Прихоти дня

Виктор Никитин

Прихоти дня

Вот так бы лежать и лежать, думаешь ты, и ничего не видеть из того, что происходит; если бы ничего не было, было бы намного легче, тогда бы не было июня, жары, футбола, чемпионата мира. О нем ты узнаешь из газеты, которую достал из почтового ящика соседей, движением, похожим на сон. В основном бесплатные объявления. А еще пишут, что сегодня четырнадцатое число, понедельник, и вечером наши будут играть с Бразилией в Севилье на стадионе, вмещающем 68 110 зрителей. Закрыв глаза, ты пытаешься представить себе это число, упакованное в униформу всеобщей неистовой страсти, но у тебя ничего не выходит, представляется только черно-белый футбольный мяч. Правда, он растет, увеличивается в размерах, поскрипывая от натуги; вот-вот он лопнет, разорвав воздух гулким хлопком. И тут вдруг звонит телефон; зрительная пружина дает отбой, ты берешь трубку.

Другие книги автора Виктор Николаевич Никитин

Виктор Никитин

Новое содержание

Триумф был полный - крики "браво!" раздавались с разных сторон. К всеобщему воодушевлению и ликованию присоединилась даже билетерша, стоявшая у дверей ложи. Она тоже не удержалась от переполнявших ее чувств: прижав к груди нераспроданные программки, крикнула "браво!" и захлопала в ладоши.

В антракте Сергей Николаевич вместе с женой Светланой и тринадцатилетней дочерью Аней отправились в буфет, где оказалось на удивление немноголюдно. Они выбрали столик у окна; купили воздушных пирожных, кофе, а себе и жене Сергей Николаевич взял еще по рюмке водки и по бутерброду с красной, как значилось на ценнике, рыбой. Сергей Николаевич хорошо изучил либретто, и, судя по нему, действие первого акта оперы "Князь Игорь" должно было разворачиваться в Путивле, где в отсутствие ушедшего в поход на половцев Игоря Святославовича гулял и бражничал князь Владимир Галицкий, брат Ярославны, и только во втором акте Игорь оказывался в плену у Кончака и предавался горестным раздумьям. В этой же постановке Путивль с половецким станом поменялись местами. Сергей Николаевич хотел поделиться своим если не открытием, так наблюдением, но его опередила дочь со своим вопросом:

Виктор Никитин

Волосы

Вот об этом стоило с ней поговорить - об обещаниях. Ведь ничего не было такого, что не отвечало бы естественному развитию их отношений. Так считал он. Она считала иначе. Вернее, они думали об одном и том же, но высказывались по-разному. Два года - достаточный срок для приведения совместной жизни в порядок. Но как раз этой узаконенной жизни он боялся, догадываясь уже и даже точно наперед понимая, что его относительная свобода сразу же превратится во вполне определенную вещь - со своими размерами, правилами пользования и назначением. "Я ничего тебе не обещал", - хотел он сказать как можно тверже в ответ на все прозвучавшие обвинения, но промолчал в итоге. Это было бы уже слишком даже для какой-нибудь выдуманной, неоправданной ситуации.

Литературно-художественный и общественно-политический ежемесячный журнал

«Наш современник», 2005 № 03

Популярные книги в жанре Современная проза

Писатель, задумывает и начинает писать новый фантастический рассказ о межзвездных войнах и роботах, но прекрасный летний день и присутствие рядом любимой девушки, меняют его отношение к едва начатому рассказу...

Мнение неизвестного рецензента

Выставлять оценки — занятие бессмысленное: на вкус на цвет товарища нет. И все же, все же, все же. Нет-нет, отложим в сторону популярную формулу «must read» — чересчур директивно. Ограничимся более мягким «reviewer recommends» — рецензент рекомендует — RR.

 Эти рассказы мог бы написать Кафка (ну или там Ионеско) — если бы был оптимистом. Гротеск, фарс и прочие фантазмы — с той же бытовой интонацией, с которой можно было бы рассказывать, к примеру, о походе в булочную: «В назначенный час, держа в клювах младенцев, которые сегодня как никогда дружелюбно улыбались, прилетели аисты». Затем вновь продолжается «поход в булочную», и опять, без паузы и смены интонации — «рыбы летят по небу, а между ними солнце». Этакий обыденный абсурдизм. Вполне кафкианский, но без кафкианской мрачной безнадежности. Все весело, легко, с неотразимой улыбкой. Ну и стиль тоже вполне неотразимый. Несмотря на некоторые проблемы с орфографией, RR.

Ворон открыл клюв и промолчал. Потом привстал, громко затрещали перья, прыгнул в облако; ветка распрямилась и отряхнула слабые бурые листья — шесть или семь — еще влажные от утреннего холода. Грехов, проводивший их взглядом до земли, так и подумал — шесть или семь — точно это имело тайное значение, некий скрытый мистический смысл.

Несколько последних дней Грехова преследовал запах чеснока, и Грехов, пожалуй, мирился бы с подобным своим положением — будь сей запах постоянным, а через некоторое время и вовсе не обращал бы на него внимания, как свыкается всякий с непрерывным и длительным раздражающим внешним воздействием; ан нет. Одно из мерзейших свойств этой напасти заключалось в непредсказуемости ее: по времени, по месту, по ситуации. В большинстве случаев это причиняло максимум неудобств, хотя, по правде говоря, Грехов и сам не представлял себе стечения обстоятельств, при которых чесночный запах стал бы вдруг уместным.

Начальник партии Григорьев сидел на парте, когда мы переступили порог распахнутой двери единственного класса начальной школы лесоучастка. Стол учителя был аккуратно прикрыт газетой.

— Прибыл, — полувопросительно сказал он, глядя на Плюснина.

— Здравствуй! — Иринарх Васильевич сбросил рюкзак на пол.

— Познакомься… Наш новый работник, лесотехнический закончил.

— Ну, ну, — Григорьев легко спрыгнул с парты.

Рука у него оказалась крепкая, ладонь широкая, шершавая. Я представился и добавил:

Евгения Берлина — участница IX и XI Совещаний молодых писателей столицы. Её рассказы публиковались в «Московском комсомольце», «Литературной России», сатирическом журнале «Магазин Жванецкого» и других изданиях; Ю. Нагибин, Л. Новоженов, А. Кучаев, обращаясь к её творчеству, отмечали оригинальный взгляд на многие явления нашей жизни, литературный дар.

Евгения Берлина — лауреат отдела сатиры и юмора «МК».

Авторская стилистика произведений полностью сохранена.

Главная героиня этого романа-путеводителя, Лёка Ж., свободна от предрассудков и открыта новым впечатлениям, поэтому часто оказывается в самых неожиданных местах и ситуациях. А в Риме она отрывается на полную катушку.

«Страсти по Вечному городу» — не только роман, но и путеводитель по самым нехоженым тропам Рима. Вашими верными и компетентными гидами станут забавные персонажи — от знойных аборигенов и переселенцев, ставших римлянами больше, чем сами римляне, до русских туристов, которые, подобно главной героине Лёке Ж., сметают все на своем пути похлеще извержения вулкана. Мама Рома, держись! Мало не покажется…

Роман о современной Украине в аллегорической форме. За три года до известных событий в Киеве и до появления на политической арене желтобрюхих автор практически угадал настроение в обществе. Герой влюбляется в девушку своего сына. Их роман развивается на фоне политических событий, которые заканчиваются военным переворотом. Более подробно о романе в предисловии написала Маргарита Меклина — замечательный писатель, мастер лаконичных рассказов и эссе, работающей в стиле "южной", "итальянской" прозы. Ее книга под названием "Сражение под Петербургом" вышла в 2003 году в издательстве НЛО.

Герой всю жизнь любит одну женщину — Анну. Мы застаем его в тот момент, когда он обнаруживает, что репрессии, которые когда-то прокатились по стране, коснулись и его родственников. Волей случая он начинает расследовать историю своего отца и деда. И постепенно приходит к выводу, что в юности их счастье с Анной не было возможно, потому что он был сыном репрессированного. И только много лет спустя они встретились вновь и поняли, что все эти годы ждали этого. События, описанные в романе, происходят начиная с 1985 года.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Владимир Никитин

ВЕЧЕР ВСТРЕЧ

Не совсем пристойная сказка

для семейно-патриотического чтения

Наталье, Аллочке, Леночке, А также всем остальным женщинам, Которым я не оказал должного внимания, О чем не устаю сожалеть

Великие вещи, две, как одна: Во-первых - любовь, Во-вторых - война. Редъярд Киплинг

С О Д Е Р Ж А Н И Е Фрейм 1. Коленька: хлопоты бубновые, пиковый интерес. Фрейм 2. Наталья: лирическое отступление Фрейм 3.Аллочка Фрейм 4. Наталья: лирическое контрнаступление Фрейм 5. Коленька: явление последнее Фрейм 6. Конкурс (замысел) Фрейм 7. Конкурс (реализация) Фрейм 8. Конкурс (завершение) Фрейм 9. Поцелуи сирен Фрейм 10. Эти глаза напротив ... Фрейм 11. Утерянный рай Фрейм 12. Хмурое утро Вместо послесловия

Hикитина Инга

None

"Это начало конца?" - была последняя мысль, которая мелькнула в голове Hика перед тем, как медсестра-анестезиолог ввела в его вену иглу. Тиски сжали его горло и вот он уже не человек, он маленький бит в потоке гигабайтов памяти, он деталь огромного и непонятного механизма, он организм разложенный на миллиарды маленьких частиц и достаточно легкого дуновения, чтоб они разлетелись в разные стороны. И кто-то из-за белой стены зовет его к себе, что-то говорит, но смысл слов до него не доходит...

Вопрос

Лепунова А.Н., Кемеровская обл.

Не могли бы вы рассказать о вязании пуховых платков?

Ответ

НИКИТИНА Н.К.,

Читинская обл.

Пуховая шаль это несложно

Пуховая шаль - вещь самобытная и практичная одновременно. Накинутая на плечи, она дарит нам тепло и придает очарование. Связать такую вещь не столь уж сложно, как кажется на первый взгляд. Я научилась этому от мамы, а она освоила это искусство в 55 лет, выйдя на пенсию.

НАДЕЖДА НИКИТИНА

ИМПЕРИЯ ЗЛА

Роман ужасов

Часть 1

НЕПРЕЛОЖНЫЕ ФАКТЫ

Прошло три дня, как Серафина Хожиняк похоронила тетушку. Никого, кроме тети Клавы у нее больше не было, и она осталась на свете одна одинешенька. Тетушка умерла внезапно, не проболев и недели после того, как занозила ногу на огороде. Это-то и удручало Серафину больше всего - если бы не этот случай, тетушке еще жить бы да жить. Как она дальше будет жить одна, Серафина плохо себе представляла. Тетушка заботилась о ней с детских лет, и до сих пор она чувствовала себя как за каменной стеной под тетушкиной защитой, а вот сейчас стена эта рухнула, и Серафине казалось, что и весь мир рухнул со смертью тети Клавы.