Прекрасная Елена

Воронецкий сидел на скамейке в боковой аллее Александровского сада и читал «Новое время». Солнце сильно клонилось к западу, но в воздухе было знойно и душно; пыльные садовые деревья не шевелились ни листиком; от Невского тянуло противным запахом извести и масляной краски. Воронецкий опустил прочитанную газету на колени, взглянул на часы: было начало восьмого. К одиннадцати часам ему нужно было быть в Лесном; чем наполнить эти остающиеся три часа?

Рекомендуем почитать

Над краем царила вечная, черная ночь. Гнилые туманы поднимались над болотистою землею и стлались в воздухе. Люди рождались, росли, любили и умирали в сыром мраке. Но иногда дыхание ветра разгоняло тяжелые испарения земли. Тогда с далекого неба на людей смотрели яркие звезды. Наступал всеобщий праздник. Люди, в одиночку сидевшие в темных, как погреб, жилищах, сходились на площадь и пели гимны небу. Отцы указывали детям на звезды и учили, что в стремлении к ним – жизнь и счастье человека…

Когда состязание было объявлено, никто в городе не сомневался, что выполнить задачу способен только Дважды-Венчанный – на весь мир прославленный художник, гордость города. И только сам он чувствовал в душе некоторый страх: он знал силу молодого Единорога, своего ученика.

«Марья Петровна припала губами к курчавой голове венгерца и целовала ее и плакала, – о сыне своем плакала, об иззябшем венгерце, обо всех этих искалеченных людях. И больше не было в душе злобы. Было ощущение одного общего, огромного несчастья, которое на всех обрушилось и всех уравняло».

Я шел по улицам Старого Дрездена. На душе было неприятно и неловко: шел я смотреть ее, прославленную Сикстинскую мадонну. Ею все восхищаются, ею стыдно не восхищаться. Между тем бесчисленные снимки с картины, которые мне приходилось видеть, оставляли меня в совершенном недоумении, чем тут можно восхищаться…

…Иван держался деревенским обломом, совершенно не понимавшим всех тонкостей почтительности и подчинения; он и шапку снимал перед мастером, и не садился при нем, а все-таки во всей его манере держаться сквозило глубокое и несокрушимое чувство своего достоинства…

Василий Михайлович сидел за стаканом чая у открытого окна. Он спал после обеда и только что поднялся – заспанный, хмурый. Спал плохо: все время сквозь сон он напряженно и тоскливо думал о чем-то; теперь он забыл, о чем думал, но на душе щемило… Он думал о том, что уже целых два года прожил в Слесарске…

…Страдные дни властно отбирали себе у Ильи все его помыслы и всю душу. И вот короткие ночи он вместо отдыха одиноко ходил с ребенком под лозинами, отдаваясь на свободе воспоминаниям и тоске.

Большая зала была ярко освещена. На широкой эстраде за столиком с двумя свечами сидел писатель Осокин и, напрягая слабый голос, читал по книге отрывок из своего рассказа. Зала была переполнена публикою, но в ней было тихо, как в безветренную сентябрьскую ночь в поле. Когда Осокин отводил взгляд от книги, он видел внизу смутное море голов и сотни внимательных глаз, устремленных на него…

Другие книги автора Викентий Викентьевич Вересаев

В 1901 году, увидела свет книга молодого врача-писателя Викентия Викентьевича Вересаева «Записки врача». Она имела сенсационный успех. Переживания начинающего свою деятельность врача, трудности, доводившие его до отчаяния, несоответствие между тем, к чему его готовили, и тем, что он увидел в жизни, – обо всем этом рассказано в «Записках врача» ярко и откровенно.

В. В. Вересаеву принадлежит видное место среди писателей-реалистов XIX – начала XX века, чье творчество формировалось под непосредственным влиянием революционного движения. Он является одним из лучших представителей критического реализма предреволюционной эпохи.

Работа В. Вересаева «Пушкин в жизни» открыла в свое время жанр хроники характеристик и мнений. В настоящее издание вошли те главы из книги «Пушкин в жизни», в которых отражается зрелый период жизни и творческого пути поэта. В комментариях и примечаниях помещены новые материалы к биографии Пушкина, найденные уже после того, как Вересаев завершил свое исследование, в частности, выдержки из дневников Д.Ф. Фикельмон, А.А. Олениной, из переписки Карамзиных, Гончаровых и других.

По широкой тропинке, протоптанной поперек каолиновых грядок, вереницею шли солдаты, Они шли тихо, затаив дыхание, а со всех сторон была густая темнота и тишина. Рота шла на смену в передовой люнет…

Повесть показывает пафос революционных настроений, источником которого служили общественное движение в России накануне 1905 года и сама первая русская революция. В записках «На японской войне» очень сильны, кроме того, антивоенные, антиимпериалистические мотивы.

ВИКЕНТИЙ ВЕРЕСАЕВ

Без дороги

Повесть

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

20 июня 1892 года. С-цо Касаткино

Теперь уже три часа ночи. В ушах звучат еще веселые девические голоса, сдерживаемый смех, шепот... Они ушли, в комнате тихо, но самый воздух, кажется, еще дышит этим молодым, разжигающим весельем, и невольная улыбка просится на лицо. Я долго стоял у окна. Начинало светать, в темной, росистой чаще сада была глубокая тишина; где-то далеко, около риги, лаяли собаки... Дунул ветер, на вершине липы обломился сухой сучок и, цепляясь за ветви, упал на дорожку аллеи; из-за сарая потянуло крепким запахом мокрого орешника. Как хорошо! Я стою и не могу насмотреться; душа через край переполнена тихим, безотчетным счастьем.

В Москве, между Солянкой и Яузским бульваром, находился до революции широко известный Хитров рынок. Днем там толокся народ, продавал и покупал всякое барахло, в толпе мелькали босяки с жуликоватыми глазами. Вечером тускло светились окна ночлежных домов, трактиров и низкопробных притонов. Распахивалась дверь кабака, вместе с клубами пара кубарем вылетал на мороз избитый, рычащий пьянчуга в разодранной ситцевой рубашке. Ночью повсюду звучали пьяные песни и крики «караул».

«…Она взяла его на руки. Мальчик, рыдая, крепко охватил ее шею. Она шла, шатаясь и задыхаясь от тяжести, и повторяла:

– Ну, не плачь, не плачь, бесценный мой!

Мальчик стихал и крепко прижимался к матери.

Пришли домой. Ужинали. Мать возмущенно рассказывала мужу, как обидел в трамвае Левочку какой-то, должно быть, пьяный хулиган. Отец с сожалением вздохнул.…»

Я ушел далеко за город…

Все больше мною овладевало странное, но уже давно мне знакомое чувство какой-то тоскливой неудовлетворенности. Эта ночь была удивительно хороша. Мне хотелось насладиться, упиться ею досыта. Но по опыту я знал, что она только измучит меня, что я могу пробродить здесь до самого утра и все-таки ворочусь домой недовольный и печальный.

Почему? Я сам не понимаю…

Популярные книги в жанре Рассказ

Рассказ печатался в журнале «Реальность фантастики».

«А я умею двигать солнце», – сказала Анечка за завтраком…

– Вы… Ты… Вы… откуда? Вы кто? Вы…

Она была спокойна, он же с истинным волнением прикрылся между ног руками.

-Я Катя.

– Вы… Катя… Только, я Антон, только как вы…

Антон был испуган, но и удивлён. Сидел бы перед ним вот так вдруг пацанчик некий,конкретный, он был бы просто испуган, дёрнулся бы за чем-то тяжёлым, а тут девушка, хоть и не пойми, как попала к нему в комнату – но всё – таки девушка…

– Вы как сюда попали, мы ведь не знакомы, да?!!!

Феликс вышел из офиса и, как обычно, направился в кафе напротив. Он любил посидеть здесь полчаса после работы, выпить чашку кофе или бокал пива, поразмышлять, почитать газету. В последнее время нередко он засиживался там намного дольше, и часто не один…

А в этот вечер надо было собраться с мыслями, еще раз все как следует обдумать. Впрочем, что тут думать? Все уже решено. Сегодня или никогда. Дальше так продолжаться не может. Сегодня он придет домой — возможно, в последний раз… Надо только подумать, как сделать все помягче. Все-таки не хотелось причинять боль Анне. Хотя он отлично понимал, что все равно ей будет больно. И это самое неприятное.

Своих давних знакомых — Диану и Филиппа — мы видим не так уж часто. Живем теперь довольно далеко друг от друга, и встречаемся раз в несколько лет. Получив на днях приглашение в гости, я задумалась о том, сколько же мы не виделись. Пожалуй, года три. И еще подумалось о том, что, пожалуй, это единственная супружеская пара, в доме которой не ощущаешь напряжения. Не чувствуется даже скрытого конфликта, знаете, когда перед посторонними супруги играют роль благополучной семьи, а уход гостей тут же снова высвобождает ссоры и непонимание. Оба всегда жизнерадостны, улыбчивы, а их дом наполнен легким беспорядком, бурной деятельностью и многочисленными мечтами и планами. В прошлый наш визит, помнится, Диана говорила о том, что они с мужем мечтают завести собаку, как только немножко подрастет младшенький. Что ж, за эти три года он вполне успел подрасти, и, возможно, по их саду уже бегает лохматая псина. А Филипп с воодушевлением рассказывал о начатой книге — что это было? Детектив? Или фантастика? В любом случае, надо будет поинтересоваться, как продвигается работа. А возможно, книга уже закончена.

Игорь H. Литовченко

Дневник

5.07.2000 ...Пишу на бумаге. Совсем отвык. Мог ли представить, что в 13 лет буду вести дневник, как Робинзон Крузо (о, где ты, Tronsmeta!) на необитаемом острове.

Меня предали. Сказали, что поедем покупать новую мышь от Intel, а на самом деле засунули в машину и отправили к деду с бабкой в деревню...

Я уже подозревал такое развитие событий. Однажды папик сказал мне, что при моей увлеченности компьютером мне пора познакомиться с новым доктором. Hа что я резонно ответил, что у меня уже стоит версия 4.17 и мне нового не надо, разве что обновить вирусную библиотеку... Hо папик меня не по-нял, я не понял его... и вот расплачиваюсь...

Сергей Коколов

Плюшевый Мишка

- Папа с мамой думают, что мы дети. Hу почему? - спросила девятилетняя Марина.

- А мы не... дети? - робко спросил ее восьмилетний брат Саша.

- А ты думаешь... дети?

- Hу мы же еще маленькие...

- Hе такие уж и маленькие! Вот у меня завтра день рождения. Знаешь что мне подарят?

- Куклу?

- Фи - куклу! Плюшевого мишку!

- Большого? - глаза Саши широко распахнулись.

Сначала наш мир един, потом делится на две неравные части. Первая, большая и важнейшая, именуется, как выясняется позже, «мама». Вторая, представляющая прочую несущественную малость, включает в себя всю остальную вселенную.

В дальнейшем вторая часть неуклонно увеличивается за счет первой, проявляет самостоятельность, дробится на независимые объекты. Это интересно, но утомительно. Процесс взросления — сплошная уступка множественности. К старости количество осознанных нами отдельностей превосходит все мыслимые границы; возможно, именно от этого-то мы и умираем, скачком перекидываясь в единство, имя которому — смерть. Так что прав Мандельштам, утверждавший, что «…мы в детстве ближе к смерти, чем в наши зрелые года». Ближе к Единому.

Виталий Амутных

КРУЖЕВО

рассказ

Небо сияло исключительной красотой. Проведя в безупречной лазури

положенный срок, зарумянившееся солнце уже скрылось за домами; оно еще не

успело нырнуть поглубже за горизонт, и все малевало на неохватном полотне

шалыми закатными красками. Там, на западе, небосклон был нежно-сиренев, и

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Друзья-гурманы вот уже много лет собираются вместе, чтобы предаваться изысканному обжорству… Но теперь каждая их «кулинарная оргия» заканчивается смертью одного из участников! Все улики указывают на нового повара, ранее служившего в некоем «клубе самоубийц». Однако не слишком ли это просто?! Ясно одно: пока приятели-обжоры теряются в догадках, убийца увлеченно выбирает — для кого из них пышная трапеза станет последней на этот раз. Но — кто он? Зачем затеял эту жуткую игру? И можно ли его остановить?!

Открытие очередного «недостающего звена» между обезьяной и человеком приводит к нов. витку филос. дискуссий о месте человека на древе эволюции и трагическим попыткам установить человеческий статус антропоидам

Роман «Матиас Шандор» – увлекательная, полная захватывающих событий история жизни и приключений благородного мадьяра графа Шандора.

Альфред Хичкок — знаменитый американский кинорежиссер, прославившийся своими детективными фильмами. А три сыщика — это его юные друзья Боб Андрюс, Пит Креншоу и Юпитер Джонс. Живут они в городке недалеко от Голливуда. Их опорный пункт — склад утильсырья, их штаб-квартира — старый жилой автоприцеп, в котором они оборудовали криминалистическую лабораторию. Их агентство «Три сыщика» раскрывает любые секреты, загадки и головоломки. Друзья-детективы смело берутся за самые важные и запутанные дела и с честью доводят их до конца.

Душераздирающие стоны разносились по пустынной долине. Об этом ходили мрачные слухи, и местные жители старались держаться подальше отсюда. Трем сыщикам — Юпитеру Джонсу, Питу Креншоу и Бобу Андрюсу удалось разгадать эту зловещую тайну.

В книге присутствуют иллюстрации.