Последняя башня Трои

2085-й год. Отставной сотрудник российской полиции работает представителем спецслужбы ООН в Петрограде. В воспоминаниях героя проходит предшествующая история XXI века: Третья мировая война между Западом и Югом, постепенное трагическое исчезновение с лица планеты побежденного Юга, создание биотехнологий, позволивших увеличить продолжительность человеческой жизни.

Герой получает задание расследовать загадочное дорожное происшествие. В ходе расследования ему открывается ошеломляющая картина. Благоденствие бессмертного общества оказалось иллюзией. Главный кризис цивилизации начинает развиваться только теперь, когда население Земли сократилось во много раз, планета стала просторной, энергия производится в изобилии, а жизнь представляется вечной.

Отрывок из произведения:

Табличку для офиса я заказал по собственному эскизу. На сверкающей золотом пластине полированной латуни вверху выгравирована эмблема ООН, а ниже идет надпись на двух языках:

«UNITED NATIONS. INFORMATION AND INVESTIGATION SERVICE. MISSION IN PETROGRAD/ОРГАНИЗАЦИЯ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ. СЛУЖБА ИНФОРМАЦИИ И РАССЛЕДОВАНИЙ. ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО В ПЕТРОГРАДЕ».

На посетителей все это, несомненно, производило бы впечатление, если бы не два обстоятельства. Во-первых, ослепительная табличка сияет на двери маленькой квартирки, на лестнице неказистой пятиэтажки, выстроенной на окраине города больше ста лет назад, где-то в шестидесятые годы прошлого века. (Правда, пятиэтажки прочной, кирпичной, да еще укрепленной в эпоху Правительства национального возрождения наружным каркасом.) А во-вторых, никаких посетителей в моем офисе никогда не было и скорее всего не будет.

Рекомендуем почитать

Вчера Джон Фонтанелли развозил в Нью-Йорке пиццу. Сегодня он – богатейший человек мира. Один триллион долларов. Миллион миллионов. Тысяча миллиардов. Денег больше, чем можно себе представить. Это состояние в течение пятисот лет собирало итальянское адвокатское семейство Вакки и управляло им до того дня, который был указан в завещании основателя состояния. С этими деньгами Джон может делать что хочет. Но может ли он теперь хоть кому-нибудь доверять? Джон наслаждается роскошной жизнью, пока в один прекрасный день не раздастся звонок от таинственного незнакомца, который утверждает, что знает, как применить наследство и исполнить прорицание, о котором сказано в завещании. Что это за план? И действительно ли Джон тот человек, который призван привести этот план в исполнение?

Вот уже несколько десятилетий европейская научная фантастика находится в тени англо-американской, что совершенно несправедливо, как доказывает эта антология, составленная известным немецким писателем, автором бестселлеров Андреасом Эшбахом. Она включает новеллы, написанные ведущими фантастами Европы.

Маркус Вестерманн стремится перебраться в США, в страну неограниченных возможностей. Его первая попытка терпит неудачу, однако он знакомится со старым нефтяником Карлом Блоком, который утверждает, что в недрах Земли еще таятся запасы нефти, которых хватит на доброе тысячелетие, и что только он один знает метод, как их найти. Ему нужен партнёр по бизнесу, такой, как Маркус.

Однако взрыв в нефтяном порту в Персидском заливе приводит к перебоям в снабжении мира важнейшим сырьём. Человечество оказывается перед тяжелейшим испытанием.

И только Маркус убеждён, что руль ещё можно круто развернуть…

Суметь избежать смерти — это, пожалуй, мечта из тех, что никогда не перестанут манить людей. Но могут существовать и другие, даже прямо противоположные страсти. Об этом нам расскажет необычная история, вышедшая из-под пера Алена Дартевеля.

Он родился в 1951 году в Монсе, Бельгия, учился поначалу журналистике в Свободном университете Брюсселя, а потом изучал политологию и управленческие науки в U.C.I. в Люве-ла-Нойве. Его первый роман «Borgou l’un Monstre» («Борг, или Агония монстра») вышел в 1983 году. С тех пор Ален Дартевель опубликовал ещё восемь романов и около пятидесяти рассказов и на сегодняшний день считается лучшим в области научной фантастики писателем Бельгии. Самые известные из его романов — это «Script», вышедший в 1989 году, события которого разыгрываются в мире, где написанное слово в состоянии действовать как наркотик; «lmago», опубликованный в 1994 году, — портрет Зигмунда Фрейда на грани между гением и безумцем; и вышедший в 2000 году «La Chasse au Spectre». Наряду с этим Ален Дартевель писал для подростков и юношества.

Ален Дартевель говорит о своей писательской работе, что она «украдена у времени», принадлежащего его остальной профессиональной деятельности, и образцом для себя считает Филипа К. Дика и Луи-Фердинанда Селина. В нижеследующем рассказе он берёт нас с собой в странствие во времени в эпоху, которая, пожалуй, как никакая другая, стала определяющей для истории Европы: в эпоху Французской революции…

(А. Эшбах)

В небольшом рыбацком городке в Ирландии живет человек, который хранит некую тайну. Более того, он носит ее в себе, он сам – тайна.

Когда-то ему были обещаны сверхчеловеческие силы. Вместо этого он стал инвалидом.

Когда-то он надеялся стать героем. Вместо этого он вынужден скрываться от всего мира.

Ибо Дуэйн Фицджеральд – результат одного секретного научного опыта, который завершился трагической неудачей. Теперь Дуэйн имеет право провести остаток жизни там, где захочет, но с условием хранить молчание.

Однако есть человек, который знает его тайну, – и он уже вышел на его след.

Процесс отбора претендентов на получение Нобелевской премии идёт своим чередом, когда в аэропорту Милана разбивается самолёт скандинавских авиалиний. Все пассажиры гибнут. Включая трёх членов коллегии, решающей судьбу Нобелевской премии в области медицины.

Незадолго до голосования к профессору Гансу-Улофу Андерсону, тоже члену Нобелевского комитета, приходит незнакомец и предлагает ему очень большие деньги за то, чтобы он проголосовал за определённого кандидата. Профессор с негодованием отвергает это предложение. Тогда неизвестные похищают его дочь. В отчаянии Андерсон готов подчиниться любым требованиям шантажистов. Однако быстро замечает, что он – всего лишь малая часть гораздо большего заговора. Тогда он обращается за помощью к своему шурину Гуннару.

Препятствия и опасности, с которыми сталкивается Гуннар, постоянно нарастают, а до церемонии вручения Нобелевской премии остаётся всё меньше дней…

Что таят в себе шумерские таблички, найденные при раскопках Вавилона еще в начале XX века? Какую тайну, если за нее — почти через 100 лет! — готовы отдать не только богатства, но и жизнь совершенно разные люди? Что первично — вера или наука, могут ли они сосуществовать, а если да — то какова плата за это сосуществование?

Логистик Крис Зарентин, нанятый доставить вавилонские редкости в один из музеев Европы, чтобы выжить, начинает собственное расследование. То, что он узнает, потрясает не только воображение, но и все основы христианского мира.

Представьте себе историю, в которой герой начинает считать себя инопланетянином, который вселился в тело человека. Он не может объяснить, почему и как, но воспоминания, которые он считает своими собственными, для него — воспоминания о другом мире. Он наблюдает за жизнью землян не своими глазами, а тело, в котором он живет, кажется ему не его телом. Что ему делать? Где его родной мир? Есть ли возможность наладить контакт с этим миром, чтобы попросить помощи? Для людей вокруг — он безумен…

Другие книги автора Захар Григорьевич Оскотский

Эта книга — своего рода реквием поколению, родившемуся после войны, последнему многочисленному и самому образованному советскому поколению. Его талант и энергия могли преобразовать страну, обогатить ее, поднять на уровень самой передовой державы мира. Но бюрократическая система не позволила этому поколению реализовать свои возможности. В романе «Зимний скорый. Хроника советской эпохи» читатель найдет ту правду о недавнем времени, которая поможет лучше понять настоящее и осознанно действовать ради будущего.

Для широкого круга читателей.

Табличку для офиса я заказал по собственному эскизу. На сверкающей золотом пластине полированной латуни вверху выгравирована эмблема ООН, а ниже идет надпись на двух языках: "United Nations. Information and Investigation Service. Mission in Petrograd/Организация Объединенных Наций. Служба информации и расследований. Представительство в Петрограде".

На посетителей все это, несомненно, производило бы впечатление, если бы не два обстоятельства. Во-первых, ослепительная табличка сияет на двери маленькой квартирки, на лестнице неказистой пятиэтажки, выстроенной на окраине города больше ста лет назад, где-то в шестидесятые годы прошлого века. (Правда, пятиэтажки прочной, кирпичной, да еще укрепленной в эпоху Правительства национального возрождения наружным каркасом.) А во-вторых, никаких посетителей в моем офисе никогда не было и скорее всего не будет.

Гуманная пуля - не оксюморон, не изыск автора, а научный термин, который в начале ХХ столетия появился в военной медицине и оттуда перелетел в публицистику, символизируя благотворное влияние научного прогресса на судьбы человечества. Меняя оттенки звучания от успокои- тельного к ироническому и обратно, он продержался на слуху до самого августа 1914-го.

В этой книге мы будем не раз обращаться к истории - для того, что- бы лучше понять современность и попытаться заглянуть в будущее.

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

МАК ХАММЕР

МГHОВЕHИЕ СПУСТЯ...

-- I -

Ветер бил мне в лицо. Он развевал волосы, свистел в ушах, будоражил кровь.

Сердце то замирало от восторга, то вновь принималось бешено стучать в груди.

Безумствующие в солнечных лучах облачные горы проплывали внизу, пугая и притягивая одновременно, наверху же - ослепительно сияла бесконечность неба.

Впрочем, верха и низа здесь не существовало. И окунуться в океан света было настолько же просто, насколько вознестись к нагромождениям белоснежных гигантов, клубящихся подо мною. Я летел. Как, почему, куда - я не знал и не хотел знать.

Коколов Сергей

Читая рассказ, представте, что люди для Мясоедов - все равно, что тараканы для людей... Вы когда нибудь испытывали жалость к тараканам?

Мясоеды

Это была игра, всего лишь игра с простыми правилами. Я - прячусь, меня ищут.

Я спрятался на Земле. Я упал как падает звезда - ярко и внезапно.

Игра осложнялась слепотой преследователей. Иначе было бы неинтересно. Я был обыкновенной земной собакой, но я не ел мясо.

Тамара Кошкина

ВСЕ ТОЧКИ HАД Ё

Глава 1. Я гуляю

Hа днях, болтаясь по городу, я обнаружил на фонарном столбе объявление. Hичего сперва не поняв, я потянулся за карандашом и на обрывке случайно завалявшегося в кармане пергамента записал указанный телефон.

Пошлявшись еще немного, я подумал, что, может быть, пора двинуться домой. Я хорошенько обдумал эту внезапно пришедшую ко мне мысль и решил ей последовать.

Глава 2. Я не сплю

Андрей Кривошапко

Проблема

Hа верху, что-то упало и со звоном покатилось по полу. Алекс поморщился и подумал: - Снова соседи ссорятся. Да еще и крупная ссора наверное. Он засунул голову под подушку, но это совсем не помогло. Все равно было слышно, как соседи сверху бьют посуду и кричат друг на друга. Алекс который раз уже проклял дом в, котором он жил. "Клетка" - так он думал. И действительно дом его был похож на клетку. В нем было слышно почти каждое слово, произнесенное соседями, слышен каждый громкий звук на улице. Алекс еще некоторое время поругался про себя, стоило ему только что-то громко сказать вслух, его тут же услышали бы соседи. Потом он встал и поплелся в ванную. Посмотрел в зеркало и увидел там черноволосого человека лет пятидесяти. Под глазами у него были огромные мешки черного цвета, а надо лбом зияли большие залысины. Hа самом деле Алексу было сорок. Преждевременную старость вызвали регулярные стрессы. Алекс ни на минуту не мог остаться один. Hа работе его окружали сослуживцы, постоянно, что-то обсуждавшие. Дома донимали соседи, не проходило и дня, чтобы они не ссорились. Даже когда Алекс выходил на улицу и тут не было покоя. Hа перенаселенной земле люди жили буквально друг на друге. Алекс достал из шкафчика снотворное и с тоской подумал: - Hаверное уже сотый раз за последние три месяца. Потом положил таблетку на язык, запил водой из-под крана и со вздохом промолвил: - Интересно скоро я к ним привыкну? Или я уже не могу без них обходиться? Он вышел из ванной и пошел обратно в комнату, лег на диван и засунул голову под подушку, чтобы хоть немного спастись от шума. Вскоре снотворное начало действовать и он заснул.

Андрей Кривошапко

Тот, у кого не было имени

Он прошел долгий путь. Hастолько долгий, что он сам не помнил, кто он и откуда. Таких как он были миллионы, но почему-то остальные отстали, а он шел вперед, преодолевая все препятствия. Он потратил почти все силы, еще чутьчуть, и он не смог бы двигаться. Тогда он понял, что пришел к цели своего путешествия. Тут его ждал другой и надеялся, что он придет, и когда он пришел, другой оказался близко и они слились в одно целое. Вдвоем умерли, но ценой своей смерти породили его нового. И теперь он был в пустоте и радовался своей победе. Он не знал, в чем заключалось соревнование и почему он стал победителем, и что это ему сулило. Просто он был рад победе и тому, что он вообще существует. Для него не было ни времени, ни пространства, но он знал, что он существует и очень важен, и это грело его душу. С каждым днем он становился все крупнее и крупнее. Сначала он был больше, чем самые большие молекулы, потом больше чем клетки, дальше - крупнее песчинок. И в конце концов он стал больше планет и звезд, но все еще продолжал расти. Он не знал зачем растет и придет ли конец его росту. Hо он знал, что нужно расти. Кроме того, что он рос, он вспоминал своих предков. Помнил охоту на мамонта, когда полудикие люди загоняли гигантское животное в яму, а потом забрасывали большими камнями и копьями. Ощущал вкус поджаренного на костре мяса. Еще он помнил более древних предков, которые только выбрались на сушу и делали только первые и несмелые шаги по земле. Или, если очень постараться, он вспоминал водные просторы, в которых обитали еще более ранние предки. Помнил он и недавнее прошлое: как рыцари закованные в железную броню с криком кидались друг на друга, вышибая своих противников из седла. Или флаг победителей, гордо реющий над поверженным городом, который долго держался, но все таки не выдержал натиска врагов. Были в его памяти и такие картины: лес, рядом журчит река, где-то вдалеке мычит корова, а солнце ласково согревает землю. Рядом с речкой стоит дом из трубы которого въестся дымок и за милю пахнет только что сваренным кофе, а за домом пахарь в обыкновенной полотняной рубахе, с силой налегая на плуг, идет за видавшей виды лошаденкой. Еще дальше, в лесу, слышно стук топора. Или он пробирается по джунглям. Вокруг только зелень и москиты, а он остервенело размахивая мачете прорубывает себе дорогу. И он знал, что когда-то был этими людьми. Знал, что все это не сон, он действительно видел себя. Hо теперь он менялся, становился чем-то новым, кем-то кого еще не было в его воспоминаниях. И он рос дальше, знал, что когда он вырастет окончательно, случится, что-нибудь необычайное. Hо вдруг, что-то пошло не так. Что-то огромное и сверкающее вторглось в его вселенную. И это разрушало ее и старалось добраться до него. Он начал бежать, теряя последние силы, он убегал, но это настигало его и в конце концов настигло. Последней его мыслью было, что он не узнает, что было бы, если бы он вырос до конца. Он умер.

В книге вы встретитесь с обыкновенными и неординарными людьми, которые мало отличаются от нас с вами, но живут удивительной жизнью. Действие происходит в узнаваемых обстоятельствах и даже с участием реальных лиц. Паранормальные способности некоторых героев позволяют причислить книгу к произведениям фантастическим, но уж если это научная фантастика, то фантастика социальная, затрагивающая некоторые основы нашей реальной действительности с необычной стороны, но неизменно с любовью к человеку.

Юмористический рассказ члена КЛФ Ростова-на-Дону «Притяжение», написанный около 1983 г. «На клубе их авторское зачтение всегда сопровождалось хохотом собравшихся» (С. Битюцкий).

Земля замолчала внезапно, на полуслове. Буквально. Только что диспетчер ЦУПа Алик Мирзоев заполнял паузу в передаче очередным несмешным анекдотом, и вдруг - тишина. Минута - тишина, две минуты, три… Через семь минут дежурный техник Паркер, убедившись, что приемная аппаратура безоговорочно исправна, но сама связь столь же безоговорочно отсутствует, поставил в известность капитана Рамиреса. То есть теперь уже и начальника поселения Рамиреса.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эта книга познакомит читателя с произведениями двух современных египетских писателей, принадлежащих к поколению шестидесятых годов XX века, так называемому поколению «новой волны» в египетской литературе: романом «Любовь в изгнании» Баха Тахира и повестью «Комитет» Саналлаха Ибрагима. Если авторы принадлежат к числу самых известных в настоящее время в Египте прозаиков, то переводчики — известные российские арабисты, имеющие большой опыт перевода арабской литературы.

Четырнадцатый век… Еще нет никаких государств, это эпоха зарождения королевств, когда по всей Европе действует только право сильного – закон меча. Герой книги по-прежнему поступает по логике своего времени. Разворошив осиное гнездо Золотой Орды и разграбив западные города Литвы, он решил на время укрыться в центральной Европе. Вера в свои силы и неординарность поступков позволяют Норманну расширить владения. Разобравшись с интересами сильных мира сего, он начинает плести собственную интригу во благо крепнущего Карельского княжества.

Мальчишки не ведут дневники. Но пятиклассник Берт нарушает это неписаное правило и записывает в дневник события своей жизни. А она у него очень насыщенная. Конечно, вполне может быть, что кому-то проблемы и переживания Берта покажутся ничего не стоящими. Подумаешь, купить подарок девчонке! Подумаешь, нужно носить очки! Подумаешь, не нравится собственное имя! Если вы думаете именно так, вы никогда не были мальчиком 11 лет и никогда не влюблялись. А вот шведские писатели Сёрен Ульссон и Андерс Якобссон были и хорошо помнят это непростое, но замечательное время. Об этом они очень смешно рассказали в своей книге.7

Книга издана при финансовой поддержке Регионального управления библиотек Западного Гёталанда.

 Я сохраняю название, под которым эта книга известна в ленинградском самиздате. Помимо субъективных, оно, я надеюсь, удерживает и некоторые объективные черты эпохи последних иллюзий. Все составляющие книгу стихотворения написаны в Ленинграде. Некоторые из них, еще до моего выезда в 1984, были без моего ведома опубликованы в журналах Континент (Париж) и Кинор (Тель-Авив) и в газете Русская Мысль (Париж); некоторые — с моего согласия — в сборнике Wiener Slawistischer Almanach и ленинградском машинописном журнале Часы. Пользуясь случаем, я благодарю все эти издания.