Предместье (Волшебные стихи - 3)

Вячеслав Киктенко

Предместье

"Только все неотступнее снится

Жизнь другая - моя не моя..."

Александр Блок. "Соловьиный сад".

...а что и вспомнишь - по весне,

Среди беседки, при луне,

Еще совсем нестарый

Стою себе с гитарой.

Не отворяет двор окон.

Зарос плющем ее балкон.

И слушает меня алкаш,

Один в ночи... и тот не наш.

Он будет, гад, благодарить.

Потом попросит закурить.

Другие книги автора Вячеслав Киктенко

Вячеслав Киктенко

Волшебные стихи

Краткое предварение к "Волшебным стихам"

Есть Волшебные сказки. Есть детские игры с их волшебными заклинаниями,

считалками. Самое удивительное то, что отойдя во владения детства из области

вполне "взрослой" - ритуальной, эти считалки, приговорочки, заклинания (

"Вышел месяц из тумана...", "На золотом крыльце сидели..." и многие, многие

другие) проходят с нами через всю жизнь. А модель детских игр - прятки,

Вячеслав Киктенко

Берега

"Из дурака и плач смехом прет"

"Дураку счастье, умному Бог даст"

"Тихая вода берега подмывает"

Полистать бы, как в сказке, ту книгу чудес,

Где слова скачут с пиками наперевес

На врагов человеческой совести,

Чтобы память, как встарь, напрягла тетиву,

Сквозняками веков шевельнуло главу

Про легенду о доблестном воинстве.

Там за каждой звездой зоркий ангел сидит,

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Татьяна Бек

Замысел

Стихи

СОДЕРЖАНИЕ

1

"Строились разрухи возле..."

Эвакуация

"Я расскажу тебе впотьмах..."

"Москвичи - автобусные книжники..."

"Любители обновок..."

"Путь не стал половинчатым..."

"Начинается повесть..."

"Двое большелицых, странных..."

"Повывелись, Время, твои бедолаги..."

Моей родне

"Я надышалась - и за мною выдох..."

"Столько мыкаться, маяться, злиться..."

Игорь Белый

Родился 13 апреля 1971 года в Москве на Арбате.

Учился в школе, затем на биологическом факультете МГПИ.

Старших слушался редко, часто сбегал из дома. С удовольствием ездил во всевозможные экспедиции, в т. ч. и в Израиль.

Музыкальное образование -- 5 классов игры на фортепиано (бабушкиными стараниями), на гитаре научился играть во дворе, в пику старшему брату-гитаристу. Сочиняет стихи и песни с 9 класса, первые выступления -- со школьной сцены.

Александр Блок

- Servus - Reginae ("Не призывай. И без призыва...") - Благословляю всё, что было... - Ворожба ("Я могуч и велик ворожбою...") - Давно хожу я под окнами... - Двойник ("Однажды в октябрьском тумане...") - Жду я холодного дня... - Жизнь - как море она - всегда исполнена бури... - И вновь - порывы юных лет... - Как мимолетна тень осенних ранних дней... - Когда ты загнан и забит... - Когда, вступая в мир огромный... - Медлительной чредой нисходит день осенний... - Мой бедный, мой далекий друг... - На небе - празелень, и месяца осколок... - Ночь - как ночь, и улица пустынна... - Ночь, улица, фонарь, аптека... - О доблестях, о подвигах, о славе... - Песня Офелии ("Он вчера нашептал мне много...") - Сиенский собор ("Когда страшишься смерти скорой...") - Тихая ночь, на улицах дрема.... Из Генриха Гейне - Ты так светла, как снег невинный... - У окна не ветер бродит... - Ужасен холод вечеров... - Чем больше хочешь отдохнуть... - Я вышел. Медленно сходили... - Ярким солнцем, синей далью...

В стихах Зинаиды Миркиной сквозит Личность Бога. Можно относиться к этим стихам как к богословским трактатам, а можно как к философским эссе, но прежде всего это высокая поэзия, то есть взгляд «сквозь обличья», глубоко символическое переживание невыразимого опыта души. С философией поэзию Миркиной роднит не рациональный подход, а поиск онтологических оснований всех вещей.

Книга предназначена широкому кругу читателей.

Восток, своей очаровательной медлительностью и бьющей через край энергией, этот жаркий и пряный котел, где смешались сотни народов и культур, корнями врос в мое сердце и душу. А что такое поэзия, как не отпечаток смертной души? Поэзия – это всегда правда, глубоко личная и глубоко печальная, а иногда – радостная, как сама жизнь.

В этой книге каждый найдёт своё стихотворение. Оно может оказаться философски-вдумчивым, красочно-зарисовочным, песенно-звонким, необычным, сказочным, волшебным, сюжетно-историческим, шуточным. Каждое стихотворение способно зацепить и не отпускать, заставлять возвращаться к нему снова и снова. Оно может звучать или раскрашивать, погружать в раздумья или дарить радость. Сочные, неизбитые, яркие, непривычные образы пронизывают собой красивейшее полотно этого сборника стихов. Наслаждайтесь!

Вийон:

Откуда этот мир возник?
Как появились мы?
И что зa облаками — крик
гнетущей тишины?
Кто мне ответит: почему
луна и россыпь звёзд?
Вопросов тысяча. Кому
мне свой задать вопрос?
Кто скажет правду, нe соврёт?
Мудрец или монах?
Скажите честно, есть ли Бог
и Рай нa небесах?
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Киль Джон А.

НЛО: Операция "Троянский конь"

Американский уфолог в захватывающей форме излагает собственную версию природы НЛО (неопознанные летающие объекты) в противовес "инопланетной" гипотезе. Автор убедительно показывает связь феномена НЛО с загадочными и мистическими явлениями, сопровождающими человечество на протяжении всей истории.

ОТ ИЗДАТЕЛЕЙ

Веками человечество с тревогой и надеждой смотрело в Небо, стараясь в его безмерной глубине увидеть знаки и знамения, определяющие судьбу человека и высший смысл его земного существования. В незапамятные времена человек научился читать язык звезд и небесных светил, но и по сей день не научился познавать и определять многие таинственные явления, происходящие в шестом океане нашей маленькой планеты - в ее благословенных Небесах. С Неба сходили Боги Древней Эллады и Рима, таинственные божества Востока и Южной Америки. С Неба был вручен Моисею чудесный в своей таинственности Ковчег Завета прибор для связи с Господом, утерянный израильтянами в бесконечных войнах с соседями. С Неба приходили к Еноху и Иезекиилю таинственные пришельцы, увлекая оробевших пророков в долгие путешествия по Вселенной. По Небу проносились пылающие кресты, сверкающие нимбы, огненные колеса, предупреждая человечество о войнах, эпидемиях и стихийных бедствиях.

Michael Killer

Майор у дачи

-Мама, я сегодня не поеду с тобой на дачу, - заявила мне утром старшая дочь Юлия, - Мне надо писать реферат.

Вот те на. - Попроси папу, он найдет тебе в Интернете, - машинально предложила я.

-Мама! Хватит фантазировать! Ты прекрасно знаешь! Я пойду в Пушкинскую.

Да, я прекрасно знала, что папа не разрешает приближаться к своему детищу ближе, чем на метр, а уж о бесполезной трате времени и денег на какой-то школьный реферат и речи не могло быть. Вздыхая, я подхватила сумку и младшую дочь Валерию и отправилась штурмовать 108-ой автобус, каждый week-end доставляющий нас в то место, которое несколько лет назад было модно называть "фазендой", а моя Лера называла "избушкой". Ребенок, выросший в городе, с радостью разделял со мной нелегкое для маленькой девочки путешествие в вонючем набитом автобусе, жару, дождь и холод, и со свойственной ей фантазией окрестил редкие посадки "лесом", огород "поляной", а дачный домик - "охотничьей избушкой".

Александр Ким

Храня в сердце любовь

Потеряв ту кого, любил, навсегда

Обрел ту, которую полюбил на всю жизнь

(Посвящается Кате и Яне)

Хмурое утро, вроде собирается дождь, но что-то не дает облакам выпустить все то, что оно собирало уже давно.

Люди идут. Разговоры, плачь и шорох шагов. Все слилось в один печальный и гнетущий голос, в котором слышится только смерть. Как знакомо Ему это. Как горько Ему опять прожить все это заново. Люди, люди, люди вокруг, как будто весь мир здесь, но Он одинок.

Анатолий Ким

Детские игры

1

Шторм в двенадцать баллов громоздит на море косматые белые горы, при виде которых дрогнет взрослый мужественный человек. Но мы, дети, выбегали толпами на гудящий под тяжкими ударами берег, навстречу грохоту и ветру, с обмирающим, взволнованным любопытством вглядывались в этот ад кромешный. В такой шторм вся прибрежная полоса океана становилась вотчиной торжествующего духа зла, несущегося верхом на драконе, и земля со стоном прогибалась под ударами гребенчатого хвоста чудовища. Катера и баржи, не успевшие стать на причалы, надолго исчезали в пучине под толстым слоем пены, и лишь время спустя, в печальной тишине тризны, медлительные рабочие волны выбрасывали на берег какую-нибудь исковерканную баржу.