Потрошение Куффиньяла

Клиновидный Куффиньял — небольшой остров, расположенный неподалеку от материка, с которым его связывает деревянный мост. На западной оконечности Куффиньял резко обрывается высоченным крутым утесом, уходящим вертикально вниз прямо в воды залива Сан-Пабло. С другой стороны, к востоку утес отлого спускается и плавно переходит в ровный, устланный галькой пляж. У пляжа высится здание местного клуба, а в море уходят причалы, к которым пришвартованы прогулочные яхты и рыбачьи лодки.

Рекомендуем почитать

Когда он вошел, я коротал время возле кассы в приемной детективного агентства «Континентал», точнее, его сан-францисского филиала, с опаской наблюдая за Портером, проверявшим мой расходный счет. На широких плечах посетителя — мужчины высокого роста, очень худого, с жесткими чертами — мешком висела серая одежда. В лучах заходящего солнца, пробивавшегося сквозь полуприкрытые жалюзи, его лицо цветом походило на новые рыже-коричневые ботинки.

Дверь он открыл рывком, но на пороге запнулся и встал как вкопанный, терзая дверную ручку костлявыми пальцами. На лице посетителя читалась отнюдь не робость. Скорее ненависть и омерзение, как будто его обладатель вспомнил что-то не слишком приятное.

Харви Гейтвуд распорядился, чтобы, как только я появлюсь, меня препроводили к нему немедленно. А потому мне потребовалось не меньше четверти часа, чтобы преодолеть полосу препятствий, созданную из армии портье, курьеров, секретарш и секретарей, каждый из которых непреклонно преграждал мне дорогу, начиная от входа в здание Деревообрабатывающей компании Гейтвуда и заканчивая личным кабинетом председателя. Кабинет был огромен. Посредине стоял письменный стол величиной с супружеское ложе — из красного дерева, разумеется.

— О смерти доктора Эстепа мне известно из газет, — сказал я.

Худая физиономия Вэнса Ричмонда недовольно сморщилась:

— Газеты о многом умалчивают. И часто врут. Я расскажу, что известно мне. Позже вы познакомитесь с делом, и, возможно, добудете какие-то сведения из первых рук.

Я кивнул, и адвокат начал свой рассказ, тщательно подбирая каждое слово, словно боясь, что я могу понять его неправильно.

— Доктор Эстеп приехал из Сан-Франциско давно. Было ему тогда лет двадцать пять. Практиковал в вашем, городе и, как вы знаете, стал со временем опытным хирургом, всеми уважаемым человеком. Через два-три года по приезде он женился; брак оказался удачным. О его жизни до Сан-Франциско ничего не известно. Он как-то сказал жене, что родился в Паркерсберге, в Западной Вирджинии, но его прошлое было таким безрадостным, что не хочется вспоминать. Прошу вас обратить внимание на этот факт.

Я знал, что человек, за которым я охочусь, живет где-то на Турецкой улице, однако мой информатор не смог сообщить мне номер дома. Поэтому в один дождливый день после полудня я шел по этой улице, звоня по очереди в каждую дверь. Если мне открывали, я отбарабанивал вот такую историю:

«Я из адвокатской конторы Уэллингтона и Берили. Одна из наших клиенток, старая дама, была сброшена на прошлой неделе с задней платформы трамвая и получила тяжелые повреждения. Среди свидетелей этого происшествия был некий молодой мужчина, имени которого мы не знаем. Мы узнали, что он живет где-то здесь». Потом я описывал разыскиваемого мною человека и спрашивал: «Не проживает ли здесь кто-нибудь, кто бы так выглядел?».

— Мы их ждали вчера, — закончил свой рассказ Альфред Бэнброк. — Но когда они не появились и сегодня утром, жена позвонила по телефону миссис Уэлден. А миссис Уэлден сказала, что их там не было... и что они вообще не собирались приезжать.

— Итак, — заметил я, — ваши дочери уехали сами и по собственной воле остаются вне дома?

Бэнброк кивнул. Его лицо выглядело усталым, щеки обвисли.

— Да, так может показаться, — согласился он. — Поэтому я обратился за помощью в ваше агентство, а не в полицию.

— На этот раз для вас ничего из ряда вон выходящего нет, — сказал Вэнс Ричмонд после того, как мы пожали друг другу руки. — Но надо бы найти одного человека... Он вообще-то не преступник...

Ричмонд словно бы извинялся. Последние два задания, которые давал мне этот сухопарый адвокат, были связаны со стрельбой и другими эксцессами, и он, кажется, решил, что я засыпаю от скуки, когда занимаюсь спокойной работой. В свое время так и было, тогда я, двадцатилетний парень только начинал службу в сыскном агентстве. Но пятнадцать лет, что минули с тех пор, поубавили у меня аппетита к авантюрным выходкам.

Это началось в Бостоне еще в семнадцатом году. На Тремонт-стрит возле отеля «Турейн» мы столкнулись с Лью Махером и остановились поболтать.

Я что-то рассказывал, когда Лью прервал меня:

— Посмотри незаметно на парня в темной кепке.

Я у видел долговязого малого лет приблизительно восемнадцати, с бледным угреватым лицом, угрюмо сжатыми губами, тусклыми карими глазами и бесформенным носом. Он прошел мимо, не обратив на нас внимания, а я сразу углядел, какие у него уши. Они не были похожи на сломанные уши боксера, но их края как-то смешно загибались. Парень повернул на Бойлстон-стрит и скрылся из виду.

3акипев, как кофейник, уже на восьмом километре от Филмера, почтовый автомобиль вез меня на юг сквозь знойное зарево и колючую белую пыль аризонской пустыни.

Я был единственным пассажиром. Шоферу хотелось разговаривать не больше, чем мне. Все утро мы ехали через духовку, утыканную кактусами и полынью, и молчали — только шофер иногда ругался, останавливаясь, чтобы долить воды в стучащий мотор. Машина ползла по сыпучим пескам, петляла между крутыми красными склонами столовых гор, ныряла в сухие русла, где пыльные мескитные деревья просвечивали, как белое кружево, пробиралась по самому краю ущелий.

Другие книги автора Дэшил Хэммет

В шестой сборник детективов США вошли произведения трех классиков американской криминальной литературы: роман Хью Пентикоста (псевдоним Джадсона Филипса) «Перевертыши» и образцы творчества основателей «крутого детектива» Раймонда Чандлера (короткая повесть «Суета с жемчугом») и Дэшила Хэммета (роман «Тонкий человек»).

Дэшил Хэммет (1894–1961) — родоначальник «крутого детектива», в котором действует безжалостный герой-одиночка, сражающийся со злом жестокими методами. «Мальтийский сокол» единодушно называют «лучшим американским детективом всех времен». В нем две группы международных авантюристов охотятся за скульптурной фигуркой птицы, которая была неким символом ордена тамплиеров. Мальтийскому соколу практически нет цены, поэтому борьба за нее идет не на жизнь, а на смерть.

Сборник включает в себя все произведения семилетнего цикла (с 1923 г. по 1930 г.) о безымянном сотруднике Детективного агентства «Континенталь» сделанные разными переводчиками в разные годы. Некоторые из рассказов, представленных в этом сборнике, впервые переведены на русский язык.

Мрачный город. Сухой закон. Продажные политики. Поль Мэдвиг — теневой отец города. Приближаются очередные выборы и его голова занята проблемой, как его кандидатам на них победить. В центре повествования — «правая рука» Поля Мэдвига, молодой Нед Бомонт — классический детектив, пользующийся дедуктивным методом, распутывающий замысловатые узлы интриг, предвидящий политическую и подставную игру на два шага вперед. И в то же время, Бомонт — сам преступник, что довольно приятное, щекочущее, отступление от канона.

В предлагаемом сборнике представлены малоизвестные у нас в стране повести из литературных антологий Альфреда Хичкока, знаменитого мастера мистификации, гротеска и пародии на кошмары готических романов. Здесь и произведения, написанные в традиции «страшных рассказов» Эдгара По, и новеллы, показывающие обыкновенного человека в экстремальной обстановке, и комические триллеры. Перевод литературных антологий принадлежит перу Евгения Андреева.

Составной частью сборника является роман английского писателя Дэшила Хэммета «Худой мужчина», изданный Лениздатом в этом году отдельной книгой.

Произведения, вошедшие в данный сборник, в Советском Союзе переведены впервые.

Действие разворачивается в 1920-х годах в небольшом городе Отервилл, который все называют Отравилл. В город приезжает сотрудник детективного агенства «Континентал», вызванный редактором местной газеты Дональдом Уилсоном. В день приезда оперативник узнаёт, что Дональд Уилсон убит.

Детективы Дэшила Хэммета. Т. 3: пер. с англ. — Рига: Полярис, 1996.

В третий том собрания детективных произведений Дэшила Хэммета вошли рассказы, объединенные одним главным героем — безымянным оперативником из агентства «Континентал» — не гений, не затворник, свысока взирающий на глупую повседневность, а простой смертный, вынужденный зарабатывать на жизнь своим нелегким ремеслом детектива.

Некоторые рассказы публикуются впервые.

Когда я вошел по вызову Старика в его кабинет, на стуле неподвижно и неестественно прямо сидела длинная девица лет двадцати четырех — широкоплечая, с плоской грудью. Ее восточное происхождение выдавала лишь чернота коротко подстриженных волос и желтоватая кожа напудренного лица. От низких каблуков темных туфель до верха ничем не украшенной меховой шапочки это была современная американка китайского происхождения.

Я знал, кто она, еще до того, как Старик представил меня. Все газеты Сан— Франциско занимались делами этой мисс уже несколько дней. Шанг Фанг, ее отец, в свое время дал деру из Китая, прихватив кое-какое золотишко — по всей вероятности, плод многолетнего злоупотребления властью в провинции — и поселился в графстве Сан-Матео, где на берегу Тихого океана отгрохал себе особняк — настоящий дворец, по мнению прессы. Там он жил, там и отдал Богу душу — и то и другое так, как подобает китайскому сановнику и миллионеру.

Популярные книги в жанре Крутой детектив

— Рик, дорогой... — Она капризно надула губки. — Вы явились так поздно! Мы очень долго сидели в ожидании вас, умирая от одиночества. — Элегантным жестом она указала на предмет, неподвижно сидящий возле нее. — Бедняжка Гильда эмоционально взвинчена из-за всей этой истории, дорогой. Лично я считаю, что вам следует извиниться.

Фэбриелла Фрай выжидательно уставилась на меня, царственно не замечая любопытных взглядов остальных посетителей одного из самых шикарных баров Беверли-Хиллз, когда я не спеша опустился на стул против нее. Она была высокой изящной блондинкой лет тридцати с небольшим. Ее головку украшала твидовая охотничья шляпка, лихо сдвинутая набок и неизвестно как державшаяся, на широких плечах накидка из такой же ткани, завершали сей туалет узкие брюки в обтяжку из черной замши, заправленные в сапоги до колен.

Джадсон ФИЛИПС

УБИТЬ, ЧТОБЫ ОСТАТЬСЯ

ЧАСТЬ 1

Глава 1

Вокруг "Мэдисон Сквер Гарден" бесновалась толпа, на три четверти состоявшая из подростков.

Джонни Сэндз возвращается на эстраду!

Подъезжающие лимузины выплескивали элегантных женщин в мехах и драгоценностях, которых сопровождали стройные загорелые мужчины, политиков, наслаждавшихся блеском юпитеров и щелканьем фотоаппаратов, миллионеров...

Первый концерт Джонни Сэндза после двух лет уединения! Джонни Сэндз с его трубой и проникающим в душу голосом. Он согласился принять участие в благотворительном вечере Фонда борьбы с респираторными заболеваниями. Разумеется, ожидалось выступление и других известных актеров, певцов, рок-групп, джазовых оркестров. Конферансье Мюррей Клинг уступал, пожалуй, только Бобу Хоупу. Но не он, а Джонни Сэндз собрал эту огромную толпу у "Гарден".

Дэшил Хэммет

Повесить вас могут только раз

"Сэм Спейд"

перевод Издательства "Полярис"

- Меня зовут Рональд Эймс, - сказал Сэмюэль Спейд. - Я хочу увидеть мистера Биннетта - мистера Тимоти Биннетта.

- Мистер Биннетт сейчас отдыхает, сэр, - немного замявшись, ответил дворецкий.

- Узнайте, пожалуйста, когда он сможет принять меня. По важному делу. - Сэмюэль прокашлялся. - Видите ли, я только что прибыл из Австралии, и дело касается тамошней собственности мистера Биннетта.

Дэшил Хэммет

Слишком много их было

"Сэм Спейд"

перевод С. Петухова

Его оранжевый галстук пламенел, как закат. Сам он был рослый и плотный. Гладкие-у-прилизанные, темные волосы, разделенные прямым пробором, крепкие мясистые щеки, тесный, не по фигуре костюм и даже прижатые маленькие розовые уши - все это казалось лишь по-разному окрашенными частями единой литой поверхности. С одинаковым успехом ему можно было дать и тридцать пять лет, и сорок пять.

Так никогда я и не узнал, был ли Фрэнк Топлин высоким или низким. Я видел только его круглую голову — лысый череп и морщинистое лицо, то и другое цвета и фактуры пергамента, — лежащую на белых подушках огромного старомодного ложа с четырьмя колонками. Все остальное скрывал толстый пласт постели.

При этом первом свидании в спальне находились следующие лица: его жена, полная женщина с бледным, одутловатым лицом, морщинки на котором напоминали резьбу по слоновой кости; их дочь Филлис, бойкая девица, типа души кружка пресыщенной молодежи, а также молодая служанка, открывшая мне дверь, крепко сложенная блондинка в фартуке и чепчике.

– Потише, больно!.. Я ж не статуя.

– Тогда башней не крути, как танк, сиди смирно… Все, перекисью промыл, вроде чисто. Сейчас наложим гипс. В смысле, пластырь. Вот так…

Вадик отрезал кусочек бинта, свернул его, наложил на ссадину и осторожно приклеил ленточкой пластыря.

– Готово. Через неделю не останется никаких следов. Если, конечно, не случится гангрена. Тогда потребуется срочная ампутация головы.

– Если только твоей.

Частный сыщик из Лос-Анджелеса светловолосый Шелл Скотт попадает в ситуации, от одного упоминания которых кровь стынет в жилах. Но прошедший суровую школу морской пехоты, влюбленный в жизнь и в свою опасную профессию, он всегда идет только вперед. И под его напором отступают самые крутые мужчины и уступают самые неприступные женщины.

Для частного сыщика Шелла Скотта не существует безвыходных ситуаций. Есть лишь необходимость максимально использовать изворотливость, смекалку и стальные мускулы, чтобы оправдать владельца солидного еженедельника.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Старик пригласил меня в свою контору, представил человеку по имени Чеппл и предложил сесть. Я сел.

Чепплу было лет сорок пять, он был темнокож и плотно сложен. Выглядел несчастным, словно чем-то обеспокоен или обуян страхом. Веки покраснели, под глазами набухли мешки, уголки рта отвисли. Рукопожатие было вялым и безвольным.

Старик взял со стола листок бумаги и подал мне. Это было письмо, написанное корявыми печатными буквами.

Мартин Чеппл!

Меня разбудил телефонный звонок. Я перекатился на край постели и потянулся за трубкой. Старик. Шеф отделения Континентального агентства в Сан-Франциско. Голос деловой.

— Прости, что я тебя беспокою, но придется пойти на Ливенуорт-стрит. Глентон — так называется этот дом. Несколько минут назад звонил некий Барк Пэнбурн, чтобы я кого-нибудь прислал. Он произвел на меня впечатление человека, у которого не в порядке нервы. Выясни, чего он хочет.

ЛЮДВИГ ХЭВЕСИ

ЖЮЛЬ ВЕРН НА НЕБЕСАХ

Перевод с нем. В. Полуэктова

Письмо покойного писателя своему издателю.

ДОМ ЛАЗУРЬ, по ту сторону дней и лет.

Дорогой друг, наконец-то я собрался выполнить свое обещание и сообщить вам о моем теперешнем местопребывании. Это будет немного, потому что я сам знаю еще слишком мало. Я должен подходить постепенно. Я должен медленно... как будто только что вернулся... привыкать к вещам... втягиваться в них... словно вписываться в них. Хотя я в последнее мгновение все еще был связан несколькими узлами в полотнище моего савана, но теперь больше уже не знал, что означают эти узлы. Я, должно быть, тогда был очень растерян. Я помнил только, что Чувствую большое неудобство во время своего полета через Вселенную, видя Землю, которая становилась все меньше и меньше. И я был так наивен, что судорожно цеплялся за свое видение мира. И, несмотря, на это, я неудержимо терял его. Я мчался под Млечным Путем, который, должно быть, был настоящим мостом "Откуда и Куда". Так логарифмически можно здесь выразиться, если здесь вообще можно говорить. Потому что настоящий местный язык здесь - молчание. Ни вопросов, ни ответов. Все идет само собой...

ЛЮДВИГ ХЭВЕСИ

ЖЮЛЬ ВЕРН В АДУ

Перевод с нем. В. Полуэктова

Письмо покойного писателя своему издателю:

ИНФЕРНОПОЛЬ, 00, БРАТМОНД А. Д. 0000 *.

Наконец-то, дорогой друг, я подошел к тому, чтобы описать свои первые впечатления об аде. Не ожидайте ничего связного, потому что только вчера меня распотрошили при Даменти и Щарпи, самое легкое наказание в этой знаменитой своей несправедливостью исправительной тюрьме. Но вас озадачивает уже слово Шарли. Так далеко зашли онк здесь в своем великолепном обращении. В общемто г-то в некоторых отношениях весьма скверное место с частично вес"ма устаревшим хозяйством. Подумайте о том, что еще не существует изотермической карты ада, так что я сам не смог узнать ничего надежного о распределении тепла. Во всяком случае, я сначала