Последний раунд

Вечер 22 апреля 1961 года. Счастливый вечер. Он навсегда останется у меня в памяти. Кажется, и сегодня я помню его до мельчайших подробностей. Помню, что днем у меня было ужасное настроение, какая-то подавленность. От волнения накануне плохо спал. Вечером, по своей давней привычке, пошел пешком в цирк. Москва переливалась огнями кинотеатров и магазинов. Шел мокрый снег. Проезжая часть улицы была наполнена буксующими машинами. Они в недоумении таращили желтые фары на мерзкую погоду, перед самым их носом проскакивали торопливые вечерние пешеходы. Я брел по тротуару, подняв воротник, и время от времени стряхивал кивком головы капли воды, собиравшейся на козырьке моей кепки. Когда я увидел огромную, в подтеках, афишу на фасаде цирка, которая извещала о моих гастролях, я пришел в полное уныние. В гардеробной я механически загримировался и только тогда понял, что сегодня мой дебют, премьера в Московском цирке, который считается, и по праву, лучшим в мире. Я вдруг представил себе, что будет, если я провалюсь! Противный комок встал в горле, но где-то в глубине было другое чувство, чувство спортивного азарта, хорошей спортивной злости, было тело, гибкое, сильное, послушное любой мысли, и было то, что вынашивалось в течение пяти лет, и просто так уступать я не хотел. Я помню этот вечер до мельчайших подробностей Я помню, как ко мне за кулисы забежал незадолго до конца спектакля один известный цирковой актер и умолял меня «продержаться, потому что пока все идет колоссально…», а я становился все спокойнее, главное было оставлено напоследок. Помню ревущий зал после последней клоунады «Бокс» и, что совсем невероятно, вызовы после моего ухода, вызовы, как будто это театр, а не цирк. Смеющиеся лица зрителей, рядами уходящие вверх от барьера манежа, и только одно лицо, залитое слезами, лицо справа в четвертом ряду, лицо моей матери. Все это я помню, как будто это было вчера, не помню только как я себя вел, что я чувствовал на манеже, осталось в памяти лишь ощущение свободы и счастья. В 1961 году я не был совсем новичком: к тому времени я уже проработал год на манеже и с 1956 г., правда, не регулярно, работал на телевидении и эстраде как пантомимист. Главное, что удалось сделать, если так можно выразиться, — общие контуры репертуара для цирка и для эстрады, а репертуар для клоуна, да и новая реприза, новая пантомима, так дорого стоят автору, кажется, нет такого гонорара, который бы мог окупить его муки, даже если это маленькое произведение рождается на лету. Сколько стоит за этим часов самоистязания, самобичевания, сколько часов отчаяния от мысли, что ты абсолютно бездарен и последнее, что ты сделал, так и останется последним. Но не станем утомлять читателя ужасами авторского ада, лучше вспомнить светлое и удачное. Как-то — это было в 60-м году — мне для программы в цирке необходима была хоть одна новая реприза, иначе просто завал… Все утро я бродил по городу, и чудесная мелодия Луи Армстронга не давала мне покоя. Я был один: когда я тихонько напеваю, меня почему-то друзья оставляют в одиночестве, разбегаясь в разные стороны и нелестно отзываясь о моих музыкальных способностях. О зависть! Вечером, перед началом спектакля, я рассказал моим ассистентам — их двое — свою новую репризу. Они рассмеялись и сказали, что в цирке это не поймут. В душе я был с ними уже согласен, но из чувства противоречия, в запальчивости сказал, что они ошибаются и об этой репризе, еще будут писать отдельные рецензии. В этот вечер я попросил трубача в оркестре сыграть мне что-нибудь в стиле блюза Армстронга и сделал эту репризу.

Другие книги автора Леонид Енгибаров

Краткой оказалась творческая жизнь Леонида Енгибарова (1935–1972) — боксера с душой поэта, клоуна и философа, но столько было сделано в цирковой клоунаде, пантомиме на эстраде, в литературе, что его судьба стала легендой. Миниатюры Енгибарова — выплеснутая на лист боль автора — проникнуты мягким лиризмом, подкупают задушевностью, непосредственностью видения окружающего мира.

Популярные книги в жанре Проза: прочее

О Д И Н Н А З Е М Л Е

Счастьем зовётся страна недоступная,

В жизни земной, только призрак обманчивый,

Вечно зовущий в погоню за будущим, и,

Заманив, позади остающийся.

(Лена Масленникова. 14 лет)

П Р О Л О Г

Это произошло в те горестные для Земли времена, когда с Вершины Мира стали сползать

гигантскими языками ледники. Царящая на Земле райская жизнь с тёплым влажным климатом,

Возвращавшийся домой после смены кочегар бумажной фабрики Стёпа Марат успел выхватить из-под скорого поезда Нату Корабельникову, сам при этом лишившись обеих ног до колен. Женщина хоть и была здорово пьяна, но всё же раздобыла в ближайшем саду тачку, на которой возили навоз, и доставила Стёпу в больницу, где доктор Шеберстов остановил кровотечение, наложил швы и отправил пострадавшего в палату, а Нату — отсыпаться, не обращая внимания на её настойчивое требование пристроить где-нибудь Стёпины ноги в хромовых сапогах, временно валявшиеся в тачке.

Не любо — не слушай, а лгать не мешай.

Солдат не удивился и не ужаснулся, увидев себя в зеркале: он не помнил, как выглядел до операции. Хирурги сложили его лицо из кусочков обожженной кожи, наложив семнадцать швов. «Чудо, что глаза целы, — сказал врач. — И ходить будешь, хоть и через запятую. Ты в рубашке родился, парень».

Спустя несколько месяцев сержанта выписали из больницы и демобилизовали. Была весна сорок шестого года. С чемоданом в руках парень спрыгнул на разъезде и, с трудом переставляя больные ноги, побрел по лесной дороге, которая часа через два привела его в деревню. Бездетная супружеская пара — хромой старик и опрятная нестарая женщина — пустила его на ночлег. К ужину солдат достал из чемодана тушенку и бутылку водки. Выпив, показал, что везет с собой в подарок родителям: несколько наручных часов, мужской костюм, консервы… Ночью он упредил старика, подобравшегося к нему с топором, и убил его ударом ножа. А потом навалился на полумертвую от страха женщину. Утром она стала ласково целовать его искореженное лицо, и он понял, что лучшей доли ему не нужно. Он смутно помнил, что, если идти по лесной дороге, можно добраться до родительского дома, но женщина сказала, что каратели сожгли все окрестные деревни. Он подарил ей золотые часы и кусок красивой ткани на платье, угостил тушенкой и водкой и снова привлек к себе. От хорошей еды, выпивки и мужской ласки она расцвела. Дня три они прожили как в угаре (она не проронила ни слова, когда солдат закопал тело ее мужа на задах огорода). Наконец он взялся за хозяйство, вспоминая, что такое топор и вилы.

Повесть, давшая название всей книге, рассказывает о захватывающих, драматических моментах становления и развития отечественной техники, о петроградских инженерах и рабочих, о сенсационном международном научно-техническом конкурсе, объявленном по инициативе В. И. Ленина. Речь в повести идет о сложном нравственном выборе, о том, как непросто бывает выработать свою, единственно правильную гражданскую позицию. Эту тему органично развивает в книге художественная публицистика, посвященная делам и заботам современников.

Николай Владимирович Блохин

 

СПЕЦПРОДОТРЯД ИМЕНИ ТОВАРИЩА ДИОКЛИТИАНА

повесть

Отъевшийся на реквизированном сене конь Семёна Будекина испытывал к согнанной толпе такую же классовую ненависть, как восседавший на нём хозяин и командир. "Да ведь и эти ничего добровольно не отдадут..." Конь хрипел и скалил на толпу зубы. А Семён, приподнявшись на стременах, уже гремел всей своей зычностью:

Николай Владимирович Блохин

 

СВЯТОЧНАЯ ПОВЕСТЬ

Бабушка вытерла кровь с Федюшкиного носа и, подкидывая на руках камень, что приволок с собой внук, горько-укоризненно сказала:

— И из-за этого вот булыжника ты младшего избил? И дрожишь-то, будто золота кусок отвоевал, в могилу что ль его с собой возьмешь?

— И не булыжник это, и не золото, — отвечал насупленный Федюшка, — это снаряд от тяжелой пушки... И в какую это могилу?

 

Николай Владимирович Блохин

 

ЦАРСКОЕ ДЕЛО

сборник рассказов

 

 

Содержание

 

Бумажненькая

Деноминация

Джой и Джемми

Талант

Травка

Царское дело

 

 

 

Бумажненькая

Двое допрашивающих фигуристостью-осанкой, лицом, выражением и крепостью выражений были очень похожи друг на друга. Только один был резко старше, а другой – резко моложе. Говорили-допрашивали оба сразу, то один спрашивал, а другой подначивал, то – наоборот.

«После града» — новая книга прозы Анатолия Землянского. До этого у него вышли два сборника рассказов, а также книга стихов «Это живет во мне».

И прозе и поэзии Анатолия Землянского свойствен пристальный взгляд на жизнь, стремление к лирико-философскому осмыслению увиденного и пережитого.

Это особенно характерно для настоящего сборника, в котором на материале армейской жизни военного и послевоенного времени ставятся острые проблемы человеческих отношений. В повестях и рассказах — сложные жизненные ситуации, взволнованные строки о мужестве, о силе и красоте чувства, искренняя вера в человека, прошедшего через многие испытания, оптимистическая влюбленность в этого человека.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Издательская фирма «Восточная литература» РАН

УДК 24(34)

ББК 86.35(5Инд) С50

Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ) согласно проекту № 05-01-16004д

Издательство благодарит за содействие в выпуске книги Институт практического востоковедения (Москва)

Составитель В.Г. Лысенко

Редакционная коллегия:

Б.А. Захарьин, В.Г. Лысенко, С. Д. Серебряный

В.ГЛысенко

РАННИИ БУДДИЗМ: РЕЛИГИЯ И ФИЛОСОФИЯ

1т?

Учебное пособие

В. Г. Лысенко

РАННИЙ БУДДИЗМ: РЕЛИГИЯ И ФИЛОСОФИЯ

Учебное пособие

Москва

2003

УДК 294,3 ББК 86.39 Л 88

В авторской редакции

Рецензенты

доктор филос. наук С.Д-Серебряный доктор филос. наук Р.Г.Апресян

Л 88 Лысенко В.Г. Ранний буддизм: религия и философия. Учебное пособие. — М., 2003. — 246 с.

Учебное пособие «Ранний буддизм: религия и философия» состоит из Предисловия, 13 глав, Словаря основных терминов, и посвя-' шено основным вопросам изучения раннего буддизма. Среди них: религиозно-философские представления в эпоху жизни Будды (5-4 вв.) до н.э.), понимание Буддой природы человека и его участи в мироздании, роли сознания вопределении индивидуальной судьбы и причин, вовлекающие людей в круговорот перерождений, а также возможности освобождения от него. Кратко рассматривается эволюция учения Будды в более поздних направлениях буддизма (хинаяне, махаяне и ваджраяне). В каждой главе подробно разбираются тексты из «Сутта питаки» («Корзины бесед») второй части «Типитаки» — буддийского палийского канона школы тхеравада (многие из них переведены на русский язык впервые). В конце каждой главы — список рекомендованной литеруры и вопросы для самопроверки.

Веселая повесть-фэнтэзи о жизни волшебного Леса. Все там было хорошо, но вдруг начали происходить события странные и неприятные, а потом и вовсе - было совершено Преступление!

Вторая книга дилогии о приключениях Великого Мага Мичиграна и других жителей славного города Геликса.