Право первородства

«Был человек в земле Уц, имя его Иов…» — гласит Ветхий Завет. Здесь земля Уц, на соседней улице. Вот человек Иов — Артур Чисоев без видимой причины лишен семьи, имущества, здоровья. Он же Иаков, готовый бороться всю ночь с тем, чье имя запретно. И глядит на Железного Артура новый пророк — Александр Петрович, старый учитель географии, не зная, обвинять или сочувствовать. Ибо наточен каменный нож, а древний кумир, вырезанный из бревна, жаждет крови…

Повесть «Право первородства» — часть новой книги Генри Лайона Олди и Андрея Валентинова «Крепость души моей», которая готовится к выходу в издательстве «Азбука» (ИГ «Азбука-Аттикус») в сентябре 2013-го. Книгу составили три повести — истории, где сталкиваются две реальности: нынешняя и ветхозаветная. Мистика? Нет, конфликт двух систем ценностей, двух взглядов на человеческую жизнь.

Отрывок из произведения:

— Зачем вы сдали кровь?

Чисоев не ответил. Он стоял спиной к главврачу, намертво впечатав в пол обе ступни в дорогах, сшитых под заказ туфлях. Врос в затёртый линолеум, сделавшись частью скудного интерьера больницы — массивным, старомодным шкафом, который для смеху облачили в белый халат. Взгляд двух замочных скважин упёрся в матовое стекло дверей, отсекавших путь в отделение нейрохирургии.

— Артур Рустамович…

Шевельнувшись, шкаф превратился в человека. Медленно, всем телом, развернулся, словно вместо шеи у него был бетонный надолб. Главврач едва не попятился. Лицо у Артура Чисоева было серым, как застиранная до дыр простыня.

Другие книги автора Андрей Валентинов

Довольно похожий на средневековую Землю мир, с той только разницей, что здесь холодное оружие — мечи, копья, алебарды и т. д. — является одушевленным и обладает разумом. Живые клинки называют себя «Блистающими», а людей считают своими «Придатками», даже не догадываясь, что люди тоже разумны. Люди же, в свою очередь, не догадываются, что многими их действиями руководит не их собственная воля, а воля их разумного оружия.

Впрочем, мир этот является весьма мирным и гармоничным: искусство фехтования здесь отточено до немыслимого совершенства, но все поединки бескровны, несмотря на то, что все вооружены и мастерски владеют оружием — а, вернее, благодаря этому. Это сильно эстетизированный и достаточно стабильный мир — но прогресса в нем практически нет — развивается только фехтование и кузнечное дело — ведь люди и не догадываются, что зачастую действуют под влиянием своих мечей.

И вот в этом гармоничном и стабильном мире начинаются загадочные кровавые убийства. И люди, и Блистающие в шоке — такого не было уже почти восемь веков!..

Главному герою романа, Чэну Анкору, поручают расследовать эти убийства.

Все это происходит на фоне коренного перелома судеб целого мира, батальные сцены чередуются с философскими размышлениями, приключения героя заводят его далеко от родного города, в дикие степи Шулмы — и там…

Роман написан на стыке «фэнтези» и «альтернативной истории»; имеет динамичный сюжет, но при этом поднимает глубокие философско-психологические проблемы, в т. ч. — нравственные аспекты боевых искусств…

«Ойкумена» Г.Л.Олди — масштабное полотно, к созданию которого авторы готовились много лет, космическая симфония, где судьбы людей представлены в поистине вселенском масштабе. Ювелирно выписанные, яркие и живые миры, связанные трассами звездолетов, калейдоскоп уникальных рас, наука, похожая на магию, события, завязанные в тугой узел. Впервые обратившись к теме космоса, Олди создали настоящий шедевр, доказав, что по праву считаются мастерами слова. Содержание: Кукольник Куколка Кукольных дел мастер

Миф о подвигах Геракла известен всем с малолетства. Но не все знают, что на юном Геракле пересеклись интересы Олимпийской Семьи, свергнутых в Тартар титанов, таинственных Павших, а также многих людей - в результате чего будущий герой и его брат Ификл с детства стали заложниками чужих интриг. И уже, конечно, никто не слышал о зловещих приступах безумия, которым подвержен Великий Геракл, об алтарях Одержимых Тартаром, на которых дымится кровь человеческих жертв, и о смертельно опасной тайне, которую земной отец Геракла Амфитрион, внук Персея, вынужден хранить до самой смерти и даже после нее.

Содержание:

Андрей Валентинов. Боги и люди Генри Лайона Олди (статья), стр. 5-9

Генри Лайон Олди. Герой должен быть один (роман), стр. 10-535

На обложке обработанный рисунок Ровены Моррилл.

Константин Алексеев, известный промышленник и актёр-любитель, приезжает в губернский город Х. Здесь умерла старая гадалка Заикина, которая ни с того ни с сего завещала Алексееву свою квартиру. В день приезда также происходит загадочное ограбление банка: убит кассир, убийца скрылся. На квартире Алексеева уже ждут, и с этой минуты ни одна мелочь, ни один нюанс не окажется случайностью, пустым совпадением.

Ах да, еще один пустяк: на дворе подходит к концу XIX век.

Новый роман Г. Л. Олди историчен и фантастичен одновременно, насквозь пронизан реалиями времени и вечными проблемами. Маски прирастают к лицам, люди, события, вещи – всё выстраивается в единую мизансцену, и если хорошенько аплодировать после того, как дали занавес – актёры, может быть, выйдут на поклон.

Лючано Борготта по прозвищу Тарталья — человек с трудной судьбой. Юный изготовитель марионеток с захолустной планеты Борго. Невропаст, мастер контактной имперсонации, исколесивший с гастролями половину Галактики. Сиделец печально известной тюрьмы Мей-Гиле на первобытной Кемчуге; позднее — младший экзекутор. Директор театра «Вертеп», возглавивший группу крепостных крестьян графа Мальцова, помещика-филантропа. Подследственный на вудунском курорте Китта; раб помпилианского гард-легата Гая Октавиана Тумидуса, гребец в ходовом отсеке галеры.

Что дальше?

Звезды не дают ответа.

«Ойкумена» Г. Л. Олди — масштабное полотно, к которому авторы готовились много лет, космическая симфония, где судьбы людей представлены в поистине вселенском масштабе.

В этом романе, имеющем реально-историческую подоплеку, в то же время тесно соприкасаются миры «Бездны Голодных глаз» и «Пути Меча». При совершенно самостоятельной сюжетной линии книга в определенной мере является первой частью цикла «Путь Меча» — ибо действие здесь происходит за несколько сотен лет до «Пути»…

Арабский поэт X-го века аль-Мутанабби — человек слова и человек меча, человек дороги и человек… просто человек, в полном смысле этого слова. Но в первую очередь он — поэт, пусть даже меч его разит без промаха; а жизнь поэта — это его песня. «Я возьму сам» — блестящая аллегорическая поэма о судьбе аль-Мутанабби, эмира и едва ли не шахиншаха, отринувшего меч, чтобы войти в историю в качестве поэта.

А судьба эта ох как нелегка… В самом начале книги герой, выжив в поединке с горячим бедуином, почти сразу гибнет под самумом — чтобы попасть в иную жизнь, в ад (который кому-то другому показался бы раем). В этом аду шах, чей титул обретает поэт — не просто шах; он — носитель фарра, заставляющего всех вокруг подчиняться малейшим его прихотям. И не просто подчиняться, скрывая гнев — нет, подчиняться с радостью, меняясь душой, как картинки на экране дисплея. Вчерашний соперник становится преданным другом, женщины готовы отдаться по первому намеку, и даже ночной разбойник бросается на шаха только для того, чтобы утолить жажду боя владыки. Какой же мукой оборачивается такая жизнь для поэта, привыкшего иметь дело пусть с жестоким, но настоящим миром! И как труден его путь к свободе — ведь для этого ему придется схватиться с самим фарром, с черной магией, превратившей мир в театр марионеток.

И сколько ни завоевывай Кабир мечом, это ничего не изменит, потому что корень всех бед в тебе самом, в тебе-гордом, в тебе-упрямом, в том самом тебе, который отказывается принимать жизнь, как милостыню, надсадно крича: «Я возьму сам!»

Рут Шиммер носит два револьвера: один стреляет свинцом, другой – проклятиями и несчастными случаями. Револьверы Джошуа Редмана самые обычные, зато у него есть ангел-хранитель, а может, вовсе не ангел. Когда Рут и Джош встретились впервые, на парня упала тяжелая люстра. Дикий Запад, сэр, чего тут только не случается! Здесь разъездные агенты скупают у индейцев и китайских эмигрантов искры – крохотные бесполезные чудеса, а финансисты и промышленники вертят удачей, как публичной девкой.

Старый Свет горит огнем. Он давно сошел с ума, став малопригодным для жизни. Зато Новый Свет еще держится! Изрытый черными ходами, как кротовьими норами, откуда лезет всякая пакость, Дикий Запад сдвигает шляпу на затылок и готов палить во все, что движется.

Что это там движется, сэр?

На обложке использовано изображение с сайта Vecteezy из раздела Cowboy Vectors by Vecteezy

Ойкумена на пороге войны. Три могучие цивилизации стягивают боевые флотилии к месту будущего сражения. Аскеты-брамайны, волки Великой Помпилии и Ларгитас, флагман технического прогресса – все готовы вцепиться друг другу в глотку. Причина раздора – маленький мальчик, чудо из чудес. Даже антисы, исполины космоса, гуляющие пешком между звездами, нарушают свой нейтралитет. Заговоры, интриги, политические скандалы, секретные операции, а в подземном бункере отец и сын выстраивают хрупкую лесенку доверия и любви. Куда приведет их эта лестница? Неужели в небо?! «Блудный сын» – пятый роман эпопеи «Ойкумена», давно заслужившей интерес и любовь читателей. «Космическая симфония» была написана Г. Л. Олди десять лет назад, а в «одной далекой галактике» год идет за два – не зря у нового романа есть подзаголовок «Ойкумена: двадцать лет спустя». Что дальше? Вселенной никогда не быть прежней.

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

В сборник вошли повести и рассказы современных американских писателей-фантастов, прекрасно владеющих пером и темой.

Содержание:

Зенна Хендерсон — Цена вещей

Элджис Бадрис — Закономерный исход

Джорж Самнер Элби — Вершина

Пол Андерсон — Моя цель — очищение

Дж. Ф. Бон — На четвертой планете

Роберт Ф. Янг — В сентябре было тридцать дней

Бертрам Чандлер — Клетка

Дж. Т. Макинтош — Бессмертие… Для избранных

Кордвейнер Смит — Баллада о несчастной Си-мелл

Фредерик Браун — Земляне, дары приносящие

Вильям В. Стюарт — Межпланетная любовь

Альфред Элтон Ван Вогт — Эрзац вечности

Перевод с английского П. В. Редкокаши

Художник-оформитель Е. В. Титов

Издание осуществлено по заказу научно-производственной фирмы “Авангард”

Постядерное будущее в небольшом рассказе Альберто Банаско (Аргентина) «После бомбы».

 

 По пустынным улицам ходить безопасно, а вот когда идешь по людным, нужно смотреть в оба. Ибо на людной улице полно гуимпленов.

 Раньше, еще год назад, Кит не обращал на них особого внимания, потому что был абсолютно уверен в себе. Как оказалось — напрасно. Гуимы хилы и ничтожны, но в последнее время они стали что–то слишком агрессивны и склонны к коллективному взаимодействию. Конечно, бывали пару раз случаи, когда какой–нибудь из этих уродов бросался к Киту на улице в попытке «поделиться счастьем», но привычка быть настороже и хорошая физическая форма позволяли легко и непринужденно отказаться от причастия. Кроме того, на людной улице можно было надеяться на поддержку от кого–нибудь из небезразличных прохожих (редкость, конечно) или от полицейского (еще бо

Утром Солнце полегчало на полтора эксаграмма, а постоянную Больцмана отменили в связи с переходом на летнее время. Марк пил кофе из чашки — вместо чая из стакана.

Густые волосы его потемнели, лицо вытянулось, а тапочки на ногах напоминали кирзовые сапоги. Родительская хрущевка чудила особо: восемь углов без разрешения БТИ трансформировались в пять, кровать продырявилась гамаком, белоснежный потолок покрылся лепестками обоев. Цветочки, пусть и нарисованные, раздражали Марка неимоверно. Уже лучше фиолетовый горошек. При отсутствии силы тяжести куда приятнее парить с видом на кругляши, чем любоваться пестиками и тычинками.

… Он проснулся и сразу вспомнил все, что было вчера. От этой мысли он похолодел. Потом подумал, что ему предстоит сегодня, и зябко поежился.

Надо решаться, подумал Каммерер. Надо, черт возьми, решаться. Это будет самое славное его дело. Когда он подрывал лучевые башни на Саракше, пробирался сквозь нашпигованные всякой смертоносной дрянью джунгли в устье Голубой Змеи, взрывал Центр, внедрялся в Островную Империю – легендарный Мак Сим, великий Белый Ферзь, – а за тем уже на Земле работал в КОМКОНе-2 и гонялся за Левой Абалкиным, он даже представить не мог, что когда-то ему предстоит т а к о е.

Холод стоял собачий. Алтухов натянул старую кроличью шапку на самые уши, поднял воротник потрепанного пальто и по-стариковски сутулясь, побежал к автобусной остановке, до которой было минут пять ходу дворами, а затем метров триста – по расквашенной в любое время года, нежилой улице. Слева до самой остановки тянулся забор из ржавой рабицы, справа – автостоянки и металлические гаражи. У каждых ворот неизменно бродили прикормленные грязные дворняги – бесплатные сторожа. Отрабатывая свой хлеб, они для проформы тявкали на прохожих, но на всякий случай виляли хвостами. Злобные и слишком усердные здесь не уживались – переучивали булыжниками или прогоняли.

Всегда найдутся люди, которые спросят: а о чем это вы, собственно говоря? Так вот, для тех, кому так-уж нужно спросить, кто любит, чтобы все точки стояли над i, чтобы уже знать досконально, откуда что взялось, нате вам:

«Большинство людей, хотя и служат государству, но делают это в основном не как люди, а как машины, своим телом. Это регулярная армия, тюремщики, полицейские и прочие стражи порядка. В большинстве случаев они не свободны в морали и суждениях; и становятся они равны деревьям, земле и камням; и можно, вероятно, производить людей из дерева, которые будут великолепно справляться с теми же обязанностями. А посему заслуживают они не больше уважения, чем пучок соломы или кусок грязи. И несмотря на то, что в большинстве своем они являются вполне надежными и уважаемыми гражданами, ценность их та же, что у собак и лошадей. Другие — как большинство политиков, законодателей, юристов, администраторов и министров — служат государству в основном головой; а так как и они не очень-то разбираются в вопросах морали, то могут с одинаковой легкостью служить как Дьяволу (иногда ие сознавая этого) так и Богу. И лишь немногие — герои, патриоты, мученики, реформаторы в высоком смысле этого слова — то есть Люди служат государству и своей совестью, а посему и противятся ему по большей части; и государство обычно считает их врагами».[1]

Казалось бы, что может быть безопаснее, чем принять ванну в собственной квартире? Ан нет. Последствия могут быть совершенно непредсказуемыми. Да-да. Вплоть до перемещения на другой конец света. И что прикажете делать мокрой, растерянной, да ещё и голой девушке, вдруг очутившейся в… Австралии? Но, к счастью, девушка эта не простая. Она — Виктория Загрызалова, гордость Российской Налоговой Инспекции, полностью соответствующая своей фамилии. И что там какие-то перемещения в сравнении с недовольными налогоплательщиками?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Возрождение эмигрантской прозы на страницах романа. Книга, принимающая международный характер, действие которой переносится в самые красивые города мира: Лондон, Прагу, Ниццу, на скалистое побережье США и заснеженные просторы России. История этой книги стара как мир. Эта повесть о том, что у каждого человека есть своя тайна, трагедия и счастье. У любого из нас приходит день, когда дороги в жизни людей вновь пересекаются. Так случилось с Валентином и Валентиной. Валентин человек, который добился от жизни все то, о чем мог мечтать: у него есть «имя», семья, слава, деньги, но за глянцевой картинкой скрывается человек, у которого есть свой «персональный демон». Он был бы рад отдать все за один день, чтобы исправить ошибку когда-то давно совершенную им. Валентина – не стремиться добиться многого от жизни, потому что у нее есть все то, немногое, о чем могла мечтать женщина ее положения: ум, красота, друзья, работа, любящие близкие. Единственное чего нет в жизни Валентины – тепла и любви, потому что от мира девушка скрывает своего «личного демона».

Жанр: современная проза, лирический роман.

Ограничения: +16

Рейтинг: R

Иногда прекрасных дам похищают драконы. А что происходит потом? Потом за своей дамой сердца едет ее рыцарь. А что если рыцарю ехать никуда вовсе не хочется? И зачем драконам прекрасные дамы?

Лишь четыре эпизода колониальной истории из множества подобных — как Запад создавал свое благополучие за счет колоний, не останавливаясь перед массовыми убийствами туземного населения и разрушением туземного хозяйства, приводящим к вспышкам массового истребительного голода.

Опубликована впервые 1.04.2011 как ответ на волну русофобских спекуляций, связанных с юбилеем реформы 1861 г. Статья включает выдержки из моей книги: Александр Тюрин. "Правда о Николае I. Оболганный император". М.,2010.