Приключения Муравьишки

ВИТАЛИЙ БИАНКИ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ МУРАВЬИШКИ

Залез Муравей на березу. Долез до вершины, посмотрел вниз, - а там, на земле, его родной муравейник чуть виден. Муравьишка сел на листок и думает: "Отдохну немножко - и вниз". У марвьев ведь строго: только солнышко на закат - все домой бегут. Сядет солнце, - муравьи все ходы и выходы закроют - и спать. А кто опоздал, тот хоть на улице ночуй. Солнце уже к лесу спускалось. Муравей сидит на листке и думает: "Ничего, поспею: вниз ведь скорей". А листок был плохой: желтый, сухой. Дунул ветер и сорвал его с ветки. Несется листок через лес, через реку, через деревню. Летит Муравьишка на листке, качается - чуть жив от страха. Занес ветер листок на луг за дедервней, да там и бросил. Листок упал на камень, Муравьишка себе ноги отшиб. Лежит и думает: "Пропала моя головушка! Не добраться мне теперь до дому. Место кругом ровное. Был бы здоров - сразу бы добежал, да вот беда: ноги болят. Обидно, - хоть землю кусай". Смотрит Муравей: рядом Гусеница - Землемер лежит. Червяк червяком, только спериди - ножки и сзади - ножки. Муравьишка говорит Землемеру: - Землемер, Землемер, снеси меня домой! У меня ножки болят. - А кусаться не будешь? - Кусаться не буду. - Ну садись, подвезу. Муравьишка вскарабкался на спину к Землемеру. Тот изогнулся дугой, задние ноги к мередним приставил, хвост - к голове. потом вдруг встал во весь рост, да так и лег на землю палкой. Отмерил на земле, сколько в нем росту, и опять в дугу скрючился. так и пошел, так и пошел землю мерить. Муравьишка то к земле летит, то к небу, то вниз головой, то вверх. - не могу больше! - кричит. - Стой! А то укушу! Остановился Землемер, вытянулся по земле. Муравьишка слез, еле отдышался. Огляделся, видит: луг впереди, на лугу трава скошенная лежит. А по лугу Паук-Сенокосец шагает: ноги как ходули, между ног голова качается. - Паук, а Паук, снеси меня домой! У меня ножки болят. - Ну что ж, садись, подвезу. Пришлось Муравьишке по паучьей ноге вверх лезать до коленки, а с коленки вниз спускаться Паууку на спину: коленки у Сенокосца торчат выше спины. Начал Паук свои ходули переставлять, одна нога тут, другая там: все восемь ног, будто спицы, в глазах у Муравьишки замелькали. А идет Паук не быстро, брюхом по земле чиркает. Надоела Муравьишке такая езда. Чуть было не укусил он Паука, да тут, на счастье, вышли они на гладкую дорожку. Остановился Паук. - Слезай, - говорит. - Вот Жужелица бежит, она резвей меня. Слез Муравьишка. - Жужелка, Жужелка, снеси меня домой! У меня ножки болят. - Садись, прокачу. Только успел Муравьишка вскарабкаться Жужелице на спину, она как пустится бежать! Ноги у нее ровные, как у коня. Бежит шестиногий конь, бежит не трясет, будто по воздуху летит. Вмиг домчались до картофельного поля. - А теперь слезай, - говорит Жужелица. - Не с моими ногами по картофельным грядам прыгать. Другого коня бери. Пришлось слезть. Картофельная ботва для Муравьишки - лес густой. тут и со здоровыми ногами - целый день бежать. А солнце уж низко. Вдруг слышит Муравьишка, пищит кто-то: - А ну, Муравей, полезай ко мне на спину. Поскачем. Обернулся Муравьишка - стоит рядом Жучок-Блошачок, чуть от земли видно. - Да ты маленький! Тебе меня и не поднять. - Ты-то большой! Лезь, говорю! Кое-как уместился Муравей на спине у Блошачка. Только-только ножки поставил. - Влез? - Ну влез. - А влез, так держись. Блошачок подобрал под себя толстые задние ножки, - а они у него - как пружинки складные, - да щелк! - распрямил их. Глядь, уж он на грядке сидит. Щелк! - на другой. Щелк! - на третьей. Так весь огород и отщелкал до самого забора. Муравьишка спрашивает: - А через забор можешь? - Через забор не могу: высок очень. Ты Кузнечика попроси: он может. - Кузнечик, Кузнечик, снеси меня домой! У меня ножки болят. - Садись на загривок. Сел Муравьишка Кузнечику на загривок. Кузнечик сложил свои длинные задние ноги пополам, потом разом выпрямил их и подскочил высоко в воздух, как Блошачок. Но тут с треском развернулись в него за спиной крылья, перенесли Кузнечика через забор и тихонько опустили на землю. - Стоп! - сказал Кузнечик. - Приехали. Муравьишка глядит вперед, а там широкая река: год по ней плвыи - не переплывешь. А солнце еще ниже. Кузнечик говорит: - Через реку и мне не перескочить: очень уж широкая. Стой-ка, я Водомерку кликну: будет тебе перевозчик. Затрещал во-своему, глядь - бежит по воде лодочка на ножках. Подбежала. Нет, не лодочка, а Вдомерка-клоп. - Водомер, Водомер, снеси меня домой! У меня ножки болят. - Ладно, садись, - перевезу. Сел Муравьишка. Водомер подпрыгнул и зашагал по воде, как посуху, А солнце уж совсем низко. - Миленький, шибче! - просит Муравьишка. - Меня домой не пустят. - Можно и пошибче, - говорит Водомер. Да как припустит! Оттолкнется, оттолкнется ножками и катит-скользит по воде, как по льду. Живо на том берегу очутился. - А по земле не можешь? - спрашивает Муравьишка. - По земле мне трудно, ноги не скользят. Да и, гляди-ка, впереди-то лес. Ищи себе другого коня. Посмотрел Муравьишка вперед и видит: стоит нащд рекой лес высокий, до самого неба. И солнце за ним уже скрылось. Нет, не попасть Муравьишке домой! - Гляди, - говорит Водомер, - вот тебе и конь ползет. Видит Муравьишка: ползет мимо Майский Хрущ - тяжелый жук, неуклежий жук. Разве на таком коне далеко усачешь? Все-таки послушался Водомера: - Хрущ, Хрущ, снеси меня домой! У меня ножки болят. - А ты где живешь? - В муравейнике за лесом. - Далеконько... Ну что с тобой делать? Садись, довезу. Полез Муравьишка по жесткому жучьему боку. - Сел, что ли? - Сел. - А куда сел? - На спину. - Эх, глупый! Полезай на голову. Влез Муравьишка Жуку на голову. И хорошо, что не остался на спине: разломил Жук спину надвое, два жестких крыла приподнял. Крылья у Жука точно два перевернутые корыта, а из-под них другие крылышки лезут, разворачиваются: тоненькие, прозрачные, шире и длиннее верхних. Стал Жук пыхтеть, надуваться: "Уф, уф, уф!" Будто мотор заводит. - Дяденька, - просит Муравьишка, - поскорей! Миленький, поживей! Не отвечает Жук, только пыхтит: - Уф, уф, уф! Вдруг затрепетали тонкие крылышки, заработали. - Жжж! Тук-тук-тук!.. - поднялся Хрущ на воздух. Как пробку, выкинуло его ветром вверх - выше леса. Муравьишка сверху видит: солнышко уже краем землю зацепило. Как помчал Хрущ - у Муравьишки даже дух захватило. - Жжж! Тук-тук-тук! - несется Жук, буравит воздух, как пуля. Мелькнул под ним лес - и пропал. А вот и береза знакомая, и муравейник под ней. А над самой вершиной березы выключил Жук мотор и - шлеп! - сел на сук. - Дяденька, миленький! - взмолился Муравьишка. - А вниз-то мне как? У меня ведь ножки болят, я себе шею сломаю. Сложил Жук тонкие крылышки вдоль спины. Сверху жесткими корытцами прикрыл. Кончики тонких крыльев аккуратно под корытца убрал. Подумал и говорит: - А уж как тебе вниз спуститься - не знаю. Я на муравейник не полечу: уж очень больно вы, муравьи, кусаетесь. Добирайся сам, как знаешь. Глянул Муравьишка вниз: а там под самой бероезой его дом родной. Глянул на солнышко: солнышко уже по пояс в землю ушло. Глянул вокруг себя: сучья да листья, листья да сучья. Не попасть Муравьишке домой, хоть вниз головой бросайся! Вдруг видит: рядом на листке Гусеница-Листовертка сидит, шелковую нитку из себя тянет, тянет и на сучок мотает. - Гусеница, Гусеница, спусти меня домой! Последняя мне минуточка осталась, - не пустят меня домой ночевать. - Отстань! Видишь, дело делаю: пряжу пряду. - Все меня желели, никто не гнал, - ты первая! Не удержался Муравьишка, кинулся на нее да как куснет! С перепугу гусеница лапки поджала, да кувырк с листа - и полетела вниз. А Муравьишка на ней висит - крепко вцепился. Только недолго они падали: что-то их сверху - дерг! И закачались они оба на шелковой ничтоке: ничточка-то на сучок была намотана. Качается Муравьишка на Листовертке, как на качелях. А ниточка все длинней, длинней делается: выматывается у Листовертки из брюшка, тянется, не рвется. Муравьишка с Листоверткой все ниже, ниже, ниже опускаются. А внизу, в муравейнике, муравьи хлопочут, спешат, входы-выходы закрывают. Все закрыли - один, последний вход остался. Муравьишка с гусеницы кувырк - и домой! Тут и солнышко зашло.

Другие книги автора Виталий Валентинович Бианки

В книгу замечательного писателя-натуралиста Виталия Валентиновича Бианки вошли: «Лесная газета» (в сокращении), сказки и рассказы.

«Зинька была молодая синичка, и своего гнезда у неё не было. Целый день она перелетала с места на место, прыгала по заборам, по ветвям, по крышам, – синицы народ бойкий. А к вечеру присмотрит себе пустое дупло или щёлку какую под крышей, забьётся туда, распушит свои пёрышки, – кое-как и переспит ночку…»

Слышишь, какая музыка гремит в лесу?

Слушая её, можно подумать, что все звери, птицы и насекомые родились на свет певцами и музыкантами.

Может быть, так оно и есть: музыку ведь все любят, и петь всем хочется. Только не у каждого голос есть.

Вот послушай, чем и как поют безголосые.

Лягушки на озере начали ещё с ночи.

Надули пузыри за ушами, высунули головы из воды, рты приоткрыли.

«Ква-а-а-а-а!..» — одним духом пошёл из них воздух.

Виталий Валентинович Бианки

Мышонок Пик

Как мышонок попал в мореплаватели

Ребята пускали по реке кораблики. Брат вырезал их ножиком из толстых кусков сосновой коры. Сестрёнка прилаживала паруса из тряпочек.

На самый большой кораблик понадобилась длинная мачта.

- Надо из прямого сучка, - сказал брат, взял ножик и пошёл в кусты.

Вдруг он закричал оттуда:

- Мыши, мыши!

Сестрёнка бросилась к нему.

«Старый медвежатник сидел на завалинке и пиликал на скрипке. Он очень любил музыку и старался сам научиться играть. Плохо у него выходило, но старик и тем был доволен, что у него своя музыка. Мимо проходил знакомый колхозник и говорит старику…»

В книге, которую вы держите в руках, всемирно известная, неизменно актуальная и популярная «Лесная газета» Виталия Бианки объединена с его лучшими рассказами и повестями, созданными писателем для детей и взрослых, «сохранивших в душе себя-ребенка». Правдивые и занимательные истории о лесных жителях и охоте трогательны и поучительны. Что значат следы на снегу, почему белые куропатки собираются ночью у костра и откуда появилась золотая чайка — эти и многие другие тайны природы поможет вам разгадать Виталий Бианки.

Сборник сказок о животных Виталия Бианки откроет перед малышом мир природы и научит любить и понимать братьев наших меньших, а через природу понимать и людей вокруг. Сказки из этой книги входят в программу обязательного чтения в детском саду. Малыши с удовольствием подружатся с Лисом и Мышонком, Совой, Муравьишкой и другими героями этих знаменитых «лесных» сказок.

В книгу известного детского писателя входят рассказы и сказки о природе и животных. Они учат детей быть наблюдательными, по-доброму относиться ко всему живому на земле.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Ольга Челомбиева

Может быть сказки для взрослых детей?

Три заветных слова

В живописном месте к западу от нас находится одна маленькая деревня. Расположена она довольно далеко от города, поэтому деревенские жители редко туда ходят, только по необходимости. Кругом деревни лес, рядом речка и поле. Глубокие овраги окружают деревню со всех сторон, так что она кажется островом.

Здесь то и жила девочка, про которую сказка. Она жила с мамой и папой, сестрами и братьями. Тогда было много таких больших семей. Все любили друг друга и были счастливы.

Саша Чёрный

Бестелесная команда

Шел солдатик на станцию, с побывки на позицию возвращался. У опушки поселок вилами раздвоился: ни столба, ни надписи, - мужичкам это без надобности. Куда, однако, направление держать? Вправо, аль влево? Видит, под сосной избушка притулилась, сруб обомшелый, соломенный козырек набекрень, в оконце, словно бельмо, дерюга торчит. Ступил солдат на крыльцо, кольцом брякнул: ни человек не откликнулся, ни собака не взлаяла.

Лариса ЕВГЕНЬЕВА

(Лариса Евгеньевна Прус)

Спиридоша

Ну скажите на милость, и кому бы пришло в голову называть ее Аленой?..

Хотя фантазия у учеников этой школы отчего-то оказалась столь небогатой, что, за исключением круглой, как шар, толстячки учительницы биологии по кличке Пушинка, всех остальных учителей называли по именам. Анечка, Валентина, Лидия, Петя, Наталья, Вовчик... И лишь Спиридошу - по отчеству. Милешкина Алена Спиридоновна.

ФАРБАРЖЕВИЧ Игорь Давыдович

ГУБЕРНСКИЙ ПОВЕЛИТЕЛЬ

1

Случилось это в одном из российских городов, имя которого раскрывать не хочу. И не потому, что являюсь патриотом таинственного города, а просто из тех соображений, что история эта могла произойти в России где угодно.

Итак... Жил в небольшом имении один отставной интендант. Уж как ни выслуживался он с младых лет в казармах, как ни старался, а выше капитана, увы, не допрыгнул.

ФАРБАРЖЕВИЧ Игорь Давыдович

СКАЗКА ОБ ОГОРОДНОМ ПУГАЛЕ

Над осенней землей летел Ветер.

- Послушайте, - раздался снизу чей-то застенчивый голос. - Не пробегал ли здесь Заяц?..

Над придорожным огородом, среди разбросанных капустных листьев и обглоданных морковных хвостиков высилось Пугало. Оно было одето старомодно: дырявая шляпа, не спасающая ни от дождя, ни от солнца, из-под которой торчал соломенный клок волос на арбузной голове, да мятый пиджачишко с чужого плеча с оторванными пуговицами. Через рукава была продета палка с драными перчатками на концах. Пугало стояло на одной ноге и чуть покачивалось на ветру.

Филлис Гершатор,

израильский писатель.

Хони и его волшебный круг

Давным-давно в древнем Израиле жил человек по имени Хони.

На живописных холмах этой страны росли чудесные деревья, усыпанные шоколадными фруктами. И потому что фрукты эти выглядели как стручки, деревья назывались стручковыми. Созревшие стручки были мягкими, сочными и сладкими, как мед. Со временем они высыхали, становились твердыми, и зернышки в них постукивали, как трещотки. Сухие фрукты можно было долго хранить и есть много-много месяцев.

Това Гершкович,

израильский писатель.

Здравствуйте, ребята! Шалом!

Позвольте представиться: меня зовут гном Сказкин. Я не простой гном, а гном-волшебник. Я умею рассказывать всякие сказки и истории. У меня есть разноцветные волшебные крылья, маленькая записная книжка и волшебный карандаш, и я все время летаю по свету в поисках интересных историй.

Много лет назад я прилетел к вам из волшебной страны Сказок. Там, в Сказочной стране, сказки и истории растут на деревьях. А деревья эти необыкновенные. Вместо листьев у них - страницы книг. Даже ветер в Сказочной стране умеет рассказывать сказки и петь чудесные песни. В один прекрасный день мои друзья в стране Сказок прочли все мои книжки. Им стало очень скучно, и они попросили меня полететь к вам, ребята, и написать рассказы о вашей стране.

Това Гершкович

История льва

Это произошло поздней ночью. Я сидел в детской комнате девочки Тали, в углу, среди игрушек, и пытался сочинить рассказ.

Тали тихо спала в своей кроватке. Игрушки тоже дремали. Только мне не спалось. Я разговаривал сам с собой: "Гном Сказкин, ты должен сочинить новый интересный рассказ!"

Я раскрыл свою записную книжечку и написал на чистой странице заглавие: "Интересный рассказ".

Вдруг послышался тяжелый вздох. Это вздыхала кукла в коляске.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ВИТАЛИЙ БИАНКИ

ПРО ОДНОГО МАЛЬЧИКА

ДРОБИНКА

Отец подарил мальчику маленькое дробовое ружье. Мальчик устроил себе на берегу пруда шалашик - и стал ждать уток. Наконец прилетели два чирка. Селезень был очень красив: весь пестрый и на ржавой голове две ярко-зеленые полосы. А уточка была серенькая, скромная, только на крыльях у нее блестели зеленые перышки. Когда чирки подплыли к шалашу, мальчик выстрелил. И случилось так, что целился он в красивого селезня, а попал в уточку. Тогда селезень взвился в небо, дал в воздухе один круг, другой круг, потом вдруг сложил крылья - и камнем полетел вниз. Он упал на берег и, конечно, разбился насмерть. Мальчик подумал: "Ах, зачем я убил уточку! Вот и селезень не захотел жить без нее". Мальчик прибежал домой в слезах и стал рассказывать отцу, как он попал в уточку и как селезень тогда нарочно взвился в облака и оттуда камнем упал на землю. Отец хорошенько рассмотрел птиц и показал мальчику, что у селезня в голове маленькая ранка. Значит, селезень не потому упал, что не хотел без подруги жить, а оттого, что ему в голову тоже попала одна дробинка - смертельная.

Виталий Валентинович Бианки

Росянка - Комариная Смерть

Летел Комар над прудом и трубил:

- Я - Комарище!

Жигать мастерище.

Носом востёр,

Зол и хитёр.

Все меня боятся:

За всех умею взяться.

Зверя и птицы

Крови напиться.

Недруги ищут

Меня, Комарищу,

А я удал:

Жиг! - и умчал.

Никому меня, Комара, не словить!

Услыхала его Стрекоза и говорит:

Виталий Валентинович Бианки

Теремок

Стоял в лесу дуб. Толстый-претолстый, старый-престарый. Прилетел Дятел пёстрый, шапка красная, нос вострый.

По стволу скок-поскок, носом стук-постук - выстукал, выслушал и давай дырку долбить. Долбил-долбил, долбил-долбил - выдолбил глубокое дупло. Лето в нём пожил, детей вывел и улетел.

Миновала зима, опять лето пришло.

Узнал про то дупло Скворец. Прилетел. Видит - дуб, в дубу - дырка. Чем Скворцу не теремок?

Виталий Валентинович Бианки

Умная голова

Мухолов-Тонконос сидел на ветке и смотрел по сторонам. Как только полетит мимо муха или бабочка, он сейчас же погонится за ней, поймает и проглотит. Потом опять сидит на ветке и опять ждет, высматривает. Увидал поблизости дубоноса и стал жаловаться ему на свое горькое житье.

- Очень уж мне утомительно, - говорит, - пропитание себе добывать. Целый день трудишься-трудишься, ни отдыха, ни покоя не знаешь, а все впроголодь живешь. Сам подумай: сколько мошек надо поймать, чтобы сытым быть. А зернышки клевать я не могу: нос у меня слишком тонок.