Посмотри в глаза чудовищ

Эта книга – круто замешанный коктейль из мистики, философии, истории и боевика, созданный фантазией Андрея Лазарчука и Михаила Успенского с присущим этим авторам мастерством. Ее главный герой – великий русский поэт Николай Гумилев. Он не погиб в застенках ЧК в далеком 1921 году. Нет, он был спасен от верной гибели представителями могущественного Пятого Рима, древней оккультной организации. Он был посвящен в тайные знания, приобрел невообразимое могущество и даже получил дар вечной молодости, но взамен емупришлось превратиться из поэта, избранника Музы, в отважного бойца с беспощадными чудовищами, стремящимися уничтожить наш мир...

Отрывок из произведения:

Конец света, назначенный, как известно, знаменитым конотопским прорицателем безумным арабом Аль-Хазредом на седьмое января, не состоялся.

«А может, и состоялся, подумал Николай Степанович, глядя на заснеженную и промороженную до неподвижности тайгу. Что, если по всей земле стоят сейчас такие же холода, стены утонувшего в зарослях краснокаменного храма в верховьях реки Луалабы покрыты мерцающим инеем, ставшие стеклянными лианы крошатся со звоном под тяжестью снега и осыпаются на гранитной твердости торфяник, необозримые бегемотьи стада превратились в россыпи заиндевевших валунов, и башня Беньовского на Мадагаскаре неразличима на фоне внезапно побелевших гор.»

Рекомендуем почитать

Роскошный, многоплановый, захватывающий роман «Марш экклезиастов» ответит на многие вопросы, которые были оставлены без ответов в знаменитых романах «Посмотри в глаза чудовищ» и «Гиперборейская чума», — и поставит перед читателем новые. Дело в том, что знакомый нам по этим предыдущим книгам главный герой далеко не все знает о магической реальности, в которой ему приходится защищать грядущее благополучие Человечества.

Настало время узнать правду.

Другие книги автора Андрей Геннадьевич Лазарчук

«Там, где нас нет» — живется не то чтобы легко, но весело и интересно. До жути. И лишь один вопрос неясен, да и тот таковым остается недолго. Ведь у князя Жупела Кипучая Сера кой на кого зуб имеется. Вот и приходится молодому богатырю, у которого и борода-то толком не растет, во «Время Оно» покидать родное Многоборье и идти воевать всякую нечисть. А куда деваться? Ведь на животрепещущий вопрос: «Кого за смертью посылать?» — ответ может быть только один: Жихаря, кого ж еще! Романы Михаила Успенского — это невероятно увлекательный, бодрящий, искрометный коктейль комических ситуаций, возникающих, когда к классическому сюжету обращается остроумный, талантливый и иронично настроенный писатель. Герои его произведений в карман за словом не лезут, и многие цитаты из них сегодня популярны не меньше, чем изречения Остапа Бендера.

Красноярский писатель Михаил Успенский трижды становился обладателем премии «Золотой Остап». Одну из этих наград в номинации «за самую сметную книгу года» принес ему роман «Там, где нас нет». От остроумной пародии до лихой забористости, от тонкой иронии до бесшабашного зубоскальства – юмор Михаила Успенского не знает границ и бьет без промаха. Каждая страница приключений славного витязя Жихаря – это повод для новой читательской улыбки или взрыва безудержного хохота. Раньше так смеялись лишь ТАМ, ГДЕ НАС НЕТ.

Читайте эту книгу в светлое время суток, иначе рискуете разбудить хохотом отшедших ко сну соседей за стенкой. Перед вами – то ли мастерская пародия на «фэнтезийные» романы, то ли отточенная «игра в бисер», от ли идущее от скоморошества лихое славянское зубоскальство. А может, и все вместе – и что-то еще неопределимое, что только и делает человека талантливым. Итак.

«Вороны в тот день летели по небу не простые, а красные. Примета была самая дурная…»

Александр Бушков.

Славный богатырь Жихарь вдоволь нагулялся по белу свету, подвигов поначудил, читающую братию повеселил. Настала очередь помериться с ним молодецкой удалью и лыцарским благородством королю посконскому Стремглаву Бесшабашному и его сыновьям-неразлучникам, принцам Тихону и Терентию.

Наукой доказано, что одна минута смеха продлевает жизнь на целых десять. Попробуйте посчитать, какой могучий жизненный резерв содержится в новом блестящем романе Михаила Успенского!

Недаром слово «кабак» читается и пишется в обе стороны одинаково! Попасть туда раз плюнуть, а вот выйти… Вернулся богатырь Жихарь в родное Многоборье аккурат ко времени, когда рожь убирают, свадьбы справляют, медовуху затирают… Слава победителя, освободителя, разорителя и прочая бежала впереди Жихаря, да по пути завернула в этот самый кабак…

Он ушел из расстрельных подвалов ЧК. Он сохранил молодость и здоровье до наших дней. Он сберег талант, и в этом вы можете убедиться сами. Но за все это ему пришлось дорого заплатить. Опасности поджидали его на каждом шагу. И если бы не боевые товарищи, разве смог бы он посмотреть в глаза чудовищ? Пережить гиберборейскую чуму? Пройти из конца в конец земли под страшный для непосвященных марш экклезиастов? Рыцарь Музы. Отважный Лирник. Николай Степанович Гумилев. Романы о нем по праву можно отнести к жанру живой и даже "мгновенной" классики. Впервые под одной обложкой - легендарная фантастическая трилогия! Содержание: 1. Посмотри в глаза чудовищ 2. Гиперборейская чума 3. Марш экклезиастов

Это не продолжение знаменитого романа "Посмотри в глаза чудовищ". Но тень Николая Гумилева все равно не раз появляется на его страницах. Потому что у этих книг общее время. Общее прошлое. Общее настоящее. И, возможно, общее будущее. Возможно – потому что будущее создается именно на этих страницах. Возможно – потому что невозможного для его героев, кажется, не бывает...

Роман был номинирован на Букеровскую премию.

«Там, где нас нет» — живется не то чтобы легко, но весело и интересно. До жути. И лишь один вопрос неясен, да и тот таковым остается недолго. Ведь у князя Жупела Кипучая Сера кой на кого зуб имеется. Вот и приходится молодому богатырю, у которого и борода-то толком не растет, во «Время Оно» покидать родное Многоборье и идти воевать всякую нечисть. А куда деваться? Ведь на животрепещущий вопрос: «Кого за смертью посылать?» — ответ может быть только один: Жихаря, кого ж еще! Романы Михаила Успенского — это невероятно увлекательный, бодрящий, искрометный коктейль комических ситуаций, возникающих, когда к классическому сюжету обращается остроумный, талантливый и иронично настроенный писатель. Герои его произведений в карман за словом не лезут, и многие цитаты из них сегодня популярны не меньше, чем изречения Остапа Бендера.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Олег РОМАНЧУК

ПЯТОЕ ИЗМЕРЕНИЕ

В мозгу пронеслось эхо. Слабый, зашифрованный отзвук какого-то непонятного состояния. Затем одна за другой возникли окутанные дымкой картины - нереальные, фрагментарные, не поддающиеся анализу. Калейдоскоп фантастических зрелищ без видимой внутренней связи. Хаотическое нагромождение закодированных образов, непонятных и даже ужасных, Сознание барахталось на грани, разделяющей внутренний и внешний миры; он никак не мог понять: действительность это или иллюзия? Его "я" еще не сформировалось. Индивидуальное, психофизиологическое восприятие времени, причинно-следственные связи и способность ориентироваться в пространстве не проявились. Пока что доминировало примитивное ощущение того, что он есть в этом мире. Его "я" медленно о.свобождалось от хаоса неясных догадок, он все больше осознавал себя в окружающей среде, продолжая тем не менее чувствовать себя по отношению к ней враждебно. Простое осознание того, что он жив, сменилось пониманием личного присутствия в мире, чувством причастности чему-то значительному и важному. Кем он был раньше? Это было ему неизвестно. Он не помнил даже собственного имени. Забыл или не знал? Имя его - мир. Весь мир. Вселенная. Материя, в складках которой застыли кристаллики льда и тьмы. Холодные кристаллики с острыми кончиками. Блестящие и прозрачные. Протяни руку и почувствуешь их холодное покалывание... Что-то ему подсказывало: все, что он ощущает и видит,- ненастоящее, это только копия. Копия чего?.. Новая волна смутных догадок накатилась - и исчезла. Так же неожиданно, как и возникла. Он лежал ничком. Не шевелился. На сверкающей, идеально ровной поверхности. Испуганно билось сердце. Непонятная сила заставила его перевернуться. Он увидел над собой зеленое небо с двумя яркими пятнами - желтым и красным. Два солнца?.. Вскочив, он бросился бежать. Куда? Куда глаза глядят... Лишь бы убежать! От кого?.. Или от чего? Он не знал. Ему было страшно. Видение исчезло. Совсем? И было ли оно в действительности?

Романов Виталий Евгеньевич

Стекла цвета смерти

- Фу, какая непонятная штука! - сморщив нос, пробормотал мальчик. Он разглядывал цилиндр, украшенный рисунками смешных человечков.

- Это калейдоскоп, - терпеливо объяснил мужчина, поворачивая картонную трубу так, что стеклянный глазок оказался перед лицом сынишки. - Смотри. Вот этот конец поднимаем повыше, теперь на него падает солнечный свет, а сюда заглядываешь... Внутрь.

- Папка!!! - восторженно закричал мальчуган, и прохожие, спешившие по делам, невольно замедлили шаги, оборачиваясь. - Папка! Я вижу! Вижу...

Романов Виталий Евгеньевич

Умереть стоя

Пронзительный, полный муки крик пронесся под сырыми сводами башни, ударился в потолок, забился в дальнем углу темницы.

Гуиано вздрогнул, возвращаясь к действительности из облака воспоминаний. Действительность не сулила ничего хорошего - вот захлебнулся второй крик, следом могучей волной прокатился рев торжества. Толпа возбужденно пела.

Где-то там, внизу, на площади, умирал сэр Родригес, последний из людей, оставшихся в живых. Последний, кроме Гуиано...

Романов Виталий Евгеньевич

Вирус

Сентябрьское небо хмурилось все больше, и, похоже, готово было в любой момент пролиться дождем. Алексей поежился, прикрывая окно. Помедлил, глядя на улицу. Уходить домой не хотелось. Еще с утра, когда ничто не нарушало идиллии бабьего лета, он неосмотрительно отдал ключи от машины супруге. Теперь приходилось жалеть о беспечности: предстояло бежать домой, несмотря на пронизывающий ветер, или, того хуже, под дождем, кутаясь в легкую, не по погоде, куртку. "Эх, Юрков, - сказал он сам себе. - Балда ты".

Борис Романовский

С ДРУЖЕСКИМ ВИЗИТОМ

Мы летим обратно. Кроме меня вcе епят. Хорошо бы и мне впасть в летаргическое состояние. Через четыре периода меня сменят, а сейчас я один в рубке - веду корабль домой.

Несчастливым был этот полет. Мы потеряли капитана-штурмана Хрупа, инженера-физика Бруха и инженера-биолога Хрема. И Врух, и Хрем - славные ребята, много хорошего я бы мог о них сказать. Но с Хрупом меня связывают более тесные узы. Наши отношения были скреплены той духовной близостью, которая позволяет с полуслова понимать друг друга. Много тысяч секопаров налетали мы вместе в космосе. А теперь во мне какая-то пустота. И ее ничем не восполнишь.

Борис РОМАНОВСКИЙ

ВЕЛИКАН

Предисловие

Почему я пишу фантастику? Странный вопрос.

Нет, наверное, дело не только во вкусах, "так. мне нравится" - и все тут! Наверное, сыграло роль то, что я двадцать семь лет проработал в ЛенПО "Электроаппарат" испытателем высоковольтной аппаратуры. Это не могло пройти даром ни для образа мышления, ни для языка. И эта работа заставляла думать каждый день. Важно было не только установить причину отказа в работе, но и найти способ ее устранения. А это, в свою очередь, привело к тому, что я понемногу начал рационализировать, изобретать, занялся "техническим творчеством". Тогда я начал и писать фантастику. Одно время я уже перестал различать, фантастика ли - часть моего технического творчества, или, наоборот, изобретательство - часть фантастики.

Игорь Росоховатский

Человек-остров

"В последнее время много пишут и говорят о загадке острова Чебышева, о подводных хребтах, которые тянутся от него к континенту. Предполагают, что они очень молодые и возникают в последнее время, хотя вулканической активности не наблюдается уже в течение столетия. Наиболее удивительна их форма. Все они пролегают строго параллельно один другому и совсем не имеют складок, что отличает их от всех известных науке подводных гор и хребтов.

Игорь Росоховатский

Древний рецепт

Послышался тихий и нерешительный стук в дверь... Василий Кузьмич постарался представить человека, который сейчас войдет. Пока дверь медленно открывалась, он успел подумать: "Загнанный и отвергнутый врачами или же один из местных знахарей?" Человек был и похож и не похож на тех, кого представлял себе Василий Кузьмич. Худое, обветренное лицо. Болезненная бледность не смогла совсем смыть с него загар. Резкие морщины у глаз, как у каждого, кто привык щуриться на южном солнце. Веки полуопущены, и выражения глаз не увидеть. Нос с горбинкой. Больше похож на араба, чем на таджика.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Не трогайте маленких человечков. Вдруг завтра вы окажитесь на их месте?

Андрей Лазарчук

МОЙ АНГЕЛ

Стояла, представьте себе, очередь. Не сказать, чтобы длинная. - Что дают? - проявил я любопытство. - Ангелов, - ответили мне. - Мороженых. Инкубаторских. - Наших? Импортных? - Импортных ему... Не окорочка, чай. - А почем? - По восемнадцать. - Штука? - Ага. Сейчас. Разбежался. За килограмм. Довели страну... Я залез в карман. Там был ключ, четыре жестких десятки и комок бумажной мелочи. Гордая последняя наличность. - Вы крайний? - напористо спросили меня. - Я, - ответил я. - А что? - Да так, ничего. За чем хоть очередь-то стоит? - За ангелами. Инкубаторскими. - Ага... Торговля шла быстро. Рослая дама передо мной брезгливо перебирала лежащих на алюминиевом лотке ангелов. Перья их слиплись, локти и крылья торчали во все стороны и как попало.