечек положил на кровать объемистый сафьяновый портфель, котелок, зонтик и сивые перчатки.

У него было помятое бледное лицо, прямой и грустный взгляд голубятника и бородавка на подбородке.