Применение фантастических допущений в курсе "Развитие творческого воображения"

… Викентьев предложил спародировать кого-нибудь из фантастов. Гоша поднял руку, и братья взялись за "Град…".

Когда они замолчали, я спросил:

— У вас есть, наверное, специальные приемы?

— Мы их ищем, — ответил Гоша. — Многое зависит от писателя. У Стругацких очень индивидуальный стиль, можно брать любой эпизод. А вот Кир Булычев… С ним куда труднее: гладенький-гладенький такой.

— А Альтов?

— Генрих Саулович? — задумчиво переспросил Саша. — Ну, это же совсем другое дело.

Другие книги автора Юрий Юрьевич Зубакин

Зубакин Юрий

История Фэндома: КЛФ "Прогрессор" (Семипалатинск), 1982

Посылаю материалы по истории Фэндома из архива Т. Приданниковой (Магнитогорск).

Интервью со С. Логиновым записано магнитогорскими фэнами во время "Интерпресскона-91".

Материалы выложу на www.tree.boom.ru

Огус П. "Прогрессор" действует

(Иртыш (Семипалатинск).- 1982.- 20 окт. — С.?).

Состоялось двадцатое заседание киноклуба любителей фантастики "Прогрессор".

"Мы не одни!"

О временах легендарных - интервью с активистами Фэндома 1970-1990х.

"МЫ HЕ ОДHИ!"

Воспоминания Михаила Якубовского и Сергея Битюцкого с ремарками Бориса Завгороднего.

("Волгакон-2001" (Волгоград), 24.08.01.)

Записал Ю. Зубакин (Челябинск).

М.Я. - Михаил Якубовский (Ростов-на-Дону)

С.Б. - Сергей Битюцкий (Ростов-на-Дону)

Б.З. - Борис Завгородний (Волгоград)

М.Я.: В самом начале, когда наша Земля была еще совсем тепленькая... (смеется).

Зубакин Юрий

История Фэндома: "Аэлита-91": Вручение

Посылаю некоторые материалы из своего архива и архива Т. Приданниковой (Магнитогорск).

Все выложу на www.tree.boom.ru

Вручение "Аэлиты-91".- Б. м., б. г. - 9 с.

ВРУЧЕHИЕ "АЭЛИТЫ"

С. Мешавкин:

- Позвольте вас и нас поздравить с маленьким юбилеем: нынешняя "Аэлита" проводится в десятый раз. (Аплодименты).

Я назову писателей, которые принимают участие в нашей "Аэлите". Задавайте им вопросы. В конце нашего торжественного вечера состоится пресс-конференция. В нашем вечере участвуют: Беркова, Бугров, Михайлов, Крапивин, Прашкевич, Чуманов, Рыбаков и нас особенно радует, что в "Аэлите" принимают участие молодые писатели, новая волна нашей отечественной фантастики, среди них и члены Союза писателей, которые имеющие за плечами две-три или одну книги, в данном случае не количество главный показатель, это: Сергей Федоров, Красноярск; Евгений Дрозд, Hиколай Чадович, Борис Зеленский, все Минск; Васильев, Ташкент; Михаил Шаламов, Пермь; Лев Вершинин, Одесса; Лев Кудрявцев, Красноярск; Святослав Логинов, Ленинград; Александр Больных, Свердловск; Ореховы, Барнаул; Александр Пудов, Игорь Федоров, Винница. Если кого-то не назвал, то простите меня. Это легко исправить, направив в президиум записку.

Зубакин Юрий

История Фэндома: КЛФ "Зодиак" (Сенгилей), 1982

Посылаю некоторые малодоступные или малоизвестные материалы о истории Фэндома из архива Т. Приданниковой (Магнитогорск).

Материалы выложу на www.tree.boom.ru

Конкурс мини-рассказа

(Путь Ленина (Сенгилей Ульян. обл.).- 1982.- 4 дек.- С. 4.).

Клуб любителей фантастики "Зодиак" приглашаем всех "фэнов" принять участие в конкурсе фантастического мини-рассказа. Мы не ставим жесткие ограничения в объеме рассказа, просто он должен быть по-возможности короче и веселее. Произведения высылать не позднее 15 января. Лучшие рассказы будут опубликованы в следующем выпуске нашей странички.

Юрий Ю.Зубакин

СТРАХ СМЕРТИ

Раз-два, раз-два...

Искрящийся снег скрипит под широкими лыжами. Мимо проносятся покрытые инеем вековые ели - их гигантские лапы окружают меня со всех сторон.

Раз-два, раз-два...

Это я говорю себе, чтобы не заснуть. Безумно хочется спать - всю последнюю ночь я шел без остановок.

Раз-два, раз-два...

Не будешь же, в самом деле, говорить "правой-левой"?

Раз-два, раз-два...

Состоялось двадцатое заседание киноклуба любителей фантастики "Прогрессор".

Почтя два года назад группа энтузиастов при содействии облкинопроката организовала при кинотеатре "Октябрь" кинолекторий для юношества "Фантастика". Никто не мог предвидеть, что уже на четвертом занятии больше половины малого зала театра составили люди не совсем юного возраста.

Через полгода клуб набрал силу в приобрел постоянных участников. В свою программу он включил 12 наиболее интересных произведений советской и зарубежной кинофантастики: от довольно легкомысленной французский комедия "Жандарм и инопланетяне" до кинофильма "Сталкер" — сложного философского кинополотна советского режиссера Тарковского, снятого по мотивам повести братьев Стругацких "Пикник на обочине". Вскоре киноклуб получил свое нынешнее название "Прогрессор", заимствованное из повести этих же известных писателей-фантастов "Жук в муравейнике".

Юрий Ю.Зубакин

БАЙКА О ЧЁРНОМ ФЭНЕ

(Страшная история, отрывок из "Право выбора")

Один мальчик очень любил читать фантастику. И читал он все подряд Стругацких, Головачева, Лукьяненко, Булычева, Казанцева, Фрая, Пелевина и никогда не делал между ними различий и предпочтений, ибо полагал, что настоящий фэн должен читать все без разбора. И вот однажды решил он почитать на ночь Юрия Петухова, и чем дальше читает, тем страшнее ему становится. И никак он остановиться не может, все читает и читает. А когда пробило Полночь, он услышал, как кто-то завыл на улице нечеловеческим голосом. Испугался мальчик, и закрыл все окна. Вдруг слышит, кто-то стучит в дверь. Испугался мальчик еще больше, и спрашивает: "Кто там?" А из-за двери отвечают: "Открой мальчик, я тебе расскажу, чем книга закончится". Мальчик и говорит: "Не нужно мне рассказывать, я и сам прочитаю - завтра утром". Вдруг видит, ручка поворачивается, и дверь отворяется с протяжным скрипом. От испуга почернел мальчик и и сразу же умер. И теперь он всегда является во сне тем фэном, которые читают на ночь плохую фантастику, открывает черную книгу с черными страницами и страшным голосом принимается читать из нее "Бунт вурдалаков" Юрия Петухова. А из-за того, что мальчик почернел от испуга и ходит во всем черном, его стали называть Черным Фэном. Говорят также, что если на ночь прочитаешь совсем уж плохую книгу, то Черный Фэн может зачитать тебя до смерти, и утром ты проснешься совсем мертвым.

Юрий Зубакин

Возвращение Дон Кихота

Признаюсь честно: раньше я не был знаком с произведениями Марины и Сергея Дяченко, поэтому их повесть "Последний Дон Кихот" начал читать с опаской, слишком уж много мне говорили хорошего про книги этого дуэта, я боялся разочароваться. Повесть мне понравилась. Это и детектив, и фантастика, и притча одновременно. Думаю, она будет одинаково интересна любителям детектива и фантастики, женских романов и эмансипированным женщинам. Повесть с первых же страниц затягивает интригой, мастерски проработанной авторами - до последних страниц не понятно, кто же в действительности хочет сумасшествия Дон Кихота, и самое главное - почему. Не вдаваясь в пересказ, отмечу, что авторам блестяще удалось запутать читателей и отвлечь от финала. Сломленный Дон Кихот - это до известной степени оригинально, но... Если бы авторы остановились на этом, повесть оказалась всего лишь добротным произведением, написанное хорошим языком, но ничем особенно не выделяющееся из безликой массы таких же профессионально написанных вещей. Оказалась, если бы не неожиданный, но такой логичный финал - он бьет наотмашь. И сразу же становится понятно, что в повести нет ничего случайного, ни одной лишней детали - все логично ведет именно к такой развязке. И я очень жалею, что не могу посмотреть спектакля по повести - мне было бы очень интересно посмотреть, как можно сыграть такой финал. Персонажи выписаны с любовью: расчетливая Фелиса, обаятельный Санчо, ушедшая в себя Альдонса, мечущийся между идеальным и рациональным, сходящий с ума, Дон Кихот. Особенно, на мой взгляд, удался образ трикстера Санчо, он живой человек, радующийся жизни - что приятно оттеняет его образ от замкнувшихся в холодном идеализме Альдонсы и Дон Кихота. Но Санчо не только наслаждается жизнью, но и готов бескорыстно помочь другим людям. Санчо живет для людей, в отличие от Дон Кихота, который, по большому счету, живет только для себя под бременем неизбежного долга. Именно из желания помочь Санчо отправляется вслед за Последним Рыцарем Печального Образа, хотя, казалось бы, уже имеет полное право не делать этого. И, в итоге, Санчо действительно превращается в самого настоящего Дон Кихота. Дон Кихот не может умереть. Он вечен. В заключение хочу поздравить Марину и Сергея Дяченко с интересным произведением и пожелать, чтобы спектакль оказался не менее волнующим, чем повесть.

Популярные книги в жанре Критика

«…И весь роман таков-то! Не говоря уже о том, что в нем журналист выражается языком пьяного русского мужика, он еще и враг Барону Брамбеусу; но это оттого, что все итальянские журналисты суть заклятые враги одному Барону. А купчик?… Не правда ли, что он перелетел в падуанский театр прямо из балагана…»

Так как Шевырев и его единомышленники считали себя поборниками «философической поэзии», поэзии «мысли», идеал которой они видели в звонких стихах Бенедиктова, то Белинский поставил перед собой задачу выяснить, что же представляет собою «мысль» в лирике, в частности в стихах Бенедиктова. В результате остроумных наблюдений, тонкого пародийного пересказа стихотворений Бенедиктова ему удается раскрыть их крайнее убожество.

Критик с большой убедительностью показал, что в большинстве стихотворений Бенедиктова отсутствует не только глубокая «мысль», но даже и простой смысл. Пародии К. Аксакова на стихотворения Бенедиктова еще более раскрывали читателю схематизм его псевдофилософской лирики.

Вопрос о женском образовании в 50-е годы XIX века привлекал внимание и революционеров-демократов и либералов. Развиваемые в брошюре взгляды являются примером либерального подхода к решению этого вопроса. Путь к женскому образованию, утверждает автор, – нравственное воспитание.

«…Кому не случалось встречать молодых людей, хранивших размашисто переписанные тетрадки с непечатными стихами Полежаева? Эти юноши восхищаются темной стороной Полежаева, забывая или не зная о его истинных достоинствах. Обвинять ли их за это, считать ли людьми пустыми, ничтожными, неспособными возвыситься над грубыми животными побуждениями? Едва ли справедливо будет такое обвинение; по крайней мере мы никогда не решимся произнести его. Иначе мы должны были бы осудить на ничтожество самого Полежаева, который, конечно, более всего должен подвергаться ответственности за свои стихи. Нет, заблуждение еще не порок, одностороннее развитие – не преступление…»

«Не должно придавать преувеличенного значения борьбе французского правительства с духовными конгрегациями. Успех Комба не знаменует нового и важного момента в исторической распре государства с церковью. Поход против конгрегации был прежде всего борьбою двух политических партий. Это была борьба правительства не с религией, а со своими политическими противниками. Друг против друга стояли не защитники христианства и враги его, а только клерикалы и радикалы. Принципы в политической жизни быстро выветриваются…»

«Оба этих стихотворных сборника должны быть выделены из числа других. Это ещё не поэзия, но уже предчувствие поэзии, обещание её. И. Рукавишников печатает третью книгу стихов. Сравнительно с двумя первыми он достиг многого. Значительно овладел стихом и вообще словом; что-то угадал в самом себе. Словно он подошёл вплотную к тонкой перегородке, отделяющей его от истинного творчества…»

«В трафарете рецензий на новые сборники стихов не последнее место занимает одна классическая цитата. Попрекнув автора, что он носится со своими мелкими печалями, вместо того, чтобы писать о народных горестях, рецензенты победоносно заканчивают свои заметки лермонтовским стихом: „Какое дело нам, страдал ты или нет?“ Этот прием повторялся так часто, что теперь уже никто и не понимает знаменитого стиха в ином смысле. Недавно еще (в „Мире искусства“ за июль 1902 года) г. Шестов, в своей очень ученой статье, спрашивал о Ницше: „Что может он рассказать нам? Что он страдает, страдал? Но мы слышали уже довольно жалоб от поэтов, и молодой Лермонтов давно уже высказал открыто ту мысль, которую другие держали про себя. Какое дело нам, страдал Ницше или нет?“…»

«В одном стихотворении автор говорит о себе: „Я жажду бесконечного… страданий необъемлемых, страстей неизживаемых“…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Короткая вторая жизнь Бри Таннер» - история Бри Таннер, новорожденной вампирши, с которой мы впервые знакомимся в «Затмении» и темной стороне мира, в котором она живет. Повесть ведет хроники сотворения армии новорожденных вампиров, чьи путешествия завершаться нападением на семью Калленов и Беллу Свон с бесповоротными последствиями.

Тайная страсть Бранта Мэттьюса к своей секретарше вспыхнула только сильнее, когда он узнал, что Кайя обручилась с его компаньоном. Брант уверен, что девушка не любит своего жениха, и намерен это доказать.

Хотя шесть часов пробило совсем недавно, леди Олдхем и ее компаньонка, мисс Крампет, уже переоделись к обеду и сидели в гостиной. Леди Олдхем читала вслух роман ужасов. Чтобы было страшнее, к камину придвинули круглый стол, покрытый зеленым сукном, и поставили на него всего лишь одну свечу.

Истории о страшном и сверхъестественном были последним криком моды. Однако в новинке под названием «Амброзио, или Монах», по слухам, речь шла не только о замках с привидениями и звенящих цепях. Те, кто успел прочесть «Амброзио», уверяли, что книга одновременно поразительная и неприличная.

«Сказки не про людей» — это калейдоскоп улыбок: мягких, скептических, иронических, саркастических — любых. Книга написана о том, что такое человек, но при этом ее герои — по большей части животные: от попугая Екатерины II до современной русско-американской гориллы. Кроме того, имеются влюбленные шайтаны, интеллигентные микробы, разумные шахматы, ученые муравьи и многое другое. Действие происходит в самых разных местах: от некоторых скрытых частей человеческого тела до открытого космоса, от Зимнего дворца до реки Леты. Редкий жанровый коктейль — анекдот, притча, басня, новелла и волшебная сказка — замешан на языковой игре. После употребления будет очень смешно и чуть-чуть грустно.

ОСТОРОЖНО: при повторном чтении можно надолго впасть в задумчивость.

Поздний дебют — пусть не отдельный литературный жанр, но уж точно отдельная глава истории литературы. Узнав всего пару лет назад критика Степанова, неизменно внятного в мысли, четкого в оценках и осведомленного в контекстах, я был удивлен, обнаружив чуть позже, что тот же человек сочиняет и прозу. Прозу, критике вопиюще противоречащую: барочную, алогичную, пышную, орнаментальную; я бы сказал, выстраданно-самостоятельную. Сколько еще талантов несуетно таится на просторах России… Вопрос к птице-тройке.

Вячеслав Курицын

Прочитав эти мудрые сказки «не про людей», хочется сказать себе: будь человеком. Надевая костюм, не забывай, что и костюм надевает тебя. А если твоя собака заговорила, не торопись ее прогонять. И хотя бы иногда думай о вечном.

Сергей Носов