Повзрослели

Джойс Кэри

Повзрослели

Пер. - М.Кан.

Роберт Куик, возвратись из служебной поездки, обнаружил дома записку от жены. Она вернется в четыре, но дети - в саду. Он бросил на столик шляпу и, не снимая темной пиджачной пары, которую терпеть не мог, сразу направился в сад.

Он успел соскучиться по двум своим маленьким дочкам и с нетерпением предвкушал, как они его будут встречать. Честно говоря, он надеялся, что они, как часто случалось раньше, будут ждать его на повороте дороги, чтобы остановить машину и доехать до дому вместе с ним.

Рекомендуем почитать

Джойс Кэри

Загадочная история

Пер. - Л.Беспалова.

Мой друг Нед Симпсон вечно твердит, что ему опостылел Сити; он, чего бы это ни стоило, вырвется оттуда, не даст Сити себя доконать. Мы не придавали особого значения его словам, нам тоже опротивел Сити, вернее сказать, работа, передряги, галдеж. Но почти для всех нас отпуск тянулся слишком долго. Уже через две недели нам хотелось вернуться к работе, передрягам, галдежу - словом, к жизни. Но когда мы брюзжали на Сити, наши жены только улыбались, кто мудро, кто печально, и пропускали наши слова мимо ушей. Лишь жена Неда тут же приступала к нему: "Раз так, почему ты не бросишь Сити? Почему продолжаешь эту жизнь? Ты же сам говоришь, что в этом нет никакой необходимости. Тебе скоро шестьдесят, еще год-другой - и время будет упущено".

Джойс Кэри

Герой нашего времени

Пер. - Н.Волжина.

Полуденное солнце белым лучом, точно прожектор, пронизывало пыль и косым четырехугольником легло на пол детской. Муха, застрявшая между оконными рамами, зажужжала, как циркулярная пила; примолкла и снова принялась жужжать, но уже на другой ноте, точно пила вошла в более мягкую древесину. На полу сидел на корточках маленький мальчик - крепыш с волосами, отливающими бронзой, и строил вокруг ромба солнечного пятна стену из синих и красных кирпичиков.

Джойс Кэри

Молодость бывает только раз

Пер. - Л.Беспалова.

Ярмарка была в разгаре - шел пятый час жаркого сентябрьского дня, а пекло все сильнее. На рыночной площади надрывались кто во что горазд двадцать каруселей, высоко в воздухе густым облаком желтого дыма стояла пыль - казалось, это курится разгоряченная, возбужденная толпа. В ней, как в прикрытом валежником костре, то и дело что-то ворошилось. С первого взгляда толпа представлялась темной, монолитной массой - так плотно деревенские жители в выходных костюмах сбились в кучу перед ларьками. Но если всмотреться, в массе наблюдалось клокотание и так же, как из подернутого пеплом костра вдруг выбивается язык пламени, из толпы выбивалась компания девиц или парней. Эти перекрикивающиеся, пересмеивающиеся юнцы там и сям прокладывали себе дорогу сквозь толпу, выбирая для прорыва наиболее трудные, неприступные участки.

Другие книги автора Джойс Кэри

Скоро Рождество — праздник надежды для всего человечества, светлый, чистый, наполненный Любовью. Бог — есть Любовь. Ощущение тихой светлой радости все ближе и ближе. У меня предложение: напечатайте рождественские рассказы, пусть принесут они в нашу жизнь, тепло и любовь, даст Бог мы станем чуточку добрее от грядущего чуда пришествия Господа в наш мир.

Немного о том, откуда этот замысел появился. Как-то два года тому назад батюшка попросил меня набрать несколько духовных стихотворений и оформить их в книжицу. Это услышал один наш прихожанин, он всегда приходил в наш храм со своей маленькой дочуркой. Я ответила, что стихи взрослые, лучше я распечатаю Вам детскую подборку рождественских стихов, которую мы делали для нашей воскресной школы. Когда я ему их отдала, он очень обрадовался и сказал, обращаясь к дочери: «Вот мы вечером с бабушкой почитаем». Не знаю, почему у меня в глазах возникла картинка как из «Снежной королевы»: старенькая бесконечно любящая бабушка, в очках на кончике носа, читает, накрывшись теплым пледом книгу своей любимой внучке. А тут еще подруга пришла и принесла показать мне «Большую книгу Рождества», она такая красивая, большая, но там Рождество и католическое и гадания, а мне захотелось, чтобы у наших детей была такая же чудесная книга только православная! Спасибо, Фатинии, она тут же предложила мне книгу для набора, там много и православных рассказов и не требует ее у меня уже 2 года, хотя пора и честь знать, хочу в этом году ее вернуть. Остальные рассказы я отыскивала в интернете, по другим книгам. В общем, набор уже получился довольно объемным. В прошлом году, я помещала их на форуме «Поваренка» и многие девочки тоже присылали рассказы, только я, к сожалению, не скопировала их, думая, что форум будет всегда, но он закрылся.

А вот и подборка.

Последний и самый знаменитый роман из трилогии английского писателе Джойса Кэри (1888-1957), который считается лучшим в английской литературе романом о художнике. Историю непризнанного гения, бунтаря и бродяги Галли Джимсона читатель узнает от него самого, «из первых рук». Грубый фарс и высокая трагедия, жалкое попрошайничество и бескорыстное служение своему призванию, пьяные выходки и создание монументальных полотен на библейские сюжеты — все это Галли Джимсон, воплощение свободного творческого духа и трагикомичности жизни.

Джойс Кэри

Новые женщины

Пер. - М.Кан.

Сэмюел Томпсон, государственный служащий, был единственным сыном знаменитой Афинии Баттерсби, лидера движения за женское равноправие. Говорят, у нее первой зародился план поджигать почтовые ящики. Это она придумала шляпу для суфражисток и написала книгу, в которой доказывается, что Шекспиром была на самом деле королева Елизавета. Однако женщинам нынешнего поколения стыдно смеяться над Афинией. Они ей многим обязаны. Она была мужественным человеком, с сильным характером, немало потратила усилий, чтобы добиться для них права голоса и немалым при том поступилась - в частности, собственным чувством юмора.

Джойс Кэри

Слава луны

Пер. - Н.Волжина.

Дети играли в похороны. Маленький темноволосый мальчик лет шести лежал в ящике из-под апельсинов на краю ямы, полной сухой листвы. Глаза у него были закрыты, скрещенные руки покоились на груди. Ящик был ему не по росту, пришлось согнуть ноги в коленях и вывернуть их набок, чтобы казаться совсем плоским и как можно больше походить на мертвеца.

Коренастая девочка не старше десяти лет, круглолицая, смуглая, держала конец скакалки, пропущенной под ящиком. Другой ее конец был в руках священника - одного роста с девочкой худенького светловолосого мальчугана с узким, необыкновенно длинным носом и с большими серыми глазами, вытаращенными от нетерпения. Кухонный фартук, пришпиленный к плечам его свитера, должен был изображать стихарь. Он держал в руках сложенный пополам газетный лист и, будто бы читая по нему, произносил удивительные фразы, подхваченные в церкви или по радио. Выговаривал он их напевно, каким-то особым, напряженно дрожащим голосом - так, как они звучат на службе в англиканской церкви, и упивался величием этих слов и собственным успехом в роли священника.

Джойс Кэри

Радость и страх

Пер. - М.Лорие.

1

Когда миссис Баскет уверяла, что ее дочь - совсем особенный ребенок, друзья и знакомые согласно кивали. Они ахали, слушая рассказы о том, как девочка, обследуя погреб, наелась угля, чтобы узнать, каков он на вкус; как она, знакомясь со спичками, подожгла занавески в детской и чуть не спалила весь дом. Они восторгались ее заливистым беспричинным смехом и воплями ярости, ее эгоизмом и жадностью; а вернувшись домой, говорили, что в общем-то Табита Баскет - самая обыкновенная девочка, к тому же и красотой не блещет. И сокрушенно добавляли, что нелегко придется в жизни некрасивой девочке, у которой мать такая болезненная и слабая, а отец такой греховодник.

Джойс Кэри

В ногу с временем

Пер. - Е.Суриц.

Тьютин, отец троих детей, после шестнадцати лет брака сошелся со своей секретаршей, восемнадцатилетней Филлис, и попросил развода. Жена, Клэр, женщина разумная, сразу покорилась судьбе.

- Если ты считаешь, что нам надо расстаться, - сказала она печально, но без всякой горечи, - тут уж ничего не поделаешь. Глупо удерживать тебя силой. Ты бы только возненавидел меня, и никому бы лучше не стало.

Джойс Кэри

Психолог

Пер. - Е.Суриц.

Роберт Д., маленький, чувствительный человек, как огня боявшийся женщин, в сорок шесть лет вдруг влюбился в восемнадцатилетнюю девушку и ни с того ни с сего сделал предложение. То есть насчет предложения это не совсем точно. Она всегда утверждала, что вовсе он его не сделал. Произошло все в доме у друга, верней, в доме у делового знакомого. У Д. не было друзей. Но он очень любил свое дело и старался поддерживать отношения с теми, кто для дела полезен. Он производил все свои закупки лично, а иногда даже лично выступал в качестве продавца. Он занимался продажей как искусством - да, он называл ее искусством - еще при жизни отца, и теперь, уже во главе фирмы, иногда все равно ею занимался. И не только снабжал оптовиков. Даже просто объезжал лавки. Обходил мелкие сельские лавчонки с образчиками и рекламками, не брезговал заказами на два метра дорожки, на коврик для отдела тканей. Он всегда подчеркивал, что в каждом порядочном магазине тканей есть ковер, и, если хоть часть магазина отведена под ткани, ковер там тоже полагается. "Это уж, - так он говорил, - вопрос психологии. Без ковра покупателю не захочется покупать материю или даже тесьму".

Джойс Кэри

Овца

Пер. - Е.Суриц.

Томлин, придя из сада, устраивается возле камина с трубкой и газетой. Вокруг - милые мелочи, доступные старому холостяку, который живет на трудовые сбережения и умеет радоваться жизни, главным образом ограничивая свои потребности. Он заботится о своем здоровье и на пищеваренье не жалуется, в шестьдесят пять лет может есть что угодно. Правда, он не балуется такими штуками, как крабы, грибы и хитрые соленья, потому что он их хоть и любит, но зачем рисковать. Ему пока еще не надоел его приятный досуг.

Популярные книги в жанре Современная проза

Известный английский писатель рассказывает о жизни шахтеров графства Дарем – угольного края Великобритании. Рисунки Нормана Корниша, сделанные с натуры, дополняют рассказы.

Толстый стальной трос, натянутый поперек реки, то опускался на глубину, вспарывая гребешки бегучих волн, то выныривал наружу, скользил, как удав, по чугунной тумбе парома и снова уходил под воду. Поскрипывал барабан старой лебедки. Старик паромщик цепко обхватил корявыми жилистыми руками деревянное правило.

– И-и-ип! – кряхтел он натужно, то опуская, то поднимая грубо затесанное кормовое весло.

Паром, черная неуклюжая посудина с толстыми низкими бортами, медленно полз поперек реки. На пароме стоял, широко расставив ноги, босой парень в гимнастерке и в солдатских брюках. Сапоги его валялись рядом. Он смотрел на высокий речной берег, где на перепаде, словно ласточкины гнезда, лепились новые дома с еще пустыми, черными оконными проемами.

Как-то поздней осенью заехал я в Тиханово зайцев погонять по первой пороше. У Семена Семеновича Бородина, моего дальнего родственника, был отличный гонец костромской породы, а у Гладких, второго секретаря райкома, русская гончая – пегий кобель, рослый, как телок. Собаки давно спарились в работе и вдвоем куда хочешь выгоняли и зайца и лису.

Володя Гладких был моим приятелем, и я запросто зашел к нему в кабинет под вечер, чтобы поговорить насчет завтрашней охоты. В приемной застал я директора Мещерского совхоза, с которым был едва знаком. Мы поздоровались. Это был сухой погибистый человек средних лет с темным, сумрачным лицом и белыми залысинами, отчего выглядел каким-то болезненным.

Дело было в Тиханове. Я жил у двоюродного брата Семена Семеновича Бородина. Однажды хозяйка, вернувшись с полдневной дойки, сказала мне:

– Тебя спрашивала Даша Хожалка, которая с Выселок.

– Она жива еще!

Я вспомнил темнолицую худую женщину неопределенного возраста с негнущейся ногой. Всю жизнь она работала в больнице нянькой, или, по-старому, хожалкой, за что и получила свое прозвище, по которому ее знали все в округе от малого до старого.

На открытом берегу речушки Петравки, впадающей в Оку ниже Касимова, хорошо сохранились земляные валы древней крепости. Они довольно круты, высоки; и когда подымаешься на вершину их по влажной траве, нога скользит, поневоле припадаешь на колено: трудно удержаться без палки. Крепость так хорошо посажена на местности, что с валов ее ничто не заслоняет широкого обзора, даже темный сосновый бор, лежащий за речкой, кажется отсюда кустарником. Одни говорят, что в этой крепости жил когда-то разбойник Кудеяр, а другие – старица Алена… «И вышки по углам стояли ажно до облаков». Все возможно – крепость могла быть надежной и для разинской вольницы под командой Алены, да и разбойничкам послужила бы: место для набегов выбрано удачно, – и Ока рядом, и старый большак поблизости. Есть где было погулять.

Внезапно начавшиеся осенние холода застали меня в отдаленном поселке лесорубов. Весь речной транспорт оказался внизу километров за сто по Бурлиту, на главной базе. Ехать было не на чем. А тут еще по утрам пошла шуга – грозный признак! Река может покрыться льдом за одну ночь, – и я всерьез забеспокоился. Дело в том, что этот поселок, как и многие другие в здешних местах, после замерзания реки и до прокладки через перевал зимней дороги месяца два никакой связи с внешним миром не имеет. Даже почту завозят сюда раз в неделю, и ту бросают с самолета в мешках. Разумеется, оказаться в таком вынужденном заточении – удовольствие не из приятных.

Город окутан багровой мглой – предшественницей багровой ночи. Темные Спящие окружают Клыково, проникают в дома, нападают на жителей. Огненные волки почти в открытую пытаются похитить Женю Степанову, Свежеватель вновь на воле, смертельная опасность нависла над Тимофеем и Климом Поликутиным, и даже сам шериф Мезенцев едва не тонет в болоте на собственной кухне. Обостряются чувства, сбрасываются маски, друзья и любимые оказываются по разные стороны баррикад. Повсюду предательство, и даже от близких людей можно ждать самых неожиданных, но далеко не самых приятных сюрпризов. Верховная Мать Змей уже собрала вокруг себя целую армию, и кажется, что победа за злом, но, невзирая ни на что, ученики и учителя академии «Пандемониум» упорно готовятся к битве.

Есть огромная разница между «быть» и «казаться». Когда вы притворяетесь, что у вас все хорошо, – это не про радость, а про защиту. Любой успех – это взрослая позиция, позиция ответственности.

Если вы чувствуете, что с вашей жизнью что-то не так; если у вас нет опыта либо привычки инвестировать во внутренний рост, то эта книга именно для вас. Прочитав ее, вы поймете, что с вами все в порядке и вы со всем справитесь.

Задача метода «Генезис» – найти те моменты в жизни, когда первичные эмоции были в острой фазе, пока они не перешли в подавленное состояние. Приняв свои эмоции, проживая горе, вы признаете свое право на счастье и находите новые решения – ваша реальность меняется: здесь и увеличение дохода, и близость в отношениях.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Джулиан Кэри

ДАРОВЫЕ МИРЫ

Перевод с англ. Ю. Беловой

Марк Камерон всегда считал, что было ошибочно делать приемную Колониальной Службы столь комфортабельной. Идея была понятной: привлечь людей внутрь, дать им возможность изучать панорамы и красочные фильмы, отдохнуть в глубоких роскошных креслах, вдыхая дразнящий запах. Потом, когда в них пробудится дух приключений, их надо подвести к вопросу колонизации. Проблема этой теории заключается в том, что она не работала.

ДЖУЛИАН КЭРИ

КОМБИНАЦИЯ "ГОЛОВОЛОМКА"

Лемми запаздывал, в трубке гудел голос шерифа, во дворе, около кучи лома, возилась ватага каких-то подозрительных парней - одним словом, я не мог уделить слишком много времени старику Дженкинсу.

- Мне нужен провод, - сказал он, - высокого качества, средних номеров и разных расцветок. - И смущенно добавил: - Я не смогу заплатить, если это дорого...

- Пойдите и поищите сами, тогда обойдется дешевле, - я не хотел упускать из вида подозрительных парней. Дженкинс, потоптавшись, направился к складу.

Кристина М.Кэрри

Дикарь

Аллен сделал еще несколько шагов по узкому переулку и резко остановился. То лицо, что маячило перед ним эпизодом из муторно-тягучего неприятного ночного сна, казалось под струями дождя неживым. Белая в синеву кожа, всклокоченные, давно не чесанные черные волосы, совершенно безумные глаза - широко раскрытые, с пульсирующими в неярком свете витрин зрачками чувствительными даже к такому перепаду освещения. Одежда - заляпанная землей, порванная в нескольких местах. Аллен отшатнулся - он инстинктивно старался держаться подальше от всего того, что было грязным, шумным или дурно пахнущим. От всего, что причиняло беспокойство.

Кристина М. Кэрри

Легенда больших городов

Га-рет, Га-рет.. еле слышно стучит отлаженный мотор. Га-рет, га-рет имя в шелесте шин на скоростном шоссе. Не Маргарет, не Марго. Именно Гарет. Девушка в темных очках нещадно жмет на тормоза и лихим виражом вписывает машину на крохотный пятачок перед небольшим подвальным клубом на узкой центральной улочке. Тормоза жалобно плачут, но Гарет нравится ощущение огромного механизма, слушающегося ее легких прикосновений, почти что мысленных приказов. На вид машина Гарет просто довольно популярная модель "BMW", но только сама девушка и ее механик знают, что на самом деле скрывается под темно-синим, цвета ночного неба, корпусом автомобиля.