Последняя охота на гвабля

Сергей КАЗМЕНКО

ПОСЛЕДНЯЯ ОХОТА НА ГВАБЛЯ

Санхо краем глаза заметил какое-то движение, осторожно повернулся налево и увидел гвабля. Тот крадучись перебирался через гребень скального выступа метрах в четырехстах впереди. Ни секунды не раздумывая, Санхо сорвал с плеча карабин, но было уже поздно - гвабль перевалил через гребень и скрылся на время из вида. Но это теперь ничего не меняло, теперь гвабль не смог бы уйти, не попав под огонь. Санхо повернулся назад, к густым зарослям кустарника, которые только что миновал, отыскал глазами Аррано и махнул рукой направо. Тот все понял и двинулся в обход скал с карабином наперевес. Санхо еще раз поглядел на скалы и стал обходить их с противоположной стороны. Если гвабль не убежит сейчас, прямо сейчас, подумал он, то через пять минут он неминуемо окажется под перекрестным огнем. А если попытается убежать... Что ж, до ближайшего кустарника метров триста. Хватит времени, чтобы в клочья разнести проклятую зверюгу. И отплатить ей за все.

Другие книги автора Сергей Вадимович Казменко

Сергей КАЗМЕНКО

ХРАНИТЕЛЬ ЛЕСА

1. РАССКАЗ КЕММЕЛА

Так вы, значит в лес хотите? Что ж, все знают, что я никогда не отказываю. Точнее, почти никогда - иногда ведь, знаете, согласие граничит с безрассудством. Это раньше, бывало, соглашался я на любые авантюры. Понятное дело - надо было создавать себе репутацию, а потом ее поддерживать. В такие, я вам скажу, дебри забирался - страшно вспомнить. Как еще только в живых остался, сам понять не могу.

Сергей КАЗМЕНКО

ГОЛОС В ТРУБКЕ

Звонок раздался поздно вечером, когда я его совсем не ждал. Кто бы это мог быть, спрашивал я себя, вставая с кресла. Эдвин? В командировке. Карл? Он уже видит третий сон, он никогда не звонит так поздно. Элла, Альберт?..

Я снял трубку.

- Привет, - сказал голос.

Голос, слишком хорошо мне знакомый. Голос, который меньше всего ожидал я услышать.

- Привет, - ответил я.

- А ты меня сразу узнал.

Сергей Казменко (1954–1991) — советский писатель-фантаст, петербуржец, к сожалению, так безвременно ушедший, автор шести повестей и семи десятков рассказов, часть которых так и остались неопубликованными. Последние восемь лет писатель был прикован к постели тяжелой болезнью, которая прервала его жизнь на тридцать седьмом году жизни, 30 января 1991 года.

В данный сборник вошли пять повестей и рассказы из авторских сборников писателя.

Сергей КАЗМЕНКО

ФАКТОР НАДЕЖДЫ

Самым странным казалось наличие в Полости жизни.

Похожие на красную проволоку стебли густо оплетали торчащие из песка скалы, превращая их в фантастические фигуры неведомых существ. Над ними тучами, рассеивающимися при нашем приближении, вилась мошкара. Юркие серебристые ленточки временами выскакивали из-под камней, над которыми проходила машина, и тут же скрывались под другими камнями. А наверху, в мглистом небе над головой иногда мелькали тени каких-то летающих существ.

Казменко Сергей

РЕКЛАМАЦИИ НЕ ПРИНИМАЮТСЯ

Тинг вернулся только под утро.

- Ты что, так и не ложился? - искренне удивился он, глядя на перемазанное машинным маслом лицо Арни.

Тот не удостоил Тинга ответом и снова засунул голову куда-то в потроха "яйца". Боковая стенка "яйца" была снята и стояла рядом, прислоненная к пилотскому креслу. По всему полу были разложены чертежи и схемы.

- Что, опять эта штуковина барахлит? - Тинг нисколько не смутился отсутствием ответа. Он привык к странностям в поведении Арни и не обижался.

Сергей КАЗМЕНКО

ЕРЕСЬ

Едва взглянув на планету, отец Фловиан понял: он не ошибся в расчетах. Нет, не зря миссионерское общество "Звездная братия" направило его именно в эту звездную систему. Рука Провидения двигала им, когда он задавал программу полета роботу-пилоту, и потому первая же планета, встреченная на пути, оказалась обитаемой.

Корабль отца Фловиана огибал планету на высоте около двухсот километров, и куда бы ни падал его взор, везде замечал он следы разумной деятельности. Он видел многочисленные деревни и небольшие города, видел распаханные поля и проселочные дороги, стада скота на пастбищах и парусники, пересекающие океаны. Эта планета была обитаема, и она, как указывал никогда не ошибающийся робот-пилот, еще не значилась в справочниках. А потому можно было не опасаться, что ее коснулась скверна современной цивилизации. Отец Фловиан представил себе мирных кротких туземцев, которые будут с благоговением внимать его проповедям, и скупая мужская слеза скатилась по его щеке. Какое счастье, что именно он, посланец "Звездной братии", первым из людей попадет на эту планету и сумеет обратить обитателей ее в истинную веру до того, как ступит на ее поверхность гнусная нога безбожника! Какое счастье, что слова истины, которые он принесет сюда, успеют к тому времени преобразить планету и превратят ее в бастион веры! Скоро, совсем скоро здесь вырастут многочисленные соборы и монастыри, скоро, совсем скоро расцветут здесь истинная вера и любовь к ближнему, трепет перед Создателем и непримиримость к его врагам. Все это будет, непременно будет, потому что воля Создателя и предусмотрительность "Звездной братии" снабдили его, отца Фловиана, достаточными средствами для достижения благой цели. Все это будет, непременно будет, и уже через пять-семь лет скромные, милые туземцы станут трудиться день и ночь в поте лица своего со светлыми мечтами о прекрасном будущем и о грядущем блаженстве в Царстве Божием, а он, их духовный отец, будет напутствовать их на этом праведном пути. Ибо Благодать Господня распространяется на всех, кто уверовал в Него всею душой, будь они хоть двухголовыми или же крылатыми и покрытыми чешуей чудовищами.

Сергей КАЗМЕНКО

ЗАКОРЮЧКА

А вот еще какая история на Абсолюте приключилась.

Абсолюта, если кто не знает, - это планета такая. Ну вроде нашей Земли. И живут на ней абсолютийцы. Они не то чтобы люди, но тоже разумными себя считают. У них там тоже как бы цивилизация.

Так вот, жил у них там один такой Петухов.

У него, конечно, не Петухов фамилия была. Это я чтобы всем понятно было Петуховым его назвал. А то любят у нас, знаете, когда о других планетах пишут, такие имена выдумывать, что язык сломаешь. Пусть уж лучше Петуховым зовется, чем читателей калечить.

Сергей КАЗМЕНКО

ИСКУШЕНИЕ

Сочинения аббата Франциска Гранвейгского не сохранились. Более того, само имя его почти позабылось, и об аббате не вспоминали даже в связи с событиями, непосредственным инициатором которых он являлся. Это тем более удивительно, что, как мы знаем теперь, было время, когда одного упоминания об этом человеке было достаточно, чтобы заставить затрепетать едва ли не любое из подвластных Святому Престолу сердец в Европе. Труды неистового аббата в те времена неоднократно переписывались, а его главная книга "Искушение дьявола или Враг человеческий в образе женщины" имелась в библиотеках практически всех католических монастырей.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Ребята, видели вы в цирке дрессированных зверей дедушки Дурова? Если не видели, то, наверное, слышали о них.

Звери дедушки Дурова ходят по канату, стреляют в цель, ловят мячи, управляют поездом, считают. Да не перечислишь всего, что умеют делать четвероногие артисты дедушки.

Как же это дедушка Дуров научил зверей и стрелять, и играть, и танцевать, и по канату ходить, и такие штуки проделывать, что иной человек не сделает?

Дедушка Дуров живет в Москве, там у него есть «Уголок». Этот уголок — целый большой дом, где живут его друзья-звери. Козел живет в одной клетке с волком, кошка — с крысами. Крысы даже спят вместе с кошкой, как котята. Большой медведь не даром ест свой хлеб: он вертит лапами колесо — воду качает для зверей.

Николай Томан работал до войны инженером. В годы Великой Отечественной войны он служил в штабе инженерных войск одной из наших армий. Он хорошо знаком с последними достижениями науки и техники.

В настоящую книгу вошли наиболее популярные научно-фантастические повести Н. Томана: «Девушка с планеты Эффа», «Говорит Космос!», «В созвездии Трапеции», «Клиническая смерть профессора Холмского» и «Made in…».

Героев этих повестей волнуют проблемы общения с разумными существами иных миров, загадки гравитации, тайны микромира и многие другие научные идеи.

В сборник вошли четыре повести о наших современниках. Все эти повести можно назвать сказочными, однако элемент сказки служит в них лишь условным авторским приемом, позволяющим вести серьезный и взволнованный разговор и о становлении характера молодого человека, и о его отношении к жизни, к ее «вечным» для литературы темам — к своему таланту, к труду, к любви, и о серьезных нравственных проблемах, заботящих сегодняшнюю молодежь.

Космический турист, остаётся в космосе в полном одиночестве, еще не понимая того, что ничто в этом мире не совершается спонтанно, в силу стечения обстоятельств. У всего в этом мире есть причины, есть и требуемые в этих обстоятельствах поступки, из которых проистекают столь же ожидаемые последствия. И все наши встречи и все наши расставания имеют столь же закономерные причины и столь же закономерные последствия. В том числе и встреча с прекрасной незнакомкой, который доставляет путешественника на остров в Тихом океане. И ее просьба о скромной помощи в качестве благодарности за его чудесное спасение. Однако в его сознание закрадывается подозрение, не является ли спасшая его от смерти женщина представительницей иной цивилизации. …Они наказали Содом и Гоморру за пороки и пообещали вернуться через 50 лет, чтобы проверить, исправились ли люди. Но обещания своего не сдержали. Может быть, они тоже не справились с собственными грехами?

Борис Захарович Фрадкин известен, в основном, двумя своими произведениями — «Пленники пылающей бездны» и «Тайна астероида 117-03».

В глубине пустыни Центральной Азии советские археологи нашли грубо вытесанные каменные статуи: мужчину и женщину. Местная легенда называет статуи памятником палеоконтакта с инопланетной цивилизацией. Но действительность удивительнее легенды…

Расширенная редакция рассказа.

Двадцать дорожно-строительных роботов и их руководитель, знаменитый робот И-пятнадцатый, организовали какой-то комназпредрас. Роботы, которые входят в этот комназпредрас, возятся с больным главным инженером строительства, развлекают его детей, готовят ему пищу и даже пытаются его лечить.

Любен Дилов (1927) — современный болгарский писатель. Автор сборников рассказов; сборников фантастических новелл, романов «Я помню эту весну» (1964, на русском языке — 1966), «У страха много имен» (1967, на русском языке 1969, 1975) и др.

Содержание:

     Елена прекрасная (рассказ)

     Вся правда о Топси (рассказ)

     Ещё раз о дельфинах (рассказ)

     Накорми орла! (рассказ)

     На поющей планете (рассказ)

     Вперед, человечество! (рассказ)

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сергей КАЗМЕНКО

ПОВЕЛИТЕЛЬ МАРИОНЕТОК

- Да, такого мы не ожидали. Никак не ожидали... - капитан Эрхиг хмурится, стараясь сохранить невозмутимость, приличествующую его высокому посту, но со стороны отлично видно, что он потрясен. Еще бы, вряд ли тебе, капитан, доводилось видеть такое за все твои годы галактической службы. Я внутренне усмехаюсь. Я могу усмехаться. Я привык ко всему этому. Я уже вполне свыкся со всем, что произошло здесь, произошло на моих глазах. За два с половиной года вполне можно привыкнуть к любым ужасам. Люди привыкают. И я привык. И капитан привыкнет. Даже гораздо быстрее привыкнет, чем я, потому что ему довелось повидать в жизни много, очень много ужасного. Я не спрашивал - придет еще время - я просто знаю. Это сейчас капитан Эрхиг потрясен, но пройдет день-два, и он со всем свыкнется, и ему не придется прилагать каких-то особых усилий, чтобы сохранять выдержку.

Казменко Сергей

ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ

- Но это ж немыслимо! - Риттул вскочил со стула и в волнении стал ходить взад и вперед по кабинету. - Вы хоть отдаете себе отчет в том, что стоит за этой вашей миссией?

- Я еще раз повторяю, - Габбен устало вздохнул, на секунду прикрыл глаза, - закон существует для того, чтобы его выполняли. Все. Без исключения. Иначе он просто перестает быть законом.

Габбен был совершенно спокоен. Тот, кто теряет спокойствие, достоин презрения. Ни один из рода Габбенов не терял лица в экстремальных ситуациях. А Керо Габбен прослеживал свою родословную на девять столетий в прошлое, вплоть до самого Олава Керо Габбена, легендарного основателя династии, который первым из рода Габбенов добился звания Координатора. Не исключено, что славный род Габбенов имел и более древние корни. Ведь столько архивов погибло во время печальных событий пятисотлетней давности. Но переживать из-за этого не стоило. Лишь немногие из могущественных кланов могли похвастаться более древней родословной. Что же касается остальных... Керо Габбен как раз и прибыл решить вопрос с остальными. Вполне возможно, что и с этим Риттулом тоже - иначе с чего бы он так разволновался?

Сергей КАЗМЕНКО

СИЛА СЛОВА

Утолщение на кончике побега росло на глазах. Бледно-зеленое вначале, оно постепенно наливалось соком, желтело, потом начало краснеть, и теперь, спустя десять минут достигнув размера небольшого арбуза, уже отливало фиолетовым. Еще немного, и эккиар созреет - но Ондизаг никак не мог заставить себя протянуть руку к заманчивому плоду. Есть хотелось зверски. С самого утра, точнее - со вчерашнего вечера во рту у него не было ни крошки. А тут в паре шагов перед ним висел, слегка поворачиваясь на тонком черенке, великолепный эккиар... И все же Ондизаг не решался приблизиться к плоду и взять его в руки. Урок, полученный в один из первых дней пребывания на Алькаме, был еще свеж в памяти. Ондизаг был не из тех, кто забывает подобные уроки. Даже мастерство местных лекарей, за каких-то два дня излечивших его ожоги, само воспоминание о которых заставляло его содрогнуться, не изгладило памяти об ужасной, почти непереносимой боли. Рисковать снова - нет, к этому он еще не был готов.

Сергей КАЗМЕНКО

СОН РАЗУМА

Я знаю, что мне никто не поверит.

Временами я и сам перестаю себе верить. И тогда мне начинает казаться, что все мои мучения - лишь порождение больной фантазии. И тогда жизнь снова становится простой и понятной.

Но ненадолго.

Все началось с кошмара.

Я помню, как проснулся среди ночи от ужаса, от ощущения щемящей тоски и безысходности. Проснулся - и не почувствовал облегчения от того, что вернулась реальность. Я лежал, уставившись в потолок, едва различимый в бледных отсветах огней проезжающих по улице автомобилей, и не решался закрыть глаза. Потому что знал: там, за порогом сна, меня ожидает кошмар.