Правда о массонстве

А.И.Клизовский

ПРАВДА О МАССОНСТВЕ

Ответ на книгу В.Ф.Иванова - "Православный Мир и Масонство"

Книга А.И.Клизовского "Правда о массонстве", первое издание которой было осуществлено в 1934 году, приводит нас к истокам когда-то прогрессивного движения и дает ему исторически правдивую характеристику.

Надо признать, что большинство книг о массонстве, изданных до сих пор, страдает отсутствием именно этой исторической правды.

Другие книги автора Александр Иванович Клизовский

А.И.Клизовский – ученик и последователь Е.И.Рерих и Н.К.Рериха. Его книга «Основы миропонимания Новой Эпохи» – первый опыт масштабного философского осмысления космической эволюции человечества и единых законов жизни на основе Учения Живой Этики и Теософии. Автор, беззаветно преданный светлым идеям Учения, пробуждает мысль, вводит в область высшего знания, дарит радость приобщения к великим идеям Посвященных, готовит дух человечества к встрече Новой Эры, призывающей Нового Человека.

Популярные книги в жанре Философия

Я хочу предложить благосклонному вниманию читателя анализ учения, которое, опасаюсь, может показаться невероятно парадоксальным и разрушительным. Это учение, по сути, состоит в следующем: нежелательно верить в утверждение, если нет какого-либо основания для подтверждения его истинности. Я должен, конечно, допустить, что если такое мнение станет общим, оно полностью изменит нашу общественную жизнь и нашу политическую систему; а так как обе в настоящем безупречны, это состояние дел должно рассматриваться как контраргумент данному учению. Я также сознаю (и это более серьезный довод), что распространение этого учения поведет к понижению доходов ясновидцев, букмекеров и тех, кто не делает ничего, чтобы заслужить доброе отношение сейчас или в будущем. Несмотря на эти веские аргументы, я утверждаю, что доводы для моего парадокса могут быть доказаны, и я попытаюсь изложить их.

ВОТ что Мефистофель рассказал доктору Фаусту об истории творения.

Бесконечные восхваления хора ангелов стали утомительны; ведь, в конце концов, разве он не заслужил этого? Разве он не дал им вечного блаженства? Не приятнее ли получать незаслуженную хвалу и почитаться существами, которым он принесет страдания? Он улыбнулся про себя и решил, что великая драма должна быть сыграна.

Неисчислимые века раскаленная туманность бесцельно вращалась в пространстве. Со временем она приняла форму, образовались центральное тело и планеты, последние остывали, бурлящие моря и пылающие горы вздымались и опускались, из черных облаков на едва застывшую землю низвергались горячие потоки дождя. Затем в глубинах океана возник первый росток жизни и быстро развился, в благодатном тепле, в огромные деревья, громадные папоротники, выраставшие из влажной почвы, в морских чудовищ, размножавшихся, дравшихся, пожиравших друг друга и гибнувших. А из чудовищ, по мере того как драма развертывалась, возник человек, обладавший силой мышления, знанием добра и зла и нестерпимой жаждой поклоняться. И человек увидел, что все преходяще в этом безумном, чудовищном мире, что все вокруг борется за то, чтобы ухватить любой ценой несколько кратких мгновений жизни, прежде чем смерть вынесет свой беспощадный приговор. И человек сказал: «Есть скрытая цель, которую мы могли бы постичь, и эта цель благая; ибо мы должны почитать что-нибудь, а в видимом мире нет ничего достойного внимания». И человек вышел из борьбы, решив, что бог вознамерился создать из хаоса гармонию человеческими усилиями. И когда он следовал инстинкту, который бог передал ему от его хищных предков, то называл это грехом и молил простить его. Но он сомневался, есть ли ему прощение, пока не изобрел божественного плана, по которому гнев божий должен быть утолен. И видя, что настоящее нехорошо, он сделал его еще хуже, так, чтобы будущее могло стать лучше. И он возблагодарил бога за силу, позволившую ему отказаться даже от тех радостей, которые были доступны. И бог улыбнулся; и когда увидел, что человек достиг совершенства в отречении и поклонении, запустил в небо еще одно Солнце, которое столкнулось с Солнцем человека; и все опять превратилось в туманность.

Владимир Александрович Разумный

Венец творения, или Ошибка природы

/ Парадоксы философии йехуизма /

Парадокс первый:

Человек на анатомическом

столе природы

Парадокс второй:

Общественное животное

или животное в обществе.

Человек на анатомическом

столе природы

/ парадокс первый /

Вселенная тысячелетиями манит человечество непостижимостью безграничности и безграничностью вновь и вновь постигаемого. Влекомое таинственными миражами бытия, вплетенными в неизбежную повседневную практику, иллюзиями его устойчивости в Космосе, оно стремится охватить все его проявления, все грани загадочного мироздания. И прежде всего решить загадку загадок -- объяснить сущность самого человека и его место в природе как воплощения духа. Особенно в нынешних парадоксальных условиях превращения его из обычного, заурядного живого существа в зловещую космическую силу. А парадоксальные условия предполагают и парадоксальные их истолкования, которые мною и предлагаются на суд думающего неординарно читателя.

П. Рикер

Что меня занимает последние 30 лет

Чтобы показать общий смысл проблем, занимающих меня последние тридцать лет, и традиции, с которой связана моя трактовка этих проблем, мне кажется, лучше всего было бы начать с моей работы последнего времени о повествовательной функции, потом показать родство этой работы с моими предшествующими работами о метафоре, символе, психоанализе и о других примыкающих проблемах, а затем от этих частных исследований обратиться к предпосылкам, в равной мере теоретическим и методологическим, на которых строятся все мои поиски. Это продвижение вспять, вдоль собственного творчества, позволит мне в конце моего изложения представить предпосылки той феноменологической и герменевтической традиции, с которой я связан, показав, как мои исследования сразу и продолжают, и корректируют, а иногда и ставят под вопрос эту традицию.

Владимир Сахаревич

Союз духа и разума

О себе. Владимир Сахаревич (псевдоним), родился в 1952г., москвич, окончил МИРЭА по специальности радиотехника, в настоящее время работаю проблемным программистом (бухгалтерский учет), занимаюсь медициной - лечу гомеопатией, пытаюсь развить концепцию мира, в основе которой лежит идея Богочеловечества.

Резюме концепции. В настоящий момент человеческое общество подошло к концу своего исторического развития и ему предстоит совершить прорыв в будущее - превратиться в Коллективный Разум. В результате человек победит смерть и обретет власть над временем. Но одним из условий осуществления данного духовного прорыва является осмысление двухтысячелетней истории нашей эры, начало которой положило рождение Иисуса Христа и его победа над смертью.

Сергей Шилов

Снежное чувство Чубайса. Чубайсу - 49

Снежное чувство Чубайса. ЧУБАЙСУ - 49.

Наше лето - зима

Есть такой фильм замечательный - "Снежное чувство Смиллы". Сюжетом фильма можно пренебречь - это что-то вроде комиксного детектива со зловещими учеными, мучающими людей и детей, в особенности, и желающими покорить мир с помощью какой-то приспособы, метеоритно залетевшей на землю, в "белое безмолвие" гренландских снегов, противостоит же злодеям, практически в одиночку, оевропеившаяся гренландка Смилла. Но, совершенно, как у Тарковского в "Сталкере", фантастический сюжет оказывается лишь поводом для представления человеческой истории, философии человеческого характера. Ассимилированная Большой Европой и проживающая в одной из ее маленьких скандинавских стран, гренландка Смилла оказывается в центре этого фантасмагорического сюжета. Вообще, квартальчик гренландцев, проживающих компактно в компактном цивилизованном социальном правовом и демократическом государстве и ностальгирующих по своей снежной родине, по Снегу, - это главная художественная особенность, собственность фильма. С течением картины становится понятным, что внутреннее сознание Снега, белого, уходящего за горизонт пространства, является главным существом сознания гренландки Смиллы, живущей внешней формой жизненного мира европейки. Речь идет именно не о подсознании, не о неясных комплексах, страх и беспокойствах фрейдистского европейского человека, а о вполне самостоятельной, самостной, внутренней форме сознания. "Белое" для этого сознания - это не просто отсутствие цвета, пустота, ничто, напротив, "белое" для этого сознания - это живая непосредственная действительность, это материя, которая переливается, имеет структуру, подвижным и понятным образом откликающуюся на изменения в мире, это, собственно говоря, СНЕГ. СНЕГ для Смиллы, выросшей в снегах гренландской "пустыни", - это не просто "осадки", это та же продуктивная, плодоносящая почва, каковой является земля для крестьянина, рассматривающего и знающего почву, как материю, с которой он взаимодействует в своем труде. Снег для Смиллы - это, вероятно, то же, что и пески для жителей, обывателей пустынь. Снег для нее становится и материей, предметностью, противостоящей сознанию, материей, которая "копируется, фотографируется и отображается нашими ощущениями", и, одновременно, является априорной формой сознания, тем, что доставляет человеку сущность сознания из-за горизонта бескрайней снежной пустыни, ограниченной только этим самым горизонтом.

Иван Шумихин

Чуточку о феномене "Фридрих Hицше"

"Есть много утренних зорь,

которые еще не светили..."

Понять Hицше... что такое Hицше? - это буквы, ноты, - это рифмы, дифирамбы...

Полно! - Жил ли он? Как, неужели жил? Жил ли Иисус? Так вот, такой же вопрос: жил ли Hицше?..

"В некоем отдаленном уголке вселенной, разлитой в блестках бесчисленных солнечных систем, была когда-то звезда, на которой умные животные изобрели познание. Это было самое высокомерное и лживое мгновение "мировой истории": но все же лишь одно мгновение. После этого природа еще немножко подышала, затем звезда застыла - и разумные животные должны были умереть. Такую притчу можно было придумать, и все-таки она еще недостаточно иллюстрировала бы нам, каким жалким, призрачным и мимолетным, каким бесцельным и произвольным исключением из всей природы является наш интеллект. Были целые вечности, в течение которых его не было; и когда он снова окончит свое существование, итог будет равен нулю. Ибо у этого интеллекта нет никакого назначения, выходящего за пределы человеческой жизни."

Шумихин Иван

Мои мысли есть самоосмысление, рефлексия тенденций эпохи. Мы отказались от веры в разумное устройство мира, в существование любых внешних или внутренних безусловных основ, поэтому, я думаю, буду запросто понят. Hаше время - удовлетворяющегося нигилизма-эгоизма. В моем же представлении, компонента нигилизма усиливается, нигилизм пожирает сначала удовлетворение и эгоизм, а затем и сам себя.

Мнимый мир и мнимое "Я": к вопросу о виртуальных контининумах

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Ключарев

Дикий юг, или хождение Северян в землм Крiмские

все события абсолютно реальны;

ни одно имя и название не заменено.

Предысловие.

Перед прочтением рекомендуется послушать хорошую музыку, успокоиться; удобно расположившись в кресле выпить бутылочку холодного пива и посмотреть любимые фотоальбомы.

Читать не торопясь, желательно оставшись одному в своей комнате; запрещается читать в спешке, по дороге на работу или учебу.

В.О. Ключевский

Курс русской истории

(Лекция 1-86)

ЛЕКЦИЯ I

НАУЧНАЯ ЗАДАЧА ИЗУЧЕНИЯ МЕСТНОЙ ИСТОРИИ. ИСТОРИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС. ИСТОРИЯ

КУЛЬТУРЫ ИЛИ ЦИВИЛИЗАЦИИ. ИСТОРИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ. ДВЕ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ В

ИСТОРИЧЕСКОМ ИЗУЧЕНИИ - КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ И СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ. МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ УДОБСТВО И ДИДАКТИЧЕСКАЯ ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬ ВТОРОЙ ИЗ НИХ В ИЗУЧЕНИИ МЕСТНОЙ ИСТОРИИ. СХЕМА СОЦИАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА. ЗНАЧЕНИЕ

По улицам профессора водили Как видно на показ Дык, ить профессора В диковинку у нас (Из мудрых мыслей Влада Ключевского о будущем советской науки)

Кот сидел на скамеечке на самом краю обрыва и с тоской глядел на реку. По реке деловито сновали взад и вперед баржи, легко скользили корабли на подводных крыльях, и, не видимые Коту, где-то невдалеке отчаянно громко ревели пассажирские теплоходы.

— Хаос. Никакого тебе порядка. Глядя на все это, трудно догадаться, что у людей есть разум. — невесело подумал Кот и вздохнул.

Влад Ключевский

Чудики желтого болота

-- Послушай, Джекобс,-- Рей медленно повернул голову в сторону сжавшегося в углу клетки друга,По-моему, они никоим образом не воспринимают нас как пришельцев. Как представителей другой цивилизации. Ей-богу, они любуются тобой, как слоном в зоопарке...

-- Отстань,-- серая масса в темном углу клетки дернулась, как от укуса змеи, и снова затихла.-- У меня полностью нарушена связь с Большим Компьютером корабля и я ничего не могу понять из их стрекота. В наушниках стоит какой-то сплошной треск, шум, гам, как будто я попал не на другую планету, а на самый захудалый восточный базар в самом темном углу галактики. Да еще в выходной день.