Повседневная жизнь московских государей в XVII веке

При дворе первых царей династии Романовых традиционные элементы русской жизни соседствовали с театром и парсунами, барочной поэзией и садовым искусством. Каждый из них взращивал древо российской государственности и был способен на неординарные поступки. Михаил Федорович, покорный матери, разлучился со своей избранницей, но потом вопреки воле властных родственников восемь лет не женился. «Тишайший» Алексей Михайлович охотился с рогатиной на медведя, был щеголем и графоманом. Интеллектуал Федор Алексеевич знал о системе Коперника, изучал латынь, писал вирши и любил лошадей.

Книга доктора исторических наук Людмилы Черной рассказывает, кому подражали, что перенимали и от чего отказывались московские государи; почему выбирали жен незнатного происхождения; какие люди и вещи окружали их на войне, на дворцовых приемах, на отдыхе в загородных резиденциях, в паломничествах по монастырям, на охоте; как при дворе боролись с обыкновением иностранных дипломатов прихватывать с собой драгоценные кубки с царского стола.

Отрывок из произведения:

Литература, посвященная царствованиям первых Романовых, до недавнего времени насчитывала сотни книг и статей, а в связи с празднованием четырехсотлетия династии многократно увеличилась. Но история повседневности московских государей XVII столетия еще не написана. Дело в том, что повседневная жизнь составляет совершенно особую область изучения, поскольку теснейшим образом связана с культурой. Еще Василий Осипович Ключевский подчеркивал эту связь, определяя культуру как «выработку человеческого общежития», опирающуюся на традиции — «скарб идей, условностей, привычек, но если отнять это у общества, то у него ничего не останется». По сути, Ключевский одним из первых осмыслил, что такое «повседневность». Еще одно прекрасное определение ей дал французский ученый Фернан Бродель: «…та сторона жизни, в которую мы оказались вовлечены, даже не отдавая себе в том отчета, — привычка, или даже рутина, эти тысячи действий, протекающих и заканчивающихся как бы сами собой, выполнение которых не требует ничьего решения и которые происходят, по правде говоря, почти не затрагивая нашего сознания… Неисчислимые действия, передаваемые по наследству, накапливающиеся без всякого порядка. Повторяющиеся до бесконечности, прежде чем мы пришли в этот мир, помогают нам жить — одновременно подчиняют нас, многое решая за нас в течение нашего существования. Здесь мы имеем дело с побуждениями, импульсами, стереотипами, приемами и способами действия, а также различными типами обязательств, вынуждающих действовать, которые порой, причем чаще, чем это можно предполагать, восходят к самым незапамятным временам». Эти-то привычные каждодневные действия и поступки, а также мысли и побуждения людей XVII века и стали предметом нашего исследования.

Рекомендуем почитать

Иван Грозный давно стал знаковым персонажем отечественной истории, а учреждённая им опричнина — одной из самых загадочных её страниц. Она является предметом ожесточённых споров историков-профессионалов и любителей в поисках цели, смысла и результатов замысловатых поворотов политики царя. Но при этом часто остаются в тени непосредственные исполнители, чьими руками Иван IV творил историю своего царствования, при этом они традиционно наделяются демонической жестокостью и кровожадностью.

Книга Игоря Курукина и Андрея Булычева, написанная на основе документов, рассказывает о «начальных людях» и рядовых опричниках, повседневном обиходе и нравах опричного двора и службе опричного воинства. Читатели смогут представить облик и почувствовать атмосферу опричных резиденций, где происходили пытки и молитвенные бдения, пиры и потехи опричного «братства», узнать о значении зловещих символов — метлы и пёсьей головы и истинной подоплёке кровавых погромов и казней.

В истории России дороги всегда были чем-то большим, нежели простая линия между двумя пунктами на карте. А потому и бездорожье — одна из двух главных бед нашей действительности — воспринималось и воспринимается особенно болезненно. («В России нет дорог — только направления», — острили по этому поводу иностранцы.) Вся наша история — это история бесконечных передвижений по громадным пространствам Евразии — порой вынужденных, порой добровольных, — и не столь важно, путешествуем ли мы по бездорожью жизни или по гладкому асфальту шоссе. «Повседневная жизнь русского путешественника в эпоху бездорожья» (а какая эпоха в России может быть названа иначе?) — это, по сути, книга о познании нами собственной страны и собственной истории — ибо иного способа познать страну, кроме как вдоволь поездить по ней, не существует. И не случайно книгу эту написал историк — один из лучших специалистов по истории средневековой Руси, автор многих книг, человек, вдоль и поперек исколесивший Россию. Две эпохи, выбранные им в рамках книги, — эпоха Николая I, когда зародился и расцвел жанр «дорожной» прозы, и наше время, — во многом схожи. Духовное «бездорожье», утрата ценностных ориентиров одинаково характерны и для второй четверти XIX века, и для наших дней. А потому и тогда, и сейчас, путешествуя — в кибитке ли, в тарантасе или за рулем собственного автомобиля, — мы пытаемся отыскать ту единственную дорогу, на которую когда-то звал русского человека Гоголь, заклинавший его «проехаться по России». А о том, как «ехалось» и ездится по вечным ухабам русских дорог, что сопровождало и сопровождает путешественника во все времена, без чего он не может обойтись, а что проклинал и проклинает по сей день, — и рассказывается в книге.

Отмечаемый в 2007 году 170-летний юбилей российских железных дорог вновь напоминает о той роли, которую эти пути сообщения сыграли в истории нашего государства. Протянувшись по всей огромной территории России, железные дороги образовали особый мир со своим населением, своими профессиями, своей культурой, своими обычаями и суевериями. Рассказывая о прошлом российской железки, автор книги Алексей Вульфов — писатель, композитор, председатель Всероссийского общества любителей железных дорог — широко использует исторические документы, воспоминания ветеранов-железнодорожников и собственные впечатления. Издание проиллюстрировано редкими фотографиями и дополнено отрывками из произведений русских писателей, в творчество которых железные дороги вписали немало ярких страниц.

Книга Ж. Марабини разрушает стереотипы нашего восприятия фашистской Германии и открывает неизвестные широкому читателю страницы жизни немецкой столицы, находившейся в период власти Гитлера под таким `железным занавесом`, приподнять который не смогла даже Олимпиада 1936 года, проходившая в Берлине. Предлагаем познакомиться с повседневной жизнью этого города в самые тяжелые годы его истории. Из отдельных глав, словно из отдельных стеклышек, как в калейдоскопе, перед нами неожиданно складывается общая картина жизни Берлина.

Сегодня никому не приходит в голову представлять мафию как стихийно возникшую группу благородных разбойников, гордо бросающих вызов обществу, неспособному защитить их от ударов судьбы. Но все же слишком часто мафиози становятся героями книг, фильмов, а детям во многих странах, в том числе в России, родители покупают в магазине игрушек настольную игру «Мафия». Автор книги Фабрицио Кальви — французский журналист, много лет изучавший историю и собиравший документальный материал на родине мафии — Сицилии. Ф. Кальви пытается проникнуть в святая святых этой тайной преступной организации и рассказать о тех обычаях и законах, по которым строятся ее повседневная жизнь и деятельность ее «семей»: как посвящают в члены мафии, как делится между кланами территория, из-за чего вспыхивают войны, кто и как разделывается с неугодными. Книга снабжена хронологией событий, связанных с деятельностью мафии на Сицилии с 1950 по 1985 год.

Книга известнейшего французского историка Жоржа Ленотра погружает читателя в обыденную жизнь французских королей, протекавшую под сводами великолепного Версаля. Читатель знакомится с их бытом, причудами, вкусами и пристрастиями, а также узнает об изнанке дворцовой жизни, женских капризах, сплетнях и ветрености, которые порой существенно влияли на внутреннюю и внешнюю политику Франции.

Первая половина XVII века – эпоха Ришелье и Людовика XIII, прозванного Справедливым, – была непростой в истории Франции: заговоры вельмож и мятежи гугенотов, крестьянские восстания и участие в Тридцатилетней войне, недород и эпидемии… И все же, как и в любую другую эпоху, люди трудились, веселились, женились, рожали детей, словом, жили своей обычной, повседневной жизнью. В книге представлена широкая панорама жизни французов того времени – от крестьян и ремесленников до королевских чиновников, придворных и мушкетеров. Читатель узнает, что было в моде при дворе, чем ужинал король, как боролись с чумой, каким святым молились, чему учились в университете, какие платили налоги; побывает на театральном представлении и при осаде Ла-Рошели, в Бастилии и во дворце кардинала.

Вот уже более десяти лет в нашей стране продолжается настоящий бум на книги, в которых рассказывается об обычаях и традициях русского народа, о том, что определяет его характер и душу. И это не случайно, так как отличительной чертой последних лет является стремление возобновить и возродить давние традиции. В этой ситуации обращение к фольклору — это обращение не к прошлому, а к тем резервам души, которые есть в каждом и бывают востребованы в самые сложные, трудные минуты.

В книге, которую вы сейчас держите в руках, автор коснулся одновременно «коммерческой» и очень тяжелой темы ведовства и знахарства, попытался представить общую картину обычаев и обрядов, поверий и суеверий, мифов и легенд русского народа, связанных с колдунами и ведьмами.

Другие книги автора Людмила Алексеевна Черная

На основе философско-антропологического подхода автор предлагает свою типологию и периодизацию древнерусской культуры, позволяющие проанализировать историко-культурный процесс через смену антропологических кодов: телесный код в языческие времена; доминирование «души» в решении проблемы человека в период принятия и утверждения христианства; признание познающего разума как сущности человеческой натуры в переходный период от Средневековья к Новому времени.

При дворе первых царей династии Романовых традиционные элементы русской жизни соседствовали с театром и парсунами, барочной поэзией и садовым искусством. Каждый из них взращивал древо российской государственности и был способен на неординарные поступки. Михаил Федорович, покорный матери, разлучился со своей избранницей, но потом вопреки воле властных родственников восемь лет не женился. «Тишайший» Алексей Михайлович охотился с рогатиной на медведя, был щеголем и графоманом. Интеллектуал Федор Алексеевич знал о системе Коперника, изучал латынь, писал вирши и любил лошадей.

Книга доктора исторических наук Людмилы Черной рассказывает, кому подражали, что перенимали и от чего отказывались московские государи; почему выбирали жен незнатного происхождения; какие люди и вещи окружали их на войне, на дворцовых приемах, на отдыхе в загородных резиденциях, в паломничествах по монастырям, на охоте; как при дворе боролись с обыкновением иностранных дипломатов прихватывать с собой драгоценные кубки с царского стола.

Популярные книги в жанре История

В сегодняшней Эстонии упорно распространяются утверждения, будто в годы Второй мировой войны эстонские солдаты на службе вермахта в карательных акциях не участвовали, к расстрелам мирного населения и к истреблению евреев отношения не имели. На этом настаивают не только эстонские комбатанты, не только юные неонацисты, невозбранно пропагандирующие лозунги, по меньшей мере удивительные для страны, принятой в состав Европейского союза, но и высшие официальные лица, включая бывшего президента Эстонии Арнольда Рюйтеля. Согласно официальной позиции эстонских политиков, эстонцы в немецких мундирах сражались за свободу Эстонии на территории своей страны только с советской властью и сделали все для того, чтобы «создать основу для продолжения сопротивления, приведшего к восстановлению независимости Эстонии через десятки лет». Ложь бывает и более рафинированной - это грубая ложь, которую опровергают документы, собранные в этой книге. Только документы, и они говорят сами, не нуждаясь в комментариях.

Книга посвящена человеку, жизнь которого была сплошной тайной от начала до конца, — графу Сен-Жермену. Что означало имя Сен-Жермен? Правда ли, что загадочный граф был посланником существующего на Востоке тайного Братства Посвященных в высшую мудрость? Кем он был и что было главной целью его деятельности в нашем мире? Ответы на все эти вопросы вы найдете в этой книге.

Существует несколько саг о древних временах записанных в Исландии, и рассказывающих о подвигах викингов в Бьярмаланде, земле финно-угров, слабо заселённой и изученной даже сейчас. Эти источники дают нам новый объём материалов о истории и религиозных воззрениях племён в IX–XI веках. Слово Bjarmaland, которым в сагах и называется Северная Русь, значит "земля Бьярмов", и с трудом поддаётся изучению, в силу недостатка материалов (1). Термин чётко разделяется с названием "Гардарики", которым называлась Русь в целом (1). Было множество попыток расшифровать значение имени "bjarm" или "beorm" угро-финского населения в Северной Руси. Мнение большинства исследователей, в том, что "корень bjarm- восходит к одному из финских диалектов, в котором словом permi обозначались странствующие карельские купцы." (1). Мне это не кажется убедительным, поскольку связи здесь нет. Выдвину и свою гипотезу. Во-первых, следует отметить, что в те времена имена народам давались не просто так, а обозначали характерную черту людей, местности, религиозные воззрения. Учитывая сообщение "Истории Норвегии" можно предположить, что термин "бьярмы" был таким же названием, обозначающим характерную черту народа, например силу, или одежду из медвежих шкур,("По направлению к Северу, по ту сторону Норвегии простираются от Востока весьма многочисленные племена, преданные, о горе! язычеству, а именно: кирьялы и квены, рогатые финны, и те и другие бьярмы" пер. А.В.Назаренко) то есть несколько племён называются одним именем. Теперь о самом термине. Самое раннее упоминание поездки в Бьярмаланд "относится к концу IX века, и содержится в рассказе норвежца Оттара, включённым королём англосаксов Альфредом Великим в его дополнение к переводу "Истории против язычников" Павла Оррозия. Оттар поплыл из Халогаланда на север… где встретил народ beormas."(1). В последующих сагах земли называются Bjarmaland, а народ Bjarmans. Как известно, финский шаманизм сохранился до сих пор, вера в Духов Леса, сильный анимизм религиозных воззрений являются отличительными чертами северных народов, в следствие их охотничего образа жизни. Вера в Духа Покровителя, в зверином облике характерна для таких племён. Главнейшими Зверями-Богами у финнов были Лоси и Медведи (2). Современной археологии известно множество сакральных изображений медведя, хозяина леса, доброго, а порой и злого духа, Бога, сильнейшего зверя лесов. До сих пор в лесах Северной России, Кольского полуострова живёт много медведей. Возможно именно за почитание Медведей, различных обрядов ряжения шамана, а может и воинов племени в Медведей получили они имя Bjarmans, или Beormas, т. е Медвежьи люди, или люди-Медведи (стар. исланд. Bjorn, Bjarn- медведь; англо-саксонск.- Bera). Так-же следует учесть то, что скандинавы, побывав в святилище Бьярмов, назвали главного бога Тором (Сага о Стурлауге Трудолюбивом). Это очень важно, потому как мы знаем священным зверем громовника Тора был Медведь.

Вопрос о том, была ли бомбардировка Дрездена вызвана военной необходимостью, до сих пор вызывает споры. С советской стороной были согласованы бомбёжки Берлина и Лейпцига; по объяснению англо-американских союзников, Дрезден как важный транспортный центр бомбился ими с целью сделать невозможным движение транспорта в обход этих городов.

Оценки количества погибших разнились от 25 тысяч в официальных немецких отчётах времён войны до 200 и даже 500 тысяч.

По мнению ряда историков, бомбардировка Дрездена и других немецких городов, отходящих к советской зоне влияния, преследовала своими целями не оказание помощи советским войскам, а исключительно политические цели: демонстрация военной мощи для устрашения советского руководства

Варфоломеевская ночь — кульминационная точка жестокой войны между католиками и гугенотами, момент истины, в котором каждый человек, будучи гражданином Франции, должен был встать на сторону убийц или примкнуть к их жертвам. Потоки крови, захлестнувшие улицы Парижа, разделили всю страну на долгое время на два непримиримых лагеря, каждый из которых считал себя правым. В ту ночь решалась судьба государства, избравшего, в конечном счете, путь насилия и нетерпимости. Книга Филиппа Эрланже рисует трагическую картину этого события, анализируя по часам «черную ночь» в истории Франции, ставшей своеобразным предупреждением потомкам, которые пытаются разрешить вопросы веры с помощью меча.

Оригинал страницы: www.berzinarchives.com/web/ru/archives/study/islam/general/buddhist_muslim_doctrinal_relations.html

Оригинал страницы: www.berzinarchives.com/web/ru/archives/study/history_buddhism/buddhism_tibet/gelug/brief_history_ganden_monastery.html

[Выдержки из «Исторического взаимодействия буддийской и исламской культур до возникновения Монгольской империи».]

Бон и буддизм – две главные религиозные традиции Тибета. Первая из них была местным тибетским верованием, тогда как вторая была утверждена первым тибетским императором, Сонгценом Гампо (Srong-btsan sgam-po, годы правления 617 – 649). Согласно традиционному тибетскому описанию, эти две традиции серьезно конкурировали. Однако современные ученые полагают, что ситуация была гораздо сложнее.

Оригинал страницы: www.berzinarchives.com /web/x/nav/group.html_203212608.html

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Русский миллиардер Семен Топорков и талантливый ученый Денис Тумарин объединились, чтобы осуществить небывалый прорыв в истории человечества. Строится космический корабль, чтобы не только долететь до Венеры, но и заселить ее землянами. По замыслу создателей грандиозного проекта, на Венеру переселятся те, кто устал от Земли с ее межнациональными и межрелигиозными проблемами. Это будет Планета белой расы…

И есть условие: руководить научной стороной проекта и всей жизнью в Новой Колыбели Человечества будут только верующие христиане. По желанию будут допущены и все остальные, но именно христианство будет основой сосуществования Планеты белой расы и технического прогресса нового общества.

Стоит ли удивляться, что у такого проекта сразу появилось много коварных врагов?

Чудеса механики и темные знания помогают Баллантайнам возрождать умерших. Из перерожденных получаются идеальные рабочие и слуги. В богатых семьях перестают бояться смерти. И все же не каждый готов признать бессмертного равным себе. Вот уже более ста лет полулюди-полукуклы пытаются доказать всем, что они не мертвые, что живым человека делает не биение сердца. Но на другой чаше весов — слепое подчинение приказам Баллантайнов. Что перевесит? И к чему приведет безудержное и беспринципное стремление к власти «повелителя» кукол, если перерожденных в Нью-Кройдоне уже тысячи? На чью сторону встанет само Мироздание?

Ткань Реальности трещит по швам. Уже стучатся в ворота Кремля парламентеры от гноллов, а в игровые аватары Друмира вселяются сущности древних, полузабытых божеств. Еще теплится в наших душах всесильная Искра Творца, подчиняющаяся вере и знаниям миллионов игроков и меняющая мироздание согласно их невольным желаниям. В Друмире есть план Инферно? Значит, будут вам и демоны! И не наивные цифровые порождения гейм-дизайнеров, а истинные архидемоны, князи инкубата и сукубата, каратели злодеяний, призванные нашей верой в зарождающийся мир.

Тяжела ноша Глеба — руководство кланом и альянсом, долг перед богами и маячащая на горизонте битва за Первохрам. Однако в силах ли он отказать потенциальному союзнику?! Не прийти на помощь нарвавшимся на проблемы и не попробовать подмять под себя часть уникальных бесхозных земель?

И вздрогнет пепел Инферно от поступи стальных легионов, тяжелых штурмовых големов и тысяч лап многочисленных петов, маунтов и фамилиаров!

Богатый, влиятельный, красивый политический советник Грей Беннет из тех, кого называют игроками. Он знает, как заставить женщину потерять голову, и может подарить ей ночь безумной страсти. Но лишь одну. Устойчивые отношения не входят в его планы… По иронии судьбы именно его выбрала в герои своих романтических фантазий молоденькая неискушенная провинциалка Джой. Возможно, потому, что в ее тихом городке у озера, куда Грей приезжает каждое лето в дом своего отца, нет никого, кто был бы так загадочен и неотразим… Кто одержит верх в совсем не простых отношениях и что победит: мужская сила, опыт и лишенный каких бы то ни было иллюзий взгляд на жизнь или женская верность, чистота и вера в любовь?