Повесть о Зое и Шуре

Любовь Тимофеевна Космодемьянская

Повесть о Зое и Шуре

Дети Л.Т.Космодемьянской погибли в борьбе с фашизмом, защищая свободу и независимость своего народа. О них она рассказывает в повести. По книге можно день за днем проследить жизнь Зои и Шуры Космодемьянских, узнать их интересы, думы, мечты.

Содержание

Вступление

Осиновые Гаи

Новая жизнь

Снова дома

Дочка

Горькая весть

Сын

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

The Doors всегда выделялась из общей массы. Их творчество несомненно выходило за рамки обычных блюзовых риффов и штампов культуры хиппи. Они были неотесанными и нестандартными. И вообще, The Doors были не похожи на других. И этой непохожестью группа по большей части была обязана своему вокалисту Джиму Моррисону.

Для многих слушателей The Doors стали первыми, кто по-настоящему раскрыл потенциал рока. Мысль о том, что текст в поп-песне — это нечто большее, чем банальные стишки, стала подлинным откровением, под влиянием которого многие из адептов нового культа просто потеряли голову.

С трудом воспроизвожу я свои чувства тех лет. Вообразите мальчика, который рос в разгаре первой мировой войны. Едва мы сформировались в юношей, нас бросили в котел войны. Тогда же мобилизовали ополченцев, сорокапятилетних бородачей. В казарме встретились старики и дети. Завязывались необыкновенные дружбы. Среди боев и муштры нас подобралось несколько человек, для которых литература была самой сильной страстью… Пришла революция. Смутное ощущение правды потянуло нас в Красную Армию. Снова бои. Мы были очень молоды. Жизненный опыт наш был иногда глубок, но всегда узок. Полузабытые школьные науки, революционный энтузиазм да умение владеть оружием – вот все, что я знал и умел и чувствовал в 1919 году. Прибавьте сюда неистребимое желание писать. Как? Никто из нас не знал.

(Житие и деяние богоносного, благочинного отца нашего Серапиона) I. Любящие бога и исполняющие святые его заповеди достойны доброй и вожделенной священной похвалы и торжественного восхваления. Ибо сам господь и бог наш убеждает их в Евангелии, говоря: "Блаженны нищие духом" и дальше следующие блаженства, в конце которых предлагает как бы некий дар и пресветлый венец в воздаяние за труды и говорит: "Радуйтесь и веселитесь, ибо велика награда ваша на небесах". В другом месте он говорит: "Тому не радуйтесь, что злые духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах". Богоотец Давид говорит: "Оттого возрадовалось сердце мое и возвеселился язык мой" и "жилище всех радующихся у тебя". Радость эта проистекает от того блаженства, о котором говорит тот же самый пророк в начале псалмов: "Блажен муж, который не ходит путем нечестивых" и еще "блаженны непорочные в пути, ходящие в законе господнем".

(Труды и подвиги достойной жизни святого и блаженного отца нашего архимандрита Григория, строителя Хандзты и Шатберди, и с ним многих блаженных отцов) I. Источник благ, Христос, бог всех тварей, насадил [корень мудрости] в природе истинных мудрецов; посему от совершенных мудрецов требуй осторожного мудрословия, а от глупцов, разумеющих [свою немощь?], того, чтобы они молчаливо слушали мудрых. Ныне глупцы мудрословят от себя, а мудрецам [предоставили] молчание: они не уразумели, что "мудрая речь – чистое серебро, а молчание – отборное золото", как сказал Соломон.

Отвязное путешествие автостопом по Восточной Европе

Было бы ошибкой увидеть во всем, что последует, продолжение хроники "Под крестом и полумесяцем". Хроника закончена и готова к печати. Пусть, как сказано, будет по нашему слову, а от лукавого - ничего. Хотя читатели встретятся с некоторыми уже знакомыми и, смею мечтать, полюбившимися фигурами. Но не только с ними, конечно. Тем более, что эти фигуры не заслуживают страстной любви. Так, симпатии небольшой - это может быть. Да и сами истории здесь не совсем похожи на те, что составили хронику. Длиннее они, что ли. Наверное, да. В этом все дело. Или в чем-то другом. К тому же они мало связаны друг с другом. Реальные воспоминания, воспоминавшиеся в режиме реального времени. Кушать подано, стол общий, язвенникам не читать.

Для тех, кто следил за хроникой "Под крестом и полумесяцем" - приложение.

Казалось, что все динозавры и мамонты вымерли. Кого раздавило льдом, кого разорвали на хобот и бивни. Не тут-то было.

Давным-давно в моей больнице была одна такая главная врач. Потом ее выпихали, но эту песню не задушишь и не убьешь. Престарелая леди, инвалид первой группы, продолжала трудиться в отделении физиотерапии. Я застал ее. И даже в десятый, по-моему, раз уложил в неврологию: картинный обморок с угрозой незамедлительного умирания. Это у нее было обычным делом.

Я не могу и не вправе обойтись без некоторого благодарственного вступления. Ведь я никогда не работал на Скорой Помощи - где угодно, но только не там. А сколько про нее пишу! Поэтому о славных делах повествую со слов моего верного друга-информатора, которого я знаю еще со студенческих лет. Зовут его Александром, а кличут - как многих по поводу и без повода - Поручиком, но он-то эти погоны заслужил, а большего я о нем рассказать не осмеливаюсь.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Космолинская Вера Петровна

Нетопырь

Полет остер, как свист клинка,

И ветер чист, и жизнь тонка,

Быть может, не всегда легка,

Но крылья мне помогут!

Оставлю замок до утра.

Ночь необъятна и быстра...

Пускай несут меня ветра,

Хоть в небеса, хоть в омут!

И в небесах, и на земле,

И во вселенской вечной мгле,

Везде, где слышали о зле,

И обо мне слыхали.

Но чепуха добро и зло!

Книга Т. Б. Костейна посвящена эпохе наивысшего могущества гуннского союза, достигнутого в правление Аттилы, вождя гуннов в 434 — 453 гг. Кровожадный и величественный Атилла, прекрасная принцесса Гонория, дальновидный и смелый диктатор Рима Аэций — судьба и жизнь этих исторических личностей и одновременно героев книги с первых же страниц захватывает читателя.

Вячеслав Костиков

Не будем проклинать изгнанье...

Пути и судьбы русской эмиграции

Книга В. Костикова "Не будем проклинать изгнанье..." является, можно сказать, первой попыткой непредвзятого рассказа о русской эмиграции. Написана она в форме свободного эссе. Это живой и эмоциональный рассказ о путях и судьбах русской эмиграции "первой волны". Уделяя особое внимание культурной и нравственной жизни русского зарубежья, автор не оставляет без внимания и судьбу "маленького человека" эмиграции. Читатель найдет в книге много бытовых подробностей из жизни эмиграции, познакомится с судьбами детей эмигрантских, этого "незамеченного поколения". В книге ясно ощутимо стремление осмыслить место эмиграции в общем потоке русской культуры, ее вклад в культурное наследие человечества.

Андрей КОСТИН

ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЧАСА

Он толкнул дверь и вошел в кабинет, привычно втягивая голову в плечи. Поздоровался тихим голосом, стараясь не смотреть сослуживцам в глаза. Подошел к своему столу, который стоял на проходе - самом неудобном месте.

Когда его отдел переехал в это здание, как-то само собой получилось, что ему опять досталось самое неудобное место. А до этого он сидел у окна, на сквозняке. И тогда он все время чихал и кашлял, мучаясь своей неполноценностью, стесняясь мятых носовых платков, болезненно переживая брезгливые взгляды сослуживцев.