При свете дня

Эммануил Генрихович КАЗАКЕВИЧ

ПРИ СВЕТЕ ДНЯ

1

Наступал час рассвета. Утренняя серость постепенно, но с каждой минутой все напористее и быстрее вползала во все щели, проникала в темные подворотни, слизывала густые тени с порогов и стен. Прямоугольные пространства заполнились еще неопределенным туманом, вовсе не напоминавшим о солнце, но этот туман понемногу светлел, белел, розовел и вдруг, неожиданно задрожав, зажегся желтыми солнечными лучами на оконных стеклах верхних этажей.

Другие книги автора Эммануил Генрихович Казакевич

Сборник произведений о Великой Отечественной войне.

В предлагаемый читателю Сборник военных приключений вошли произведения советских писателей, созданные в разные годы. Здесь собраны остросюжетные повести и рассказы Бориса Лавренева, Леонида Соболева, Вадима Кожевникова, Юрия Германа, Сергея Диковского и других. Авторы рассказывают о мужестве и отваге советских людей, которые выходят победителями из самых трудных положений.

Несколько особо стоит в этом ряду документальная новелла Адмирала Флота Советского Союза И. С. Исакова «Первое дипломатическое поручение». Она переносит читателя в предреволюционные годы и рассказывает об одном из событий в жизни «первого красного адмирала» А. В. Немитца.

Содержание:

•    Борис Лавренев. Рассказ о простой вещи (повесть)
•    Борис Лавренев. Сорок первый (повесть)
•    Сергей Диковский. Комендант Птичьего острова (рассказ)
•    Сергей Диковский. Главное — выдержка (рассказ)
•    Леонид Соболев. Зеленый луч (повесть)
•    Эммануил Казакевич. Звезда (повесть)
•    Юрий Герман. Операция «С Новым годом!» (повесть)
•    Вадим Кожевников. Март — апрель (рассказ)
•    Иван Исаков. Первое дипломатическое поручение (рассказ)
•    Виталий Мелентьев. Иероглифы Сихотэ-Алиня (повесть)

В сборник вошли повести и рассказы Э. Г. Казакевича о самых трудных и драматичных эпизодах Великой Отечественной войны.

Повесть "Сердце друга" (1953 год) рассказывает о светлой фронтовой любви капитана и военной переводчицы, которая находит свое оправдание и продолжение в их дочери, родившейся уже после гибели отца.

Роман Э. Казакевича «Весна на Одере» известен многим читателям как развернутый многоплановый рассказ о последних месяцах Великой Отечественной войны.

Вторая часть дилогии (продолжение «Весны на Одере»). Главный автобиографический герой - майор Лубенцов: начальник дивизионной разведки в первом романе и комендант немецкого городка – во втором, где рассказ о буднях советской комендатуры в послевоенной провинциальной Германии, о смятении и неуверенных надеждах простого немца перемежается острыми и гневными главами, повествующими, в русле разоблачительной прозы «оттепели», о массовом психозе подозрительности и взаимодоносительства.

В книгу включены широкоизвестные повести о жизни и деятельности В. И. Ленина. Они принадлежат перу Валентина Катаева и Эммануила Казакевича. Эм. Казакевич воссоздает жизнь В. И. Ленина в Разливе, рисует образы испытанных большевиков Я. М. Свердлова, Ф. Э. Дзержинского, С. Орджоникидзе, рабочего Сестрорецкого завода Н. А. Емельянова.

Эммануил Генрихович КАЗАКЕВИЧ

СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ

Рассказ

Ба! Знакомые все лица!

"Горе от ума"

1

Утром, когда у нас за спиной всходило солнце, мы иногда обнаруживали немецкие наблюдательные пункты на западном берегу Одера. Косые солнечные лучи, озаряя зелень старых сосен, внезапно задерживались, трепеща, на чем-то блестящем, и что-то там на мгновение ослепительно вспыхивало.

- Энпе, - говорил, удовлетворенно покашливая, сержант Аленушкин.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Статья журналистки Джейн Крэмер была впервые опубликована на английском языке в журнале New Yorker от 20 мая 1985 года.

Предлагаемый перевод выполнен по цитатам из французского перевода этой статьи (Kramer, Jane. Les E urope ens: Tome 1. – Paris, Grasset, 1990.), размещенным на архивном сайте телеканала France3.

В журнале «Знамя», в первом «толстом» столичном журнале, я был опубликован в 1959 году. Вроде бы полвека прошло с тех пор, но я до сих пор ясно помню все отеческие беседы со мной и знакомства, чаще всего безразличные иль пренебрежительные.

В солидный московский журнал я попал благодаря помощи Юрия Нагибина. Был он в ту пору самым активным и ярким рассказчиком и членом редколлегии журнала «Знамя». У меня написался рассказ, как мне казалось, достойный его прочтения, и я, провинциал во всех смыслах, из города Чусового, послал рассказ в столицу.

У поэта особое видение мира. Поэт находит особые слова, чтобы его выразить. Поэт облекает свои мысли в особую форму. Порой поэту становится тесно в рамках стиха. Тогда на свет рождается проза поэта. Проза особого качества.

Константин Константинович Случевский — писатель, и замечательный писатель, полузабытый, хотя и занял в истории нашей литературы и в антологиях определенное место — как предтеча «новой» русской поэзии (символическая образность, капризы речевых оборотов, уклон к мистике); отметил это еще Владимир Соловьев, отмечали и поэты предреволюционного поколения, начиная с Валерия Брюсова и Ивана Коневского. На Иннокентии Анненском, вдумчиво ценившем автора Песен из «Уголка», сказалось, пожалуй, и прямое его влияние: некоторые прозаизмы Анненского, народные словечки и метафорические дерзости — не от Случевского ли?.. Но никем из поэтов «Серебряного века», насколько мне известно, это признание Случевского предтечей русского символизма разъяснено не было…

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839–1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.

Когда-то меня просили рассказать, как все было. Тогда времени не было, а сейчас наконец-то руки дошли. Приглашаю посмотреть на войну моими глазами и высказать свои впечатления.

Все написанное в этой статье абсолютная правда, которую я наблюдал лично. В большинстве нижеописанных ситуаций я принимал участие. Поэтому я не разделяю многочисленных эйфорийных высказываний наших политиков по поводу того, как хорошо показали себя украинские миротворцы в Ираке.

 Цель данной статьи — продемонстрировать истинное состояние ВС Украины, дабы наконец хоть кто-то наверху понял что мы катимся в яму где нас не ждет ничего хорошего. И если немедленно не заняться преобразованием наших вооруженных сил и изменением программы боевой подготовки, то мы вообще останемся без армии с толпой дворников и строителей в камуфляже. Самая главная проблема нашей армии это очковтирательство. Чтобы начать бороться с недостатками сначала нужно их увидеть и признать. А не прятать их, как у нас принято, и спокойнее для офицерских карьер. На войне эти превратившиеся в систему недостатки закончились трагически.

Впервые статья была опубликована 5 мая 2005г. на форуме русского сайта о Французском Иностранном Легионе (http://legionetrangere.ru/forum/).

За время Великой Отечественной войны автор прошел путь от старшего врача авиационного полка до главного врача 4-й воздушной армии Он участвовал в битве за Кавказ, в освобождении Крыма и Белоруссии, мобилизуя медиков на обеспечение активной боевой деятельности авиационных частей. После войны А. Н. Бабийчук возглавлял медицинскую службу ВВС. Работая над диссертацией он внес большой вклад в развитие космической медицины, а также в практику отбора и подготовки космонавтов.

Что, если принцесса не вышла замуж за прекрасного принца, а вместо этого решила полететь в космос? В этой книге собрано 100 сказок про 100 великих женщин, иллюстрированных 60 художниками со всего света. Эти сказки основаны на реальных женщинах, совершенно разных – от балерин до космонавтов, от древних королев до современных законодательниц моды. Коко Шанель, Мария Кюри, королева Елизавета и многие другие – всех их объединяет то, что они не боялись быть первыми, открывать новое и добиваться своего. Каждая из них добилась успеха в своем деле и помогла множеству людей обрести веру в себя – и все это своими силами. Теперь, изложенные в простой и сказочной форме, эти рассказы лежат перед вами, чтобы служить доказательством простого факта: ничего невозможного нет, если твердо идти к своей цели.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эммануил Генрихович КАЗАКЕВИЧ

ПРИЕЗД ОТЦА В ГОСТИ К СЫНУ

Рассказ

Иван Ермолаев ждал в гости своего отца. В письме не было сказано, когда именно и с каким поездом отец приедет, и Иван волновался и досадовал на расхлябанную деревенскую манеру писать письма, где о выезде сообщалось двумя словами, а о самочувствии дальних родственников и соседей, почти забытых Иваном, - на четырех полных страницах из школьной тетради.

Двадцать восемь лет назад, пятнадцатилетним мальчиком, уехал Иван из деревни, вернее - был выгнан невзлюбившей пасынка молодой мачехой, совсем как в сказке. Дальнейшая жизнь его тоже оказалась некоторым образом похожей на сказку, непростую и трудную в каждодневье, но полную увлекательных событий и чудесных превращений, если оглянуться назад и охватить взглядом всю картину.

А.Kазаков

Перпендикулярная жизнь текстов

Kнижное обозрение (М.). - 2003. - 7 апр. (№ 14). - С.21.

В последнее время очень модно спорить о "законности-незаконности", "этичности-неэтичности" выкладывания в свободный сетевой доступ электронных копий печатных книг. Далее подобные споры неизбежно переходят в "концептуальную" плоскость - мол, за электронной книгой все равно будущее, и бумажные библиотеки уже, мол, мертвы, только сами об этом не знают...

Дмитрий Казаков

Шаровые молнии

"Запомните новый пароль. Если вы его позабудете, придется обращаться к системному администратору, чтобы получить еще один. В первый раз он или она, может, и войдет в ваше положение. Но если это повторится, то уж точно вызовет гнев или, что хуже того, безжалостные и публичные насмешки системного администратора".

(Чарли Рассел, Шерон Кроуфорд "Unix и Linux, книга ответов")

Рассказы Дмитрия Казакова представляют собой нечто среднее между жанром "фэнтэзи" и литературной сказкой. Легко читаемые, с достаточно определенной сюжетной линией и не отягощенным излишней цветистостью стилем, они безусловно могли бы завоевать популярность среди современных российских читателей, как сейчас завоевывают ее многие произведения чисто развлекательного плана. Автор не претендует на глубину мысли и не ставит перед читателем жизненно важных вопросов; скорее мы имеем дело с произвольным экспериментированием над традиционным фэнтэзийным или сказочным сюжетом. Оригинальность рассказов достигается неожиданностью развязки, - прием достаточно известный, но не устаревающий. Критика произведений легкого, развлекательного характера имеет свои особенности. Некорректно, на наш взгляд, акцентировать внимание на таком свойстве рассказов Дмитрия Казакова, как отсутствие в них морали, автором не ставилась цель донести до читателя важную информацию или чему-то научить его - не исключено, что этим и определялся выбор жанра. Можно было бы отметить некоторую "эскизность" или "иллюстративность" представленного цикла, но это естественно и правильно в период накопления материала, определения индивидуального стиля и жанровой направленности писателя. Хотелось бы остановиться на одной действительно негативной на наш взгляд тенденции в творчестве Дмитрия Казакова. Прежде всего обратим внимание на неясность, необъяснимость описываемых автором явлений. Неожиданно повернув сюжет, писатель не дает читателю никакой трактовки. Этот способ часто применяется начинающими авторами с целью придать произведению видимость глубины, на деле отсутствующей, или же с намерением заставить читателя обратиться к собственной фантазии, самостоятельно составить для себя картину происходящего. На наш взгляд, ограниченное применение данного метода, особенно в беллетристике, принципиально допустимо, однако в случае возведения его в систему писатель рискует увлечься абсурдностью идей в ущерб стройности и ясности сюжетной линии, что приведет в конечном счете и к снижению популярности произведений. Читателю, увлекающемуся беллетристикой, не требуются "права администратора" на описываемые события; он не должен иметь возможности относиться к ним произвольно и по-своему их объяснять, при этом теряется сама суть авторства и возводится хрупкое здание разнообразных, противоречащих друг другу читательских трактовок, за которыми первоначальный замысел писателя уже невозможно рассмотреть. Далее следует заметить, что несмотря на наличие описанной тенденции рассказы Дмитрия Казакова все же более или менее конкретны, однако грешат некоторым однообразием и схематичностью, что позволяет рассматривать их как единое целое, где один сюжет почти логическим образом вытекает из другого. Этот момент таит в себе опасность "пресыщения" читателя, когда последний сумеет с легкостью предсказать возможное развитие сюжета и вследствие этого потеряет интерес к последующим рассказам. Все вышеупомянутые особенности позволяют проассоциировать творчество Дмитрия Казакова с некой "шаровой молнией", явлением интересным и привлекательным, но недостаточно изученным, в силу чего - непонятным и непредсказуемым. Существует простой и наглядный метод, позволяющий в доступной и почти "беллетристической" форме изложить детальную критику произведения, обращаясь напрямую к существующим текстам - так называемая критическая интерпретация. Мы взяли на себя смелость применить его по отношению к рассказам Дмитрия Казакова и постарались тем самым проиллюстрировать возможный ход мыслей читателя, обладающего теми "чрезмерными правами", о которых шла речь выше. Стоящий несколько особняком от остальных рассказ "Веревка для Фенрира" использовался нами лишь в качестве вспомогательного сюжета, поскольку в интересах последовательности анализа нам показалось целесообразным исключение его из общего ряда. В дальнейшем автор, по нашему мнению, должен стремиться к "идеальной" ситуации, когда метод критической интерпретации дает нулевой или близкий к нулевому результат.

Дмитрий Казаков (Loky)

Вечный странник

Программа тура была составлена великолепно, в чем путешественники убедились практически сразу.

День начинался чрезвычайно удачно. Агамемнон Сфер умудрился не проспать и опоздание на работу, связанное с неприятностями, ему уже не грозило. Стояла великолепная солнечная погода, что в Нью-Йорке бывает редко и, наконец, именно сегодня ему обещали выплатить премию, получив которую, Сфер собирался уйти на две недели в отпуск. Настроение было отличное, и он бодро шагал на работу, перескакивая с одного эскалатора на другой.