Право собственности

Казменко Сергей

ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ

- Но это ж немыслимо! - Риттул вскочил со стула и в волнении стал ходить взад и вперед по кабинету. - Вы хоть отдаете себе отчет в том, что стоит за этой вашей миссией?

- Я еще раз повторяю, - Габбен устало вздохнул, на секунду прикрыл глаза, - закон существует для того, чтобы его выполняли. Все. Без исключения. Иначе он просто перестает быть законом.

Габбен был совершенно спокоен. Тот, кто теряет спокойствие, достоин презрения. Ни один из рода Габбенов не терял лица в экстремальных ситуациях. А Керо Габбен прослеживал свою родословную на девять столетий в прошлое, вплоть до самого Олава Керо Габбена, легендарного основателя династии, который первым из рода Габбенов добился звания Координатора. Не исключено, что славный род Габбенов имел и более древние корни. Ведь столько архивов погибло во время печальных событий пятисотлетней давности. Но переживать из-за этого не стоило. Лишь немногие из могущественных кланов могли похвастаться более древней родословной. Что же касается остальных... Керо Габбен как раз и прибыл решить вопрос с остальными. Вполне возможно, что и с этим Риттулом тоже - иначе с чего бы он так разволновался?

Другие книги автора Сергей Вадимович Казменко

Казменко Сергей

ДЕНЬГИ ДЕЛАЮТ ДЕНЬГИ

Тинг вернулся поздно вечером.

Арни достаточно было бросить на друга один-единственный взгляд, чтобы понять: дело плохо.

Тинг весь сиял, буквально светился от переполнявших его радостных чувств, и это могло означать лишь одно - он снова влез в какую-то авантюру, и расхлебывать все снова, как бывало уже десятки раз, придется ему, Арни. Он слишком хорошо знал своего друга, знал, что тот неисправим, что никакие неприятности не заставят его в следующий раз держаться осторожнее, что, едва выбравшись из одной беды, он тут же норовит залезть в следующую. Но всякий раз он надеялся на лучшее - и потому спросил:

Сергей КАЗМЕНКО

ХРАНИТЕЛЬ ЛЕСА

1. РАССКАЗ КЕММЕЛА

Так вы, значит в лес хотите? Что ж, все знают, что я никогда не отказываю. Точнее, почти никогда - иногда ведь, знаете, согласие граничит с безрассудством. Это раньше, бывало, соглашался я на любые авантюры. Понятное дело - надо было создавать себе репутацию, а потом ее поддерживать. В такие, я вам скажу, дебри забирался - страшно вспомнить. Как еще только в живых остался, сам понять не могу.

Сергей КАЗМЕНКО

ГОЛОС В ТРУБКЕ

Звонок раздался поздно вечером, когда я его совсем не ждал. Кто бы это мог быть, спрашивал я себя, вставая с кресла. Эдвин? В командировке. Карл? Он уже видит третий сон, он никогда не звонит так поздно. Элла, Альберт?..

Я снял трубку.

- Привет, - сказал голос.

Голос, слишком хорошо мне знакомый. Голос, который меньше всего ожидал я услышать.

- Привет, - ответил я.

- А ты меня сразу узнал.

Сергей Казменко (1954–1991) — советский писатель-фантаст, петербуржец, к сожалению, так безвременно ушедший, автор шести повестей и семи десятков рассказов, часть которых так и остались неопубликованными. Последние восемь лет писатель был прикован к постели тяжелой болезнью, которая прервала его жизнь на тридцать седьмом году жизни, 30 января 1991 года.

В данный сборник вошли пять повестей и рассказы из авторских сборников писателя.

Посмертный дебютный сборник автора.

Переплёт и суперобложка С. Шикина.

СПб.: Литера, Интерпрессервис, 1993 г.

Сергей КАЗМЕНКО

ФАКТОР НАДЕЖДЫ

Самым странным казалось наличие в Полости жизни.

Похожие на красную проволоку стебли густо оплетали торчащие из песка скалы, превращая их в фантастические фигуры неведомых существ. Над ними тучами, рассеивающимися при нашем приближении, вилась мошкара. Юркие серебристые ленточки временами выскакивали из-под камней, над которыми проходила машина, и тут же скрывались под другими камнями. А наверху, в мглистом небе над головой иногда мелькали тени каких-то летающих существ.

Казменко Сергей

РЕКЛАМАЦИИ НЕ ПРИНИМАЮТСЯ

Тинг вернулся только под утро.

- Ты что, так и не ложился? - искренне удивился он, глядя на перемазанное машинным маслом лицо Арни.

Тот не удостоил Тинга ответом и снова засунул голову куда-то в потроха "яйца". Боковая стенка "яйца" была снята и стояла рядом, прислоненная к пилотскому креслу. По всему полу были разложены чертежи и схемы.

- Что, опять эта штуковина барахлит? - Тинг нисколько не смутился отсутствием ответа. Он привык к странностям в поведении Арни и не обижался.

Сергей КАЗМЕНКО

ЗАКОРЮЧКА

А вот еще какая история на Абсолюте приключилась.

Абсолюта, если кто не знает, - это планета такая. Ну вроде нашей Земли. И живут на ней абсолютийцы. Они не то чтобы люди, но тоже разумными себя считают. У них там тоже как бы цивилизация.

Так вот, жил у них там один такой Петухов.

У него, конечно, не Петухов фамилия была. Это я чтобы всем понятно было Петуховым его назвал. А то любят у нас, знаете, когда о других планетах пишут, такие имена выдумывать, что язык сломаешь. Пусть уж лучше Петуховым зовется, чем читателей калечить.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ИСПОВЕДЬ

Фантастический рассказ

- Говорите, - нарушил молчание Исповедник.

- А стоит ли? - с усилием произнес Ивари. - Это всего лишь формальность. Ну что изменится, если я обнажу перед вами душу? Легче мне станет? Возможно... Но дело ведь не в минутном настроении.

- Вот именно. Уйти никогда не поздно. Но подумайте, сколько уставших, сомневающихся, опустошенных вернула к жизни исповедь. Значит, это не просто формальность, как считаете вы. После вашего возникновения еще не ушел никто. Ведь вас синтезировали двадцать четыре года назад?

Александр Плонский

От сердца к сердцу

Аспирант Уточкин ввел бланк в анализирующий компьютер. А за сто лет до этого...

- Просто уникум, - сказал профессор Ваулич. - Из нее мог бы получиться большой музыкант, но...

- Что-нибудь не так? - встревожился отец Риты.

- Ее ждет каторжный труд.

- Ну что вы... Для Риты это будет не труд, а удовольствие. Она так любит музыку. Правда, дочурка?

Шестилетняя Рита охотно кивнула.

Константин Рогов

Wonderland2000

Пеpвые двадцать лет своей жизни

он был настоящим пленником, хотя и не

всегда это понимал. Последние два года...

Последние два года - сплошная катастpофа,

гоpько пpизнался он себе. И сейчас - его

последний шанс. А что дальше? Об этом

лучше не думать. Hет смысла. Hет, на этот

pаз все получится.

Lois M. Bujold "Mirror Dance"

Чеpное небо над головой. Тусклые огни гоpода где-то pядом. И шелестящий дождь, тихий и холодный. Вот ты стоишь на самом кpаю, а пеpед тобой - пустота. Девять этажей - вниз, вниз и вниз... Это не кpоличья ноpа, Алиса. Это замеpшая бездна, жадно ждущая твоего пpихода. Я стою спpава от тебя. Мой вpаг стоит слева. Тебе не хочется умиpать, но тогда тебе пpидется pешать, Алиса. Тебе, девочка. Только тебе pешать. Я не знаю, плачешь ли ты, или это пpосто дождь на твоем лице. Пpосто...

Елена ВЛАСОВА

СКАЗКА О ДОЧЕРИ ВОЛШЕБНИКА

У всего сущего в мире есть своя оборотная сторона. Свет отбрасывает тень, и чем он ярче, тем она темнее.

Зло порождает героев, которые побеждают его, а на могилах убийц вырастают прекрасные цветы, дарящие радость. Но те, кто действует, не видят этого, иначе они не смогли бы действовать. А те, кто видит, видят слишком многое, и это лишает их возможности действовать. Тех же, кто видел все и имел мужество действовать, запомнили люди в сказках, легендах, песнях.

Елена ВЛАСОВА

СКАЗКА О ЗВЕЗДНОМ ШУТЕ

Когда-то, в столь давние времена, что помнят о них лишь Звезды, и в столь далеком мире, что путь к нему знает лишь свет, жили король с королевой. Жили они в радости и согласии и мудро правили своей большой и могучей страной (ведь если человек счастлив, он никогда и никому не причинит зла). Подданные любили их, и мирные светлые годы, сменяя друг друга, текли над королевством, вливаясь в бесконечную реку Времени.

Владимир Заяц

Спасите: спасают!

Окно сверкало золотым пламенем. Антоний Эндотелиус щурился и с раздражением думал, что нечего было идти на удочку архитекторов-модернистов, свихнувшихся на самозатемняющихся стеклах. Лучше по-старомодному, по-ветхозаветному: шторы с блестками типа "звездная ночь" и тюль.

Тут Эндотелиусу почему-то вспомнился выскочка космогатор на вчерашнем дне рождения. Он был высок, строен, подтянут. Ладно сидела на нем синяя с золотом форма. Антоний Эндотелиус даже пожалел втайне, что приходится следовать своему давнему принципу - носить форму только на работе.

ВАЛЕНТИНА ЖУРАВЛЕВА

Придет такой день

Не читайте этот рассказ днем, потому что вас будут отвлекать тысячи назойливых мелочей. Лучше всего читать ночью, когда на столе лежит теплый круг света от лампы и сквозь полуоткрытое окно слышно, как шуршит дождь.

Не читайте этот рассказ, если вас раздражают исторические и научные неточности. Действительность здесь основательно перемешана с вымыслом. Сведения, которыми я располагала, были так противоречивы, что пришлось выбирать почти наугад. Кое-что я присочинила сама.

У меня цилиндрическая голова. Это неудобно — многие цепляются, а потом меня по голове бьют. Впрочем, вместе легче, — а мы стоим в ряд, — все с цилиндрическими. В следующем ряду с полукруглыми, а дальше совсем ничего не видать. Дальше все сплошь с потайными головками — они так завинчены, что ничего не торчит.

В головах у всех нас есть прорезь, шлиц называется. Туда отвертка входит, когда завинчивают. В моем ряду шлицы не параллельны, а как попало. Бардак. В следующем параллельны, дальше не знаю — головки-то потайные.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сергей КАЗМЕНКО

СИЛА СЛОВА

Утолщение на кончике побега росло на глазах. Бледно-зеленое вначале, оно постепенно наливалось соком, желтело, потом начало краснеть, и теперь, спустя десять минут достигнув размера небольшого арбуза, уже отливало фиолетовым. Еще немного, и эккиар созреет - но Ондизаг никак не мог заставить себя протянуть руку к заманчивому плоду. Есть хотелось зверски. С самого утра, точнее - со вчерашнего вечера во рту у него не было ни крошки. А тут в паре шагов перед ним висел, слегка поворачиваясь на тонком черенке, великолепный эккиар... И все же Ондизаг не решался приблизиться к плоду и взять его в руки. Урок, полученный в один из первых дней пребывания на Алькаме, был еще свеж в памяти. Ондизаг был не из тех, кто забывает подобные уроки. Даже мастерство местных лекарей, за каких-то два дня излечивших его ожоги, само воспоминание о которых заставляло его содрогнуться, не изгладило памяти об ужасной, почти непереносимой боли. Рисковать снова - нет, к этому он еще не был готов.

Сергей КАЗМЕНКО

СОН РАЗУМА

Я знаю, что мне никто не поверит.

Временами я и сам перестаю себе верить. И тогда мне начинает казаться, что все мои мучения - лишь порождение больной фантазии. И тогда жизнь снова становится простой и понятной.

Но ненадолго.

Все началось с кошмара.

Я помню, как проснулся среди ночи от ужаса, от ощущения щемящей тоски и безысходности. Проснулся - и не почувствовал облегчения от того, что вернулась реальность. Я лежал, уставившись в потолок, едва различимый в бледных отсветах огней проезжающих по улице автомобилей, и не решался закрыть глаза. Потому что знал: там, за порогом сна, меня ожидает кошмар.

Сергей КАЗМЕНКО

СТРАШНЫЕ СКАЗКИ

Он всегда приходил неожиданно. Обычно утром. Иногда он приходил с востока, иногда с запада, иногда с юга. Говорили, что он может прийти откуда угодно. Даже с севера, из-за неприступных скал, что высились там, не давая миру упасть в Черную Бездну, хотя даже самые древние старцы не помнили, чтобы он хоть раз пришел с той стороны. Ранним утром, едва начинало светать, он выходил на какую-нибудь из тайных тропинок, ведущих к деревне, и не спеша спускался по ней в сердце долины. Он аккуратно обходил замаскированные волчьи ямы с заостренными кольями на дне и настроенные самострелы, стреляющие отравленными колючками, не сворачивал на ложные ответвления, где ждали, готовые упасть на чужака, огромные бревна, не забывал склонить голову перед спрятанными в листве идолами и тем отвести их злобу. Он шел так, будто и не был чужаком в деревне, будто сам придумал и создал все эти препятствия на тропе, сам вытачивал из дерева ужасающих ликом идолов и прятал их на деревьях, сам приносил им жертвы, возвращаясь с удачной охоты. Он знал, наверное, все секреты племени, но не разу не выдал их чужакам, и потому сама мысль о том, что он может предать, никому не приходила в голову. Когда солнце выглядывало из-за гор на востоке, он уже выходил из леса и шел мимо огородов прямо к деревне. Навстречу ему попадались спешащие на свои огороды женщины, и он улыбался в ответ на их приветствия, и шагал дальше - не спеша, но и не задерживаясь ни на секунду. Но теперь он шел уже не один - дети, направлявшиеся помогать на огородах своим матерям, тут же забывали о своих обязанностях и нетерпеливой, взволнованной толпой следовали за ним. А иные из них со всех ног бежали назад, в деревню, чтобы первыми принести весть о его прибытии но весть эта каким-то неведомым образом всегда обгоняла даже самых быстроногих, и там, в деревне, уже собирались дети со всех других огородов, потому что никто из взрослых не решился бы отнять у них праздник, который он приносил с собой.

Казменко Сергей

СВИДАНИЕ С КАДАВРОМ

Милый друг!

Вот уже два полнолуния минуло с тех пор, как произошли события, о которых я хочу поведать тебе. Возможно, слухи о них уже достигли твоих ушей - ведь слухи порой летят быстрее ветра и без труда преодолевают горные хребты, и бурные потоки, и границы между воюющими странами. Сама мысль об этом приводит меня в смятение, потому что слухи редко правильно отражают действительность. Гораздо чаще они до неузнаваемости калечат ее. А я не хотел бы, чтобы ты судил обо всем произошедшим со мной по слухам. Ведь даже рассказав тебе без утайки обо всем недавно пережитом мною, я не могу быть уверен, поймешь ли меня правильно хотя бы ты, один из самых старых моих друзей. Что уж тут говорить об остальных...