Потерянный среди домов

Потерянный среди домов
Автор:
Перевод: О. Н. Крутилина
Жанр: Современная проза
Год: 2007
ISBN: 978-5-9524-2878-2

Его зовут Саймон Олбрайт, и ему 16. Это многое объясняет. Многое, но не все. Саймон пытается стать лучшим другом своей матери. Человеком, которого обожает его девушка, мужчиной, которого уважает его отец. Но это не так просто сделать, когда детство уходит и мать отдаляется, девушка слишком красива, а отец поражен душевной болезнью…

Отрывок из произведения:

В тот вечер мама взяла меня поужинать во французский ресторанчик в центре города. Приятное маленькое местечко на задней улочке. Официант подошел к ней и заговорил по-английски, но она ответила ему по-французски, краем глаза взглянув на меня, чтобы увериться, что я слышу. Он отвел нас к нашему обычному столику на втором этаже. Я любил сидеть там: оттуда можно было видеть весь ресторанчик, как люди едят, как рассчитываются официанты, видно было хорошенькую девушку в гардеробной. Я поднял руку, чтобы подозвать официанта.

Другие книги автора Дэвид Гилмор

Кто может стать лучшим учителем для собственного сына? Только безработный кинокритик, ни секунды не задумываясь, скажет, что это КИНО.

Сын ненавидит школу? Можно ее бросить. Но при этом он должен смотреть три фильма в неделю. Из тех, что выберет для него отец. «Бешеные псы» и «В джазе только девушки», «Завтрак у Тиффани» и «Последнее танго в Париже», «Крестный отец» и «Основной инстинкт», «Ребенок Розмари» и «Римские каникулы», Франсуа Трюффо и Акира Куросава, Мартин Скорсезе и Брайан де Пальма… Фильмы, долгие разговоры о жизни и сама жизнь: романтические драмы, ветреные подружки, трагические разрывы и душевные муки. Все то, что бывает только в кино.

Книга ранее выходила под названием «Киноклуб».

Успешный телеведущий выходит вечером на пятнадцать минут в бар, и за это время его шестилетний сын исчезает навсегда. Полиция подозревает вконец отчаявшегося отца, а сам он начинает жить в двух измерениях, то и дело оказываясь в некоем параллельном мире. Там он встречается со своей умершей матерью, близкими друзьями и сыном, всякий раз испытывая облегчение от того, что у мальчика все в порядке. Герой должен сделать выбор — между кошмаром повседневности и «другой» реальностью…

Популярные книги в жанре Современная проза

Юрий Зыков

Глаза звеpя

Глаза звеpя. Я откусил нос какому-то pебенку, потом целовался с незнакомой девушкой на улице, ее губы обволакивали мою голову, кто-то невидимый отчетливо пpоизнес: "если в понедельник ты не найдешь ее, ты умpешь". Hа часах сидел кpасный флуоpесциpующий богомол, часы шли как-то стpанно, pывками, иногда не в ту стоpону, я висел над чеpной бездной, над пpостpанством, огpаниченным повеpхностью, на котоpой танцевали энеpгетические pазpяды, они сливались, pасщеплялись, это была фуга смеpти, дpужище, я слышал хоpал баха, ну, тот, что в соляpисе, потом фантасмагоpия в манеpе магpитта, чеpная лунная повеpхность, электpические лампочки взлетают, медленно и плавно взлетают ввеpх, на фоне чеpного баpхата ночного неба, они взлетают, их много, сотни тысяч, они постепенно pазгоpаются, с тpеском лопаются, осколки сыплются вниз хpустальными водопадами, и там, на самом веpху, в эпицентpе хpустального безумия, откpывается огpомный глаз, мягкий, амоpфный, как у дали, и смотpит вниз, на меня.

Зыков Юрий

Город

Доpога из желтого киpпича: сpеди идиллических подстpиженных газонов, игpушечных pощиц и непpавдоподобно синих озеp. Девушки идут по доpоге одна за дpугой, пpоходят мимо, бpосают быстpые взгляды. Hекотоpые улыбаются. Hекотоpые деpжат в pуках букеты цветов и использованные пpезеpвативы. Hекотоpых я знаю.

Я - веселый велосипедист, задpемавший на лужайке. Солнце садится. Коpовы идут по склону холма. Пастух игpает на баяне. Мои мозги бpодят на беpегу залива, а я думаю о pазных пpиятных вещах: о водке, о психоделиках, об оpальном сексе и об супpематизме. Сингуляpность напоминает о себе удаpами колокола на башне - на башне моего одиночества. Зеpкальное небо медленно опускается, тpава pассказывает сказки. Мусоp на лужайке - это так гpустно. Ее зовут Люси, вы уже с ней знакомы, а я еще нет.

Вадим Жмудь

Паденье

Они встретились в Мире Мыслей.

- Я хочу с тобой попрощаться.

- Спокойной ночи.

- Не так. Я хочу попрощаться навсегда.

- Ты выходишь замуж?

- Не так. Я покидаю этот мир.

- Ты уезжаешь?

- Не так. Я ухожу в горы. Завтра утром. Я оттуда не вернусь.

- Ты решила стать снежным человеком?

- Не смейся. Я говорю серьезно. Я упаду со скалы.

- Если тебя гложут страхи, стоит ли ходить в горы?

Жмудь Вадим Аркадьевич

ЗОЛОТО И СТАЛЬ

Мини-роман в диалогах

ДЕНЬГИ И ШПАГА

- Шарль, ты получил гордое имя де Баацев, гасконский характер, шпагу, коня и двенадцать франков на дорогу в Париж. Для мужчины этого более, чем достаточно.

- А для женщины этого было бы даже чересчур много, - произнес Некто невидимый (Н) рядом в красном берете.

- Никогда не принимай денег ни от кого, кроме короля. Дорожи славой храбреца. Будь лучше задирой, чем трусом. Помни, что храбрость мужчины, как честь девушки, должна быть вне подозрений. Никакие доказательства не спасут ни того, ни другого после того, как хотя бы единое существо вслух усомнится в этих достоинствах. Убей всякого, кто попытается произнести слово "трус", глядя в твою сторону, прежде, чем он закончит говорить.

Увлекательнейшее повествование о первых русских авиаторах.

Современный роман, в котором происходит новое пришествие Иисуса Христа

В нём под покровом иронии можно внезапно обнаружить безжалостную реальность, которую так ищут герои романа.

Огонь, что о красных браслетах пляшет с лесом, щекоча ему пятки. Огонь, что стремительным прыжком тигра срезает деревья золочеными мечами, оставляя зияющие прогары.

Огонь, сжигающий жнивье на холмах Арауко[1]. Его огненные языки лижут землю и разрисовывают холмы большими черными розами, точно шкуру пантеры, или покрывают их белой коростой, будто чудотворную руку Моисея.

Огонь — яростный, гибкий и всегда полный силы.

Единственно истинный цветок Земли, внезапно расцветшая фуксия в сорок лепестков, которая кружится, чтобы вдоволь напиться соком хмельного воздуха.

Песок… Песок, который безвозвратно теряет все наши шаги, даже те, что не хотелось бы терять. Где же мои шаги, те, веселые? А те, медленные, и те, торопливые? Где они? Вот бы собрать вместе все мои шаги, что когда-то остались в четырех сторонах света, и самой встать посредине. Пусть они танцуют вокруг меня — ведь я теперь, точно сломанная ось колеса. Но песок их потерял. Он не может вернуть ни единого моего шага, потому что забыл о них напрочь.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Книга воспоминаний великой певицы — яркий и эмоциональный рассказ о том, как ленинградская девочка, едва не погибшая от голода в блокаду, стала примадонной Большого театра; о встречах с Д. Д. Шостаковичем и Б. Бриттеном, Б. А. Покровским и А. Ш. Мелик-Пашаевым, С. Я. Лемешевым и И. С. Козловским, А. И. Солженицыным и А. Д. Сахаровым, Н. А. Булганиным и Е. А. Фурцевой; о триумфах и закулисных интригах; о высоком искусстве и жизненном предательстве. «Эту книга я должна была написать, — говорит певица. — В ней было мое спасение. Когда нас выбросили из нашей страны, во мне была такая ярость… Она мешала мне жить… Мне нужно было рассказать людям, что случилось с нами. И почему».

Текст настоящего издания воспоминаний дополнен новыми, никогда прежде не публиковавшимися фрагментами.

Только благодаря неожиданной помощи обаятельного незнакомца юная Луиза попала на празднование стопятидесятилетия городка Керикери в Новой Зеландии. За время их короткой встречи самоуверенный красавец успел произвести на Луизу сильное впечатление. Девушка даже пожалела, что больше никогда его не увидит. Но, согласившись на роль «невесты» в театрализованном представлении, Луиза с удивлением узнала, что жениха будет играть ее неизвестный герой…

Исследование Джека Коггинса охватывает период ранней Античности, вплоть до Пунических войн. Анализ тактики и стратегии ведения боя, традиционных для Египта, Рима, Греции, Фив, Македонии и других древних цивилизаций, дополняется подробным описанием вилов оружия и обмундирования. Автор уделяет особое внимание военным рангам — колесничие, лучники, щитоносцы, копьеносцы — и типам построения войска — роты, легионы, корпуса, фаланги, — отмечая их достоинства и недостатки. Каждое из военных сражений предстает в книге важным звеном, формирующим мощную движущую силу эволюции истории.

Пожилой генерал подошел к окну, заложил руки за спину и близоруко всмотрелся в снежные вершины на другой стороне долины. За его спиной, сидящий за столом мэтр Фуке вынул пробку графина и привычно загребал ладонью от горлышка к своему носу — старому алхимику и в голову не приходило сунуть графин к ноздрям. А запах говорил о том, что наливка отменная: уж что-что, а в спиртном генерал разбирался. Архимаг вздохнул и разлил напиток в два высоких бокала: