Предметный галаксизм

ЮРИЙ ЛЕДНЕВ

ГЕНРИХ ОКУНЕВИЧ

"Предметный галаксизм"

В запыленных коридорах и кабинетах книжного издательства "Галаксис" томилась тишина. Только роботы-консультанты еле слышно посвистывали. Этим они выражали свою готовность к работе, но работы, увы, не было.

Директор издательства вместе с главным редактором самозабвенно резались в "балду". В азартном усердии они молча заполняли на экране дисплея буквами пустые клетки, сотворяя таким манером целые слова.

Другие книги автора Юрий Макарович Леднев

Пронзительная синева неба звенела неаполитанской песней. Солнце сияло ослепительно. Его горячие, расточительной щедрости лучи летели сверху вниз почти отвесно, и все, что попадало под их струящийся поток, оставалось без тени, словно тень еще на полпути к земле истаивала от такого жаркого усердия. Величественная равнина вод уходила за горбатый горизонт, в космическую бесконечность, которая начиналась где-то там, на стыке моря и неба.

На берегу, у самой воды, молчаливым контрастом к морскому пейзажу в отрешенных позах сидели на песке три согбенных мужских фигуры. По их трагическому облику было ясно: попали они сюда по какой-то странной случайности.

ЮРИЙ ЛЕДНЕВ,

ГЕНРИХ ОКУНЕВИЧ

ШЕДЕВР НАУКИ,

ИЛИ

МОНСТР по ИМЕНИ КОРКО

Бланк проснулся от грохота. Соскочив с дивана, он подбежал к окну. В стекла ударной волной бился стрекочущий рокот вертолета. Снаружи мелькнула большая тень Корко. В тот же момент, один за другим, хлопнули три сухих выстрела.

Одеваясь на ходу, Бланк выскочил на лестничную площадку. Пока вызванный им лифт поднялся на стотридцатый этаж и опустился на первый, прошло несколько самых томительных в его жизни секунд.

Вдоволь насосавшись материнского молока, девочка уснула, смешно раскинув маленькие ручки. Долгожданное чудо свершилось. Это был спасительный сон выздоровления.

Устало подавшись над кроваткой, мать — с виду сама еще ребенок — затаенно наблюдала, как у засыпавшей девочки чутко, все медленнее вздрагивали смыкавшиеся веки, как трепетно шевелились губы, сжимавшие соску, как ровное дыхание вздымало на груди сбившееся одеяльце.

Озорно улыбнувшись, молодая мать шаловливым движением потянула за колечко соски, в шутку пытаясь вытащить ее из крохотного ротика, но девочка быстро задвигала губами и, зачмокав, втянула соску обратно, выразив этим свой маленький протест. Женщина беззвучно засмеялась и, осторожно ступая по мягкому ворсистому ковру, отошла от кроватки к окну. Чуть раздвинув шторы, через образовавшуюся щель она выглянула на улицу.

Юрий Леднев, Генрих Окуневич

День радости на планете Олл

Вдоволь насосавшись материнского молока, девочка уснула, смешно раскинув маленькие ручки. Долгожданное чудо свершилось. Это был спасительный сон выздоровления.

Устало подавшись над кроваткой, мать - с виду сама еще ребенок затаенно наблюдала, как у засыпавшей девочки чутко, все медленнее вздрагивали смыкавшиеся веки, как трепетно шевелились губы, сжимавшие соску, как ровное дыхание вздымало на груди сбившееся одеяльце.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Дмитрий Тарабанов

ВРЕМЯ ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ

рассказ

Олегу Овчинникову. Чудеса и впрямь случаются.

Пропихивая руки в рукава старенькой дутой куртки, я случайно глянул на запечатанную коробку счетчика на стене. Пломба была на месте беспорядочно намотанные ниточки и бляшка печати - но диск не двигался. Даже красная полоска деления замерла у края. - Ир, а у тебя счетчик повесился, - сказал я. - Да ну? - она стояла возле зеркала и потягивалась. Домашний топик желтого цвета был заляпан бурыми пятнами кофе. - Ей богу. - Я намотал на шею шарф с белой эмблемой "Пума" и застегнул курточку. - Интересно ты электричество отматываешь. У себя что ли так сделать. Электрокамины мне за месяц уже, наверное, столько намотали... - я протянул ей потертый пакет с "нюшными" зарисовками. - Подержи, пожалуйста. - Что за глупая привычка надевать обувь после того, как курточку напялишь? - она приняла ручную кладь и воровато извлекла перехваченный резинкой рулон бумаги. Пакет выскользнул из ее рук и распластался на полу. Внутри что-то звякнуло. - Ты мне карандаши так все побьешь, - проворчал я. Ирка хихикнула. Развернув зарисовки, она недовольно скривилась. - Что ты сделал с шеей? - простонала она. - И грудью! Бумагу чуть насквозь не протер... - Меньше вертеться надо было, - я выпрямился. - Настоящая ню по определению позирует недвижимо в течение двух часов. - По определению, у меня задница затекла, - перекривляла она. - На таком морозе лежать с одной драпировочкой... - Тебя бы в Грецию к киникам. Приняли бы с распростертой душой, - я забрал у нее ватман и, скатав, снова скрепил резинкой. - Поклонники женских красот, киники эти? - она выгнулась перед зеркалом, собрав темные волосы в нечто фонтанообразное. Смотрелась она вполне самодовольно. - Циники, по-нашему. Ирка изумленно уронила руки, потом собралась и показала язык. - Я пойду, - я кивнул в сторону обитой подранным поролоном двери. - Гонорар скоро? - Как продам. Открывая замок входной двери, я снова посмотрел на счетчик. Он не то, чтобы не вертелся, даже не жужжал. Замер. Или, скорее, замерз. - Научишь, как ты это делаешь. - Что - делаешь? - Отматываешь счетчик. - А я его не отматываю, - она дернула плечами, отчего просторный желтый топик с когда-то ультрамодной фразой "Tomy Girl" подпрыгнул. - Это он сегодня сам. Протестует. - Электрикам скажешь... - я вышел за дверь и помахал рукой. - Давай, закрывайся. Выхолаживаешь квартиру. Простудишься - меня виноватым сделаешь. Киник. - Как продашь, заходи еще, - она подмигнула и хлопнула дверью. Как продам, обязательно зайду, - пообещал я себе и, отыскав в неожиданно опустившейся тьме лестницу, стал спускаться.

Дмитрий ТАРАБАНОВ

ВСЕ КЛЮЧИ ОДНОЙ ПЕЧАТИ

рассказ

1

Флоренция, 11 Ноября 1999 г. Кабинет Ричарда Брайтона.

- Это почерк нубнов, - заключил Ричард, рассматривая при помощи лупы рисунок на форзаце книги. - Поэтому я сразу решил, что она краденая. - Нубны, - повторил Рудольф, осторожно перенимая из рук архивариуса книгу. - Никогда не приходилось о них слышать. Ричард покачал головой. - Это не из-за вашей неосведомленности, уважаемый мистер Ваннерманн. Нубны просто следят, чтобы о них знало как можно меньше людей. Или вообще не знали. - Довольно странный экслибрис. Видно, что работал профессионал, но я не знаю ни одного частного коллекционера с таким символом библиотеки. - Вы все еще не желаете согласиться, что книга принадлежит племени полузабытых монахов. - Знаете, Ричард, не каждый день появляются конкуренты с такими книжками, - он любовно прогладил пальцами кожаную поверхность книги. - Это человеческая кожа, не так ли? - Прошу прощения, но вы ошиблись. Книга принадлежит периоду, когда переплет делали более гуманными методами. А конкурентами, как вы сказали, у них больше прав считать вас. Сколько вы уже этим занимаетесь? - Не меньше четырнадцати лет, - ответил Рудольф. - Вынужден согласиться, что вы весьма преуспели. - Спасибо за комплимент, - пальцы коллекционера ощупывали узорное теснение. - Расскажите мне о них побольше. - Мистер Каупман вас не заждется? - Я думаю, его это не затруднит. В конце концов, здесь есть неподалеку хорошее кафе, и он непременно туда зайдет, если посчитает мое отсутствие скучным... - Тогда о нубнах, - Ричард снова взял в руку бронзовое перо и принялся вертеть его вокруг оси. - Это племя монахов, если можно так выразиться, которое живет где-то в западной Европе. Намного древнее, чем тамплиеры. Успешно пережили времена инквизиции, поскольку никогда не считали за цель встревать в судьбу государства. Концентрировали в своих руках исключительно книги. - Собирали обыкновенную библиотеку или оккультную? - Оккультную. Причем, то ли нубну, то ли сам случай заботился, чтобы книги в Монастыре оказывались в единственном экземпляре. Если порыться в архивах, можно найти не одну историю странных пожаров, в результате которых сгорал весь тираж определенной книги, а авторский экземпляр пропадал прямо из рабочего стола. - Простите мое невежество, но ни об одном пожаре я не слышал. Наверное, их уже давно не было. Сами понимаете, в издательствах теперь отличная противопожарная система, да и писатели хранят произведения преимущественно в файлах. - А как же насчет вашего друга Каупмана? - спросил Ричард. - О, это совсем другой случай. Он ведь поэт. Такую вещь, как стихи, довольно сложно представить на экране компьютера. Это из той части литературы, которую нужно по-прежнему писать при свете свеч и на пергаменте, - Ваннерманн усмехнулся. - И насколько же велика их библиотека? - Сам не видел, сказать не могу. Могу только предполагать. - И? - Велика. Наверняка, крупнейшая из оккультных в Европе. И в библиотеке этой хранятся отнюдь не случайные книги. Рудольф подал книгу Ричарду. - А это тоже неслучайная? Ричард смерил Ваннерманна чуть ли не презрительным взглядом. - "Дыхание дьявола" - почти легендарная книга. Она просто чудом у вас оказалась. - Вы же сказали, что уверены в том, что книга краденая. - Ну, не так уж просто унести что-то из библиотеки нубнов. И если кому-то это удавалось, то только методом кражи. Ненадолго, правда... - Что значит "ненадолго"? - напрягся Рудольф. - Вы же не верите в мистику. - Правда. С книгами не может быть ничего связано, кроме обыкновенных предубеждений и труда тех, кто их создавал. - Я тоже так думаю. Но знаете, случаются в жизни неожиданности, совершенно незакономерные, но постепенно превращающиеся в закономерность... - Избавьте меня от этого, - рассмеялся Ваннерманн. - Лучше расскажите об экслибрисе. - Ну, для начала, - сказал Рудольф, открывая книгу на форзаце, - рисунок и надписи выполнены кровью. - Ритуальный рисунок? - Нубны верили, что заключают пакт с Люцифером, отдавая души только за уверенность, что с книгой не случится никакая беда. Совершенно фанатическое предубеждение. - Согласен. - Некоторые буквы, например "m" и "n" внизу перечеркнуты. "t" еще перевернуто. Это совсем сатанинский манер. Не думаю, что кто-то, кроме нубнов, может так подписывать. - А подражатели? Вы не исключаете эту возможность? - Есть один способ проверить, - пожал плечами Ричард. - Какой? Архивариус повернулся к камину и бросил книгу в огонь. - Черт вас побери, что вы делаете? - Рудольф вскочил, и бросился к камину. Ему чудом удалось оттащить книгу от огня. - Ну что, убедились? - не оборачиваясь, спросил Ричард. Книга не пострадала ничуть. Такая же гладкая кожа и такие же желтоватые по краям страницы. - Вы знали об этом, - заявил Ваннерманн. - Откуда? - Я же сказал, что бывают незакономерные явления, которые потом, в последствии, становятся закономерностями. - Расскажите поподробней? В дверь прихожей позвонили. - Наверное, это мистер Каупман. - Предположил Ричард, вставая. - Я открою. - Не нашел, видно, кафе, - пробубнил Рудольф, возвращаясь за стол и продолжая рассматривать экслибрис. На рисунке изображалась кольцевая гряда гор, в центре которой, в огромной рытвине, полыхало пламя. Не возникало сомнений, что экслибрис изображает вход в ад. Ваннерманн готов был поклясться, что никогда не встречал гравюры такого рода. Надпись сообщала: "Все ключи одной печати". Шум голосов перенесся из прихожей в кабинет Ричарда. - Мистер Каупман вас уже заждался, - заметил архивариус. Затем повернулся к только что вошедшему гостю: - Не выпьете чаю? - Думаю, нам уже надо идти, - часто закивал седовласый Каупман. - Рудольф, пойдемте. - Секундочку, у меня еще один вопрос. Я смогу найти монастырь? - Нубнов? Рудольф кивнул. - Вы можете поискать по гравюре. Некоторые мои знакомые уже так делали. И знаете, холодная логика много чего может сделать. - Не думаю, что это самый действенный метод. - Я тоже. Проще будет, если я сам дам наводку. Может все-таки по чашечке чаю? Вы любите бергамот?..

Олег Аркадьевич Тaрутин

УМЕНЬШИТЬ - УВЕЛИЧИТЬ

- Ну вот, с первым вопросом, кажется, разобрались.Откинувшись на стуле, председатель товарищеского суда оглядел зал. - Факт залития Орловыми нижележащих Пазиковых установлен нашей комиссией, и сумма ущерба в ориентировочной сумме. .. словом, стоимость ремонта примерно восемьдесят-сто рублей. Так, Ксения Карповна?

- И сумма подлежит вручению пострадавшему,-добавила ведущая протокол пенсионерка Ксения Карповна Крупнова, член товарищеского суда.

Сергей ТИЩЕНКО

ВСЕГО ТРИ СЛОВА

"Вселенная бесконечна в пространстве и во времени"

(древнее заблуждение)

"...важную роль в формировании структуры видимой нами части Вселенной на начальной стадии ее расширения играли звуковые волны...

(научный факт)

Астрофизик я. И всегда был астрофизиком, что бы ни говорили обо мне мои собратья по науке, рыцари радиотелескопа и спектрографа. Я решал свою задачу и не моя вина, что в ответе получился неожиданный результат: так часто бывает. А если не я - все равно это был бы кто-нибудь другой.

Сергей ТИЩЕНКО

ЗАМАЗКА

С потолка нудно капала вода...

Старик глубоко вздохнул и передвинул таз чуть левее. Сейчас же капля упала на пол, тяжело ударив по доскам.

"Чтоб тебя!.." - подумал старик и поискал глазами, что бы туда можно еще подставить? Кряхтя, поднялся и подставил под падающую каплю глиняную с отбитым краем кружку. Капля глухо стукнула о дно. Старик угрюмо усмехнулся. С каждым дождем таких капель становилось все больше. И скоро подставлять будет нечего.

Сергей Торенко

Экскурсия

"Интересно, есть ли в мире что-либо прекраснее Херсонеса ранней весной," - думал Эйв блуждая среди руин. Возле него шла девушка. Эта пара выделялялась среди местных (в это время года здесь бывают лишь немногие туристы - не сезон). Эйв был высоким темноволосым украинцем, кожа имела природный чуть смуглый оттенок. Волос вот уже месяца четыре не касались ножницы. Под сдвинутыми темными очками поблескивали темно-коричневые глаза. Hа лбу под линией пробора белел шрам. Одет был Эйв в черные джинсы "CK" и легкую серую футболку. Hа плече висел старенький фотоаппарат "ФЕД". Под руку он вел девушку. Девушка была в синих джинсах с серебряной пряжкой и в легкой футболочке с орнаментом на ботанические темы. - Hу как нравится? - спросил Эйв. - Эйв, ты хочешь что бы я поблагодарила тебя в двести пятьдесят пятый раз? - Послушай, мы ведь договорились называть друг друга цивильными именами... - Ладно. Ты прав здесь очень красиво. - Так-то, Тигренок. Тигренок шутливо надула губки, сделав вид, что обиделась. Потом они оба засмеялись. Идея называть друг друга истинными именами не прижилась. - Hет, все-таки жаль, что нельзя побродить по заполненным и живым улицам этого городка. Что скажешь, Эйв? - Возможно, через пару тысяч лет кто-то будет то же говорить о Киеве... - Киев - вечный город. Вероятнее через пару тысяч лет люди смогут проводить свои каникулы в прошлом, бродя по живым улицам Трои, Афин... Херсонеса... - Hаселение этих городов незаметно увеличится в три-четыре раза за счет туристов из будущего, - в тон ей ответил Эйв. Они снова улыбнулись друг другу. Эйв открыл фотоаппарат. - Слушай, Тигренок, примостись-ка ты среди этого архитектурного ансамбля в дорико-ионическом стиле. "Ансамблем" Эйв назвал шикарную кучу развалин. "Отличный получится снимок", - подумал Эйв наводя резкость и нажимая спуск на фотоаппарате.

Александр Торин

Мы - пионеры, дети рабочих

(Две истории про лигу скаутов и о том, как с ней бороться)

История первая. Взвейтесь кострами.

Меня с некоторых пор периодически мучает вопрос, на который я так и не смог найти ответа: существует ли какая-нибудь связь между Лордом Баден-Пауэллом и городом Баден-Баденом, в который, расстроившись, по слухам очень любил уезжать Тургенев?

А началось все с нескольких дней, проведенных в Лондонской гостинице имени Лорда Баден-Пауэлла, в самом что ни на есть центре скаутского движения. С тех пор я подозрительно отношусь к лиге скаутов. И, как это не парадоксально, время от времени тоскую по исчезнувшим с лица земли советским пионерам.

Александр Торин

Ночь в Цветущих садах Бомбея

Все в жизни Лени Цыплова в течение последних трех недель складывалось на редкость неудачно. А началась полоса невезения ровно девятнадцать дней назад, когда он летел в самолете, совершающим рейс Москва-Сан-Франциско. И черт его дернул взять с собой эту проклятую книжку.

Дело в том, что бывший аспирант кафедры вычислительной математики Цыплов всегда славился среди друзей своим обстоятельным подходом к жизни, зачастую граничившим с занудством. Неудивительно, что получив приглашение на работу в Америке, Леня решил всесторонне подготовиться к жизни в новых условиях, и отправился в районную библиотеку. Там на интересующую Леню тему обнаружилась толстая, зачитанная до дыр книжка с интригующим названием: "Кремниевая Долина. Краткий очерк нравов и экономической географии". Но тут навалились дела, книжка пылилась на столе, а Цыплов получал визы и подписывал бесконечные обходные листы. Пришлось пойти на преступление против совести: книжка была временно похищена, а Леня твердо решил, что проштудирует книжку в самолете и вышлет ее обратно по почте.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ч. Ледницкий

В гамаке

Очеpедной yик-энд Кpис собиpался пpовести за гоpодом. Hебольшой yютный домик на беpегy океана достался емy по наследствy от одинокой тетки, yмеpшей в весьма пpеклонном возpасте несколько лет назад.

Кpис отпpавился в пyть в пятницy после обеда. Его новенький "Hиссан" с едва слышным шелестом несся по, казалось, pасплавившемyся от жаpы асфальтy. Когда кто-то пpоголосовал на обочине, Кpис скоpее машинально, чем по желанию затоpмозил. Чеpез опyщенное до половины стекло пpавой двеpцы в салон заглянyла жгyчая бpюнетка. Искyсно наложенный макияж делал ее лицо неожиданно интеpесным и пpивлекательным. Кpис с yдовольствием взял попyтчицy. Легкая болтовня скpашивала монотонность доpоги. Вскоpе выяснилось, что она едет навестить подpyгy, живyщyю недалеко от Кpиса.

Антонина Ледтке

ПСИХИКА ЖЕРТВЫ

Мартину Сеньке

вместо логичных аргументов

Зовут меня Кася. То есть Катарина Гирецкая. Мне надо писать дневник, потому что я отстаю по самосознанию. Приходится писать, а не диктовать в компьютер... компьютеру? Потом исправлю. Пока поставлю звездочки ******.

Действительно, когда человек пишет, он задумывается над тем, что хочет сказать, а не просто болтает, все, что к языку прилипло. Так сказала пани Бланка на самосознании.

Рафаэль Лефорт

Учителя Гурджиева

История путешествия и поисков:

Турция -- Ирак Багдад -- Дамаск Иерусалим -- Каир Истанбул -- Иран Афганистан +

Ткач ковров Каллиграф Медник Барабанщик И, наконец, Шейх

Лондон

1966

Эта книга отмечает поворотный пункт в изучении Гурджиева, ибо она бросает свет, ранее указанныйтолько намеками, на источники учения Гурджиева. Ее подлинная достоверность гарантируется ученым, находящимся в центре движения, из которого исходит учение Гурджиева.

Показаны живописные горы на фоне странного фиолетового неба и синего солнца. У крутого обрыва, огороженного перилами, толпа грязных людей в лохмотьях, полулысых, со струпьями на лицах, внимает оратору. Маленький толстый человечек, тоже со струпьями, в драном смокинге и столь же рваном цилиндре, с которого так и сыплет радиоактивный песочек, вдохновенно вещает:

— Леди и джентльмены! Сегодня финальный поединок самых сильных, самых ловких, самых бесстрашных мужчин нашего времени. Победитель получат главный приз! — Cняв цилиндр и смахнув набежавшую слезу, он махнул рукой.