Приманка для мышей

Сергея Иваненко

ПРИМАHКА ДЛЯ МЫШЕЙ

(пародия, - посвящается

автору и читателям

"Ловушки для муравьев")

- Халява - понятие эмоциональное!

- Да, но не в такой степени.

- Да, но на муравьев оно не распространяется.

Дашка вышла на крыльцо. Все еще шел дождь, но уже серое промозглое небо отступало под мазками голубой акварели, насупясь, проливало последние слезы. Пахло розами. Совсем скоро Дашка собиралась в Москву, поступать на филфак. Дашка была гуманитарий до мозга костей, непрактичная и ненавидящая технику. Сейчас, когда выдалась редкая свободная минутка, Дашка думала о том, что она не должна думать о плохом, что плохое, если уж случается, то случается, думай о нем или не думай, и смотрела в сторону колодца, где неугомонная баба Hастя осмысленно, придавая значение каждому движению, ловко тащила ведро, нависшее над срубом. - Даш, ты где? Сегодня ты должна купить приманку для мышей. - Какую приманку, мам? - Как какую? Я же говорю, для мышей.

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

Уорнер Лоу — американский писатель. Автор многих детективных рассказов и сценариев. Рассказ «Шутник» удостоен премии Эдгара Аллана По.

Перевела с английского Ирина Митрофанова

Маленькая юмореска

У автора абсолютно феерическое восприятие жизни. И потому вся книга заряжает позитивом.

Страницы этой книги были представлены на выставке «Фантастическое искусство, дада и сюрреализм» в нью-йоркском Музее современного искусства в 1936 г. Их изучал Макс Эрнст и воспроизводил в своем журнале Ж. Батай. «Ну и жизнь!», чьи авторы фактически изобрели роман-коллаж, стала настольным пособием дадаистов и сюрреалистов.

Сочетание чисто английского абсурдного юмора и иллюстраций, заимствованных из торгового каталога, превращается в едкую сатиру на чванливую аристократию, тотальное пародирование рекламы, литературных стилей и жанров, нравов и образа мыслей: такова веселая книга «Ну и жизнь!», созданная в начале ХХ века и до сих пор не утратившая своей популярности.

В динамичных, изобретательно построенных рассказах молодой челябинский автор высмеивает отрицательные явления нашей жизни. Богаты и разнообразны его интонации: от мягкой ирония до гневного неприятия соглашательства со злом.

Вторая книга челябинского писателя. С присущим его стилю юмором, с сатирической остротой автор рассказывает о злоключениях юного рабочего, недавнего выпускника школы, столкнувшегося на заводе с махровыми рецидивами застойного времени — ленью, социальной апатией, бюрократизмом, с людьми, исповедующими принципы: «Работа не волк…», «Сиди и не высовывайся», «Бюрократия — опора прогресса». Автор показывает, как социально-экономическая перестройка, породившая волну новой жизни, сметает с пути коллектива теневые наслоения недавнего прошлого.

Кандидата в парламент пригласили отдохнуть от предвыборной кутерьмы в тихом сельском поместье…

Помните, как мы в детстве просили добавки?! Это значит, мамин борщ удался на все 300%, а она будет целый день улыбаться. Так же получилось с первым сборником писателя Александра Бессонова. Первый тираж мгновенно раскупили – и попросили добавки. В виде светлых, пробуждающих историй про любовь, счастье, добро, собак, психологов, горничных, салат «хе»…

Вы просили, мы сделали! У вас в руках та самая добавка, от которой автор будет улыбаться весь день! И вы – тоже.

Александр Бессонов – мастер короткой прозы из Новосибирска. Автор книг «Чарли», «Добрее» и «Мадам», победитель фестиваля «БеспринцЫпные чтения» с рассказом «Граф Монте-Кристо». Трогательные и полные светлого юмора истории Александра Бессонова полюбились его многочисленным подписчикам в соцсетях. Его рассказы с большим удовольствием читают со сцены Катерина Шпица, Павел Деревянко и другие резиденты «БеспринцЫпных чтений».

Книга содержит нецензурную брань.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Иваненко Стэнли

Прощай...

Обычно я все свои вещи кому-то посвящаю,

но этот рассказал слишком личный для меня...

Stanley Ivanenko 3 мая 1999 г. 21:46:39

Здравствуй, девушка, которая так и не полюбила меня... Самое главное не выбрасывай эту бумажку, и я тебе объясню, что происходит. Теперь давай я поразгадываю загадки. Тебя зовут Джессика Сэйрон, ты сейчас убираешь наш (как теперь странно звучит эта фраза) школьный двор и случайно разбила один из мраморных шаров? Этот шар был сделан давно, и ты удивляешься, как эта записка ДЛЯ ТЕБЯ могла туда попасть? Секрет прост, этот шар и был сделан, чтобы ты его разбила и нашла эту записку. Теперь немного о себе...

Юрий Иваниченко

"Чистое небо"

Мгновение - и стало ясно: силы не равны.

Сергей перехватил руки незнакомца, протянутые к щиту регулировки режима стеллатора, потом преодолевая слабое сопротивление, схватил человека в охапку и оттащил в сторону. Еще мгновение - и тот оказался в кресле второго диспетчера. Нависая над ним, Сергей Острожко, ответственный дежурный Центральной, заорал:

- Тебе что, жизнь надоела? И как ты сюда пролез?

Юрий Иваниченко

Эдик - Валентин

Что меня до сих пор трогает, так это наша внутренняя несоразмерность. Кто угодно давным-давно бы вымер, и может быть, даже имени на память грядущим ученым не оставил, а мы живы, мы ничего себе, мы даже что-то свершаем и на что-то надеемся. Вообще у меня такое подозрение, что наш народ настолько силен некоею тайной силой, что нормально двигаться может, только возложив вериги на плечи, набив карманы мусором потяжелее и напялив ботинки со свинцовыми подошвами. Вот тогда - все устойчиво, не шатко, не валко, а что скорость невелика, так это не беда: глядишь, на чуть-чуть от вериг (скажем, чиновничества) ослобонимся, и сразу же вскачь догоним передовые нации. Чтобы опять обверижиться и топать ни шатко, ни валко. Всю же историю так, ей-богу: даже варягов пригласили не от слабости, а от силы, наняли их, как нынче, бывает, две могучие державы нанимают горстку независимых посредников. Думаю, если _иго_ и вправду было, то потому лишь, что опять-таки верига понадобилась, укротиться немного, а может - и о душе подумать. Когда сила да свобода играют - разве тут до самоусовершенствования? Нет, нам самим Орда понадобилась, обойтись без нее не могли, и бог весть чего бы натворили, если бы не _вериги_ - а это потом уже, позабыв, где причина, а где следствие, заголосили про _иго_. Или вот сейчас: всем же понятно, что с чиновничьим багажом, благонакопленным за полвека с гаком, вскачь ну никак не рванешь, - а осторожненько стаскиваем, разгружаемся, когда уже совсем кислород перекрывается: чтобы не полететь слишком быстро. И так во всем, и в большом, и в малом; и просто поразительно, какие преграды, какие завалы преодолеваются; больше всего мне нравится, что иногда ухитряемся обгонять, не, догоняя... Чтобы потом топтаться на месте, и ждать, пока все остальные не только подтянутся, но и переплюнут. Только на моей памяти у нас в вычислительной технике это происходило трижды - если говорить о серьезных путях, о _принципиальных_ разработках, переворачивающих сложившуюся практику. Был и четвертый раз, но о нем, слава богу, широко не известно. Иначе мои шансы получить хоть какую-то компенсацию за пятилетнюю возню с этим психом испарились бы начисто. А все остальное, что мне удалось за эти годы из Эдика выжать, ни мои нервы, ни мои дипломатические усилия не окупает. А так я все-таки рассчитаюсь. Экспертная комиссия прошла благополучно, и уже начальная цена меня вполне устраивает. Но не надо забегать вперед: некогда не дели шкуру неубитого медведя. Может все сорвать и сам Эдик, хотя, мне кажется, у него теперь совсем другие заботы. Возможно, он и не знает об аукционе, тем более что они давно уже не событие, и кроме "Вечерки" да самих заинтересованных лиц, никто на них не реагирует. То ли было дело в начале девяностых, когда об этом писали все центральные газеты, а телевидение показывало дважды, прямой репортаж и потом _бриф_ в вечерней сводке! Вот тогда, кстати, я Эдика впервые и увидел. Не помню, уж по какому поводу сидел у телевизора - наверное, футбола ожидал, а тут как раз показывали открытие сильно молодежной и очень сильно шумной выставки. И вот среди тех, кто делал там шум и брызги, чуть ли не больше всех жестикулировал и явно набивался в любимцы публики, я узнал своего практиканта, полгода назад спроваженного с оценкой "хорошо" заканчивать диплом.

Юрий Иваниченко

Гончие и сторожевые

Говорить в пустоту - дело обычное, ничего тревожного. Но если кажется, что Пустота тебя слушает - это уже опасно. А если _отвечает_ - надо срочное врачу.

Пилоты не любят врачей, Олег Рубан отнюдь не составлял исключения. Даже Ли, своего многолетнего спутника, что называется испытанного боевого товарища, он любил только до тех пор, пока Ли выполнял, педантично и точно, функции штурмана, планетолога и собеседника. Но стоило Рубану пожаловаться или просто захандрить, как тут же у верного Ли появлялся профессиональный блеск в раскосых глазах, распахивался медицинский бокс-Диагност, или, в лучшем случае, смачно чавкали присоски стимуляторов, превращая Олега в нечто ежеподобное. Что и говорить, после этого физическое состояние улучшалось, зато надолго портились отношения.