Последняя инстанция

Дж. БРЕННАН

Последняя инстанция

Ходатайсгвую о разрешении подать апелляцию, ваша честь. Последовала секундная пауза, в безмолвии зала суда раздалось чуть слышное гудение, затем Судья ответил: - Ходатайство удовлетворено. "Сработала независимая цепь, - подумал Келлет. - Ходатайства об апелляции неизменно удовлетворяются: идиотская гарантия там, где никакие гарантии не нужны". Келлет поднялся и с поклоном прожурчал: - С позволения вашей чести. Слова, как и поклон, были формальностью, которую теперь редко кто соблюдал. Но ведь и сам Келлет во многих отношениях был ходячим анахронизмом. Он дорожил каждым мелким штрихом, напоминающим о далекой, не столь сумасбродной эпохе. Это было последнее дело из назначенных на сегодня, и когда Келлет направился к выходу, секретарь суда - щеголеватый человечек с мелкими подвижными чертами лица - перегнулся через стол и невозмутимо выключил Судью. У себя в конторе Келлет, задумавшись, медленно снимал адвокатскую мантию. Это был высокий сухопарый старик, сутулый и болезненный. Держался он довольно странно, как бы нерешительно; впрочем, первое впечатление тут же рассеивалось, едва он начинал говорить. Его речь, холодная и резкая, поражала точным выбором слов и обнаруживала недюжинную остроту ума. В расцвете карьеры Келлет был почти несокрушим, даже сейчас он оставался одним из самых могущественных представителей своей профессии. Он бережно свернул мантию, положил сверху мягкий белый парик и все это спрятал на верхней полке шкафчика. Его угнетали собственные мысли. Беда состояла в том, что ему не нравился подзащитный, но, с другой стороны, кому такой мог понравиться? Толстячок Генри Вудс, который все время потеет, с громкими воплями требует правосудия, в глубине души мечтая о помиловании, и настаивает, чтобы приговор был обжалован во всех инстанциях. Не хочет понять, что апелляция, как и вежливые формы обращения к Судье, - всего лишь пустая формальность. Вудс убил жену. Вменяемые люди не убивают. Ergo*, Вудс невменяем. Точно так же будет рассуждать и Судья в апелляционной инстанции. Точно так же будет рассуждать и Судья в Верховном суде - если Вудс настоит на последней тщетной попытке. Так рассуждают все роботы. Порядок обжалования установлен на всякий случай, как защита от механических неисправностей или ошибочного программирования, не более того. Келлет вздохнул. Он еще помнил дни - правда, очень смутно, - когда работа приносила ему удовлетворение. Это было до того, как правительство отказалось от старого судопроизводства, чреватого ошибками, которые появлялись из-за несовершенства человеческого суждения, и заменило то судопроизводство холодным и безупречным - современные судьи не подвластны чувствам и великолепно ориентируются в путаных дебрях статей закона. Келлет ненавидел новых судей слепой, лютой ненавистью.

Другие книги автора Джеймс Хэрби Бреннан

«Оккультный рейх» — необычный и неожиданный взгляд на один из фрагментов противостояния сил Света и Тьмы: историю становления нацизма, роль Гитлера и его «наставников» в раскладе событий Второй мировой войны, ряд моментов, определяющих наше сегодня.

Книга, безусловно, будет интересна как читателю, увлечённому вопросами оккультизма и его влияния на развитие цивилизации, так и тем, кто начинает знакомиться с основами эзотерики.

«Оккультный рейх» Бреннана — один из немногих источников, повествующих об оккультных корнях событий исторического значения.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Владимир КЛИМЕНКО

КРОКОДИЛ В ПОМИДОРАХ

Надо сказать, что я очень люблю помидоры. Поэтому и выращиваю их на даче. Я и дачу-то купил только для того, чтобы помидоры выращивать. У меня там этих помидоров целая плантация.

Вот как-то раз приехал я вечером помидорные кусты поливать. Жара все лето стояла страшная. Сушь, пыль, а помидоры любят, когда их хорошо поливают. Они от этого вырастают громадные.

Мне большие помидоры нравятся. Положишь один помидор на блюдце - и блюдца из-под него не видно. Вот это - овощ!

Владимир КЛИМЕНКО

ПОДУШКА МОЕЙ БАБУШКИ

У меня есть замечательная подушка. То есть подушка, если говорить честно, совсем обыкновенная: пуховая, квадратная, словом, как у всех. Но с одним отличием - на ней мне прекрасно спится.

Это подушка моей бабушки. Но бабушка на ней и не спала совсем. Она у нее в горке других подушек лежала на кровати. На самом верху, потому что была самая маленькая. Но это для бабушки она была маленькая, а для меня в самый раз, так как я не привык спать сидя, а люблю, чтобы подушка удобно устраивалась у меня под щекой, тогда я сладко засыпаю.

Владимир КЛИМЕНКО

ПРИЩЕПКА С ПРОГРАММНЫМ УПРАВЛЕНИЕМ

Я во всем порядок люблю. Да и кто его не любит, если он есть. А если порядка нет, то надо его наводить. Вот это я не люблю. И, честно признаться, совсем немного людей встречал, которые этим любят заниматься. Хотя и такие попадаются, но это уже призвание.

Для того, чтобы людям легче было порядок наводить, человечество придумало массу полезных вещей. Полки, например, разные. Поставил на них вещи, которые чаще всего нужны, и, пожалуйста - порядок. Бери, когда надо, и пользуйся. Только обратно не забывай поставить, а то быстро вместо порядка беспорядок получится.

Владимир Клименко

ТЕНЬ ВЕЧНОСТИ

... пригорок. И шевелящаяся от массы всадников степь, словно ожила земля и разом выгнала на поверхность, как всходы травы, людскую протоплазму и дала ей движение. И орел, чертящий по невидимому лекалу бесконечные круги над своими владениями, пришел в ужас и жалобно закричал, как раненный в битве. И пыль, поднятая сотнями тысяч копыт, висела над степью и не могла опуститься, и меркло солнце, как в день затмения. Вот, что увидел Дибров перед собой. А на вершине холма, в окружении верной сотни, застыл в седле Тот, Кто Знал. Он знал, как заставить людей бросить обжитые места и отправиться в Великий Поход, он знал, как выигрывать битвы. Молча провожал он взглядом несметные толпы, уходящие на запад. Туда, куда еще не ходил никто. И тяжело колыхалось в такт судорогам, сотрясающим землю, тяжелое знамя, сшитое из шкур лис, рысей, соболей и горностаев, а также скальпов побежденных врагов. Страшное знамя Чингиса. И топот, топот...

Владимир КЛИМЕНКО

ТОПОЛИНАЯ КОШКА

В июне расцветает тополь, кружится белый тополиный пух. Встанешь утром, выглянешь в окно, и кажется, что началась метель. Но такая метель только летом и случается. Полетел легкий серебристый пух - значит, жди хорошей теплой погоды.

Многим не нравится, как тополь цветет. От этого пуха, говорят, просто деваться некуда. И в рот попадает, и в нос, да и в глаза лезет - лишь успевай зажмуриться. И в комнатах его полно, и на улице.

Милдред Клингермен

Победоносный рецепт

Однажды утром, сойдя вниз, мисс Мези увидела, что автокорзинка для бумаг злонамеренно засасывает вчерашнюю почту, которую она вовсе еще не собиралась выбрасывать. Часы-календарь объявили время каким-то необыкновенно визгливым голосом; так нахально домашние автоматы обращались только с ней.

Надо быть _твердой_, подумала мисс Мези. И однако у нее задрожали губы, как всегда бывало, когда она робела. А робела она чересчур часто. Преглупо в наш век быть трусихой, ведь на дворе просвещенный и мирный год две тысячи второй. Брат мисс Мези не уставал ей это повторять, но чем больше он кричал и топал ногами, тем сильней ее одолевала робость.

Олег КЛИНКОВ

ГОСПИТАЛЬ

Они шли по длинному, тускло освещенному коридору с рядами глухих металлических дверей по обе стороны.

- Здесь склады резервного оборудования и аппаратные, - пояснил Кнорре, кивнув на двери. - Два нижних этажа и подвал заняты служебными помещениями. Больные наверху. - И, видимо заметив, что Синцов продолжает невольно прислушиваться, добавил: - Вы ничего не услышите: в Госпитале очень хорошая звукоизоляция.

Олег КЛИНКОВ

ПРОБЛЕМА ТАРАКАНОВ

Тараканы

Под диваны...

К.Чуковский. Муха-цокотуха

- Мы их травим, а они плодятся. Вас это не настораживает, гражданин следователь?

- Нет. Тараканы меня не интересуют, этим занимается моя жена.

- Я понимаю вас, гражданин следователь, это естественно. Два года назад они меня тоже мало интересовали. Но однажды ночью я увидел дюжину тараканов, которые ровным строем направлялись к моему телевизору... Вы понимаете, они шли в колонну по три и прусским шагом...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Реджинальд Бретнор

Корень зла

Художник Амброзий Гошок постоянно голодал. Однако он не мог позволить себе голодать красиво - в мансарде на Монмартре или в Гринич-Виллидж. Обитал он в бедной части американского города Питтсбурга, в холодной, прокопченной квартирке, заставленной множеством нераспроданных картин и мягкой ворсистой мебелью, всегда казавшейся влажной на ощупь, из прорех ее кое-где торчала набивка. Стиль Амброзия поразительно напоминал манеру письма Рембрандта, хотя в технике молодой художник даже превзошел великого мастера. Все картины Амброзия были до смешного старомодными.

Майкл Бретт

ЗАТАИВШИЙСЯ ТИГР

Перевод М. Ларюнина

Мне всегда казалось, что самый сон - от семи до девяти утра, хотя если у вас с этим проблемы, то подойдет любое время.

У меня как раз подобных проблем навалом, и большей частью я обязан ими своей жене, которая храпит и развлекает меня своим бесподобным храпом уже восемнадцать лет; правда, предыдущие пятнадцать, когда у нее еще не было такой привычки, я долго ворочался с боку на бок, пока, наконец, не удавалось забыться. Так что ее храп, наверное, - не самая главная причина.

ДЖИЛ БРЕВЕР

ИГРАЙ ПО-КРУПНОМУ

1

Он внезапно пришел в себя. Ему было жарко, он вспотел. И вместе с возвращением сознания в нем стремительно нарастало ощущение грозящей беды. Он не был пьян, насколько ему помнилось, он лишь немного пригубил.

Он лежал на спине. Его веки горели. Солнце в белом небе так сияло, что, попытавшись раскрыть глаза, он был вынужден снова плотно сомкнуть веки. В его сторону тянуло соленым запахом моря, он услышал равномерный шум прибоя. Но, несмотря на ритмичные удары волн, было слишком тихо.