Последний день

Последний день перед концом света. Последний день Земли. Последний день каждого…

Отрывок из произведения:

Он проснулся, и первое, о чем подумал: последняя ночь прошла.

А он проспал половину.

Он лежал на полу и рассматривал потолок. Стены по-прежнему отливали красным из-за света с улицы. В гостиной не было слышно никаких других звуков, кроме сонного дыхания.

Он огляделся.

По всей комнате распростерлись тела. Они валялись на тахте, свешивались с кресел, лежали, свернувшись клубочком, на полу. Некоторые были прикрыты ковриками. Двое были голыми.

Рекомендуем почитать

Роджер Желязны — самый парадоксальный писатель-фантаст XX века. Каждое его произведение напоминает запечатанный конверт: никогда не угадаешь, что окажется внутри. Его герои многогранны и многолики, причем некоторые из них — отнюдь не в переносном смысле. Желязны — мастер техномифа, играющий людьми и богами на шахматной доске своего творчества.

Великолепный Джим ди Гриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.

В 1845 году экспедиция под командованием опытного полярного исследователя сэра Джона Франклина отправляется на судах «Террор» и «Эребус» к северному побережью Канады на поиск Северо-Западного прохода из Атлантического океана в Тихий — и бесследно исчезает. Поиски ее затянулись на несколько десятилетий, сведения о ее судьбе собирались буквально по крупицам, и до сих пор картина происшедшего пестрит белыми пятнами. Дэн Симмонс, знаменитый автор «Гипериона» и «Эндимиона», «Илиона» и «Олимпа», «Песни Кали» и «Темной игры смерти», предлагает свою версию событий: главную угрозу для экспедиции составляли не сокрушительные объятия льда, не стужа с вьюгой и не испорченные консервы — а неведомое исполинское чудовище, будто сотканное из снега и полярного мрака.

Поставив последнюю точку во «Властелине Колец», профессор Толкиен закрыл дверь в созданный им мир эльфов и гномов, орков и гоблинов, хоббитов и людей и выбросил магический ключ. Лишь одному писателю — Нику Перумову — удалось нащупать путеводную нить в таинственный и хрупкий мир Средиземья. Задача оказалась непростой, ведь каждый неверный шаг грозил потерей тропы, каждое неточное слово могло погубить волшебство. Но талант победил. Мир Толкиена ожил, преобразился, заиграл новыми, ранее неведомыми красками и... превратился в мир Ника Перумова. А задуманное как свободное продолжение «Властелина Колец» произведение переросло в яркую, увлекательную эпопею, одну из самых заметных в российской и мировой фантастике.

Великолепный Джим ди Гриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность у поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.

Престол таинственного Янтарного королевства — приз победителю в жесткой игре отражений. Сталь и огонь, предательство и коварство, жизни и судьбы людей — все это ничто перед грандиозностью великой цели. Ведь из девяти претендентов — Девяти принцев Амбера — лишь одному суждено занять место на троне.

-----------------

Внимание! Переводы романов "Кровь Амбера" и "Знак Хаоса" в книге (и в этом файле) приведены в другой редакции, чем в большинстве сетевых библиотек.

-----------------

Карты Судьбы

Кровь Амбера

Знак Хаоса

Рыцарь Теней

Принц Хаоса

В недалёком будущем эксперименты с наркотиками становятся обыденным делом. Роберт Арктор крепко подсаживается на препарат «С» — «выжигатель мозгов», довольно опасная штука, которая стала слишком популярной. Правительство это понимает и принимает меры. За Бобом ведётся наблюдение агентом Фредом. Или это его паранойя, вызванная употреблением препарата? Всё чаще вокруг происходит необъяснимое, реальность стирается и замещается наркотическими видениями… Или же наркотик вызывает реальность, а не видения?.. Боб всё глубже погружается в безумие, пытаясь выяснить кто же он такой…

Другие книги автора Ричард Матесон

Представьте себе, что вы умерли! Но, как выясняется, жизнь продолжается и за порогом смерти. Более того, впереди ждет бесконечное странствие по неизведанным мирам и вселенным. Именно в такое путешествие суждено отправиться Крису Нильсену, чтобы спастись от отчаяния и вновь обрести надежду и любовь.

Сразу же после публикации роман Р. Матесона стал бестселлером и вызвал бурные дискуссии не только в литературных кругах, но и среди ученых. Названный едва ли не основополагающим произведением о жизни после смерти, он лег в основу одного из самых красивых фильмов Голливуда, главную роль в котором исполнил Робин Уильямс.

Фантастическая мелодрама, поставленная Винсентом Уордом, с триумфом демонстрировалась во многих странах мира и была удостоена премии «Оскар».

Теперь она спала. Мерл, весь в напряжении, лежал на боку. От ее прерывистого храпа у него сводило зубы, он больше не в силах ее выносить. Но надо потерпеть еще немного.

С крайней осторожностью он откинул одеяло и встал. Ноги прошуршали по ковру. Войдя в ванную, он зажег свет и открыл правый шкафчик под раковиной. Взял маленькие ножницы и прокрался обратно в спальню.

Несколько минут он стоял возле кровати, с отвращением глядя на Флору. Боже, какая гадость. Она сколько угодно может говорить, будто ей пятьдесят два, но ей шестьдесят: тощая, уродливая, она каждый день пытается бороться с возрастом с помощью виски, макияжа, рыжей краски для волос и лака для ногтей и каждый день проигрывает битву. У нее есть всего одно достоинство — деньги. Из-за них-то он и женился на ней месяц назад.

«Я – легенда» Ричарда Матесона – книга поистине легендарная, как легендарно имя ее создателя. Роман породил целое направление в литературе, из него выросли такие мощные фигуры современного литературного мира, как Рэй Брэдбери, Стивен Кинг… – двух этих имен достаточно для оценки силы влияния. Лучшие режиссеры планеты – Стивен Спилберг, Роджер Корман и другие – поставили фильмы по произведениям Матесона.

Второй роман, вошедший в эту книгу, «Невероятный уменьшающийся человек», не менее знаменит, чем первый. Человек – песчинка перед темной мощью природы, но и эта малая молекула жизни всеми силами должна защищать себя, чтобы доказать и себе, и миру свое право на земное существование.

Вот уже около двадцати лет пустует дом Эмерика Беласко, известный всему городу как зловещая обитель привидений. Все попытки очистить Адский дом терпят крах, а те, кто принимает в них участие, либо погибают, либо лишаются разума.

Тем не менее жители города не теряют надежды.

Очередную попытку очищения готовы предпринять ученый-физик Баррет и его жена Эдит, медиум Флоренс Танвер и экстрасенс Бенджамин Фишер.

Удастся ли на этот раз избавиться от власти темных сил?

Одно из самых выдающихся произведений, написанных в жанре мистики.

Если вам принесли маленькую деревянную коробку с единственной кнопкой, закрытой стеклянным колпачком, то не спешите считать, что это рекламный трюк торговца. Если вы нажмете кнопку, где-то в мире умрет незнакомый вам человек, и вы получите пятьдесят тысяч долларов. Кто потянется нажать кнопку?

История человека, который под воздействем радиации и инсектицидов начинает неумолимо уменьшаться до микроскопических размеров.

Известность Р. Матесона поистине не знает границ: его произведения переведены на многие языки мира, фильмы по его сценариям, снятые такими именитыми режиссерами, как Роджер Корман, Стивен Спилберг и другие, давно стали классикой кинематографа. Недаром Рэй Брэдбери назвал Р. Матесона одним из наиболее важных писателей XX века, а Стивен Кинг утверждал, что этот автор оказал на него самое большое влияние.

Творчество Р. Матесона трудно однозначно отнести к какому-либо жанру — это скорее комбинация мистики и высокой литературы, но сделанная с таким мастерством, что любое его произведение, будь то роман или короткий рассказ, читается на одном дыхании.

Ричард Матесон (1926–2013) – автор бестселлеров «Я – легенда», «Адский дом», «Куда приводят мечты», «Невероятный уменьшающийся человек» и многочисленных рассказов. Один из наиболее успешных и знаменитых писателей в жанре мистики, он оказал заметное влияние на творчество Стивена Кинга и Дина Кунца. По мотивам многих его произведений были сняты кино-хиты («Дуэль», «Посылка», «Путь вниз» и др.), а роман «Я – легенда» экранизирован трижды. Коронный прием Матесона – одиночество в невыносимых для жизни условиях; его герои – обычные люди, попадающие в крайне необычные и опасные ситуации и вынужденные вести отчаянную борьбу за свое спасение. В этот сборник вошли его лучшие рассказы.

Пустынная поверхность этой планеты дала интересные образцы минералов и фауны, и Кирк был занят разбором контейнеров для телепортации на "Энтерпрайз", когда порыв ледяного ветра швырнул горсть песка ему в лицо. Рядом с ним Зулу, державший на поводке кроткое собакоподобное животное, поежился.

– Температура начинает падать, капитан.

– Ночью доходит до минус 250, – сказал Кирк, мигая, чтобы удалить песок из глаз. Он потянулся было, чтобы потрепать животное, но вынужден был резко обернуться на крик. Техник-геолог Фишер свалился со скамьи, на которой работал. Его комбинезон был запачкан липкой желтоватой рудой от плеч до самых ног.

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

От часового несло за версту. Густой сладковатый смрад разложения, к которому, казалось, уже давно привык, норовил пробраться в желудок и вытолкнуть из него всё, что там было. Вчера этому грузину с жуткой непроизносимой фамилией оторвало ядром ногу чуть ниже колена, так что теперь он годился только в караульные. Сидел у брошенного на рыхлый снег автомата и смотрел одним глазом в одну точку. Другого глаза не было. Поперёк груди на серой шинели диагональю лёг неумелый стежок подслеповатого портного — четыре входных отверстия от крупнокалиберного пулемёта. Кожа на лице напоминала слой парафина, покрытого грязью — трупные пятна.

В Разгуляеве есть промежуток, зазор во времени между пятью дня и шестью вечера, когда несколько минут городок, кажется, плывёт куда-то в зыбкой сиреневой мгле, тревожной, иллюзорной, волнующей — к смерти, в другой мир, Бог знает.

Перфилов надеялся, что однажды так и случится, и его жизнь волшебным образом переменится, но минуты проходили, мгла таяла, и сиреневые тени от домов и деревьев становились привычными тёмно-серыми.

Возможно, такое желание вызывал в нём кризис среднего возраста. Перфилову было тридцать девять — возраст задумчивый, с тягой к переоценке собственных достижений. Из достижений же были лишь развод после двенадцати лет семейной жизни, однокомнатная квартирка, полученная по разделу имущества, и те же двенадцать лет преподавания истории в городской школе номер три.

"Президент нажал самую большую кнопку на пульте.

На экране появилось сообщение:

ДЕЗАКТИВИРУЙТЕ ЯДЕРНЫЙ ЧЕМОДАНЧИК… ВЫБЕРИТЕ ВАРИАНТЫ:

1. Криптоколонизация. Сдача противнику всех горнорудных месторождений, пахотных земель, энергетических и водных ресурсов.

2. Полная колонизация. У россиян не останется никаких прав на владение собственностью. Крепостное состояние для всех, за исключением горстки иноземной элиты с аристократическими титулами.

3. Полное уничтожение русского народа и замена населения метисами и инородцами…"

Свет в полукруглом кабинете погас. На негодующие возгласы приглашенных председательствующий сурово шикнул:

— Прошу простить за временное неудобство, но совещание пройдет в полной темноте. К нам приглашены высокопоставленные особы, которые не хотели бы засвечиваться.

— А нельзя хотя бы ночник или аварийное освещение, что ли? — раздался истерический женский визг. — С детства темноты боюсь.

— Господа офицеры и генералы! Попрошу соблюдать военную дисциплину. Мы не в раде и не в думе, чтобы устраивать цирковое представление ради телекартинки. Первым с отчетом выступит командир третьей группы. Общее внимание на экран!

Во мне поселился альтерэгоист. Только не надо сразу крутить пальцем у виска. Нет, у меня нет раздвоения личности. У меня не глист–солитер внутри вывелся, а «второе Я» в глубине души проклюнулось. Только оно оказалось сильней моего первого Я, оттеснило самосознание личности и выступило на передний план. Теперь я как бы сам не свой.

В глубине души я очень хороший, ну просто такой душка, что сам себе нравлюсь, особенно по утрам, проснувшись в хорошем настроении. Честный, отважный, бескомпромиссный, внимательный, нежный и заботливый. А вот к обеду я уже не тот. Мое подленькое, гаденькое и мерзонькое альтерэго, второе Я, выпячивается наружу, тогда уж все хорошее во мне накрепко запечатано.

На автобусной остановке зябли двое. Единственный на всю округу исправный фонарь призрачным люминесцентным светом еле выхватывал узкий пятачок асфальта у остановки среди буйства некошеной травы, а его столб так уж просто исчезал в непроглядной тьме.

Упитанный здоровяк с багровым лицом стоял у самой кромки заасфальтированного пятачка, навалясь животом на короткий турникет. От скуки он лениво гонял какую–то игрушку на мобильном телефоне. С каждым писком компьютерного сигнала его лицо озарялось каким–то потусторонним светом и превращалось в бледную маску призрака, промелькнувшего в двадцать пятом кадре. Под козырьком на лавочке сидела девушка, тень прятала ее лицо.

Единственный кардиолог в районной больнице присел на кушетку у себя в кабинете, держась за сердце, и не выпил, а выплеснул себе в глотку мензурку валерианки, которую поднесла дрожащими руками медсестра. Главу администрации Тюленегорского района ему удалось вырвать из цепких лап инсульта буквально на самом пике гипертонического криза.

Неотложку этому несчастному председателю райисполкома вызвали сразу после грозного, даже разносного звонка из краевой администрации. Звонок был столь высокой государственной важности, что у руководителя райцентра был полный перспективный повод получить инсульт с инфарктом в одном пакете. Мало того, что чиновники из Края обвинили председателя райисполкома чуть ли не в пособничестве в раздувании мирового скандала с целью дискредитации и даже диффамации имиджа Российской Федерации в ООН, так ещё в вверенном ему районе на хозяйстве не оказалось опытных специалистов–дорожников и готовой дорогоочистительной техники.

[Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного! Хвала Аллаху, Господу миров, молитва и приветствие нашему господину Мухаммаду (да благословит его Аллах и приветствует), который был послан как милость для миров, и стал последним из пророков и посланников Аллаха, его роду и сподвижникам и тем, кто следовал за ним с благодеяниями.]

По техническим причинам и этическим соображениям наша газета не выходила в дни празднования христианской Пасхи, когда сошлись в одно время католическая и православная, а также иудейские «кущи». Не хотелось затрагивать чувств верующих из числа религиозных меньшинств Москвабадского халифата. Приносим извинения читателям, которых мы оставили без последних новостей и аналитических статей. Теперь наш журналист Абдалла аль-Насри ар-Руси навёрстывает упущенное с тончайшими подробностями.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

— Но я же умер, — сказал он.

Отец смотрел на него, ничего не отвечая. На его лице ничего не отражалось. Он стоял над его кроватью и…

Только вот кровать ли это?

Он оторвал взгляд от отцовского лица. Посмотрел вниз — и точно, это была не кровать. Это был лабораторный стол. Он находился в лаборатории.

Он снова посмотрел на отца. Тело казалось таким тяжелым. Таким закостеневшим.

— Где я? — спросил он.

И вдруг понял, что звук его голоса переменился. Считается, что человек не знает, как в действительности звучит его голос. Но когда он меняется так сильно, это нельзя не заметить. Заметишь, если твой голос перестает быть человеческим.

А еще был человек, который непрерывно шмыгал носом.

Он садился в автобусе рядом с мистером Джаспером. Каждое утро он с кряхтением поднимался по ступенькам через переднюю дверь и, покачиваясь, двигался по проходу, чтобы шлепнуться на сиденье рядом с худосочным мистером Джаспером.

И — шмыг! — начинал он, внимательно изучая утреннюю газету, шмыг, шмыг!

Мистер Джаспер терпел. И не понимал, почему этот человек так упорно садится рядом с ним. Были ведь и другие свободные места, однако тот неизменно оседал неуклюжей тушей на соседнее место и хрюкал несколько километров пути и зимой и летом.

Плач Тины разбудил меня мгновенно. Темно было хоть глаз коли, середина ночи. Я услышал, как рядом в постели зашевелилась Рут. Тина в большой комнате сделала паузу, чтобы набрать в легкие воздуха, и заплакала еще громче.

— О боже, — пробормотал я спросонья.

Рут со стоном выдохнула и начала выбираться из-под одеяла.

— Лежи, — сказал я устало, и она упала обратно на подушку. Когда Тина устраивала ночные концерты — простуда, колики или просто выпала из постели, — мы вставали по очереди.

Предлагаю вашему вниманию рукопись, присланную к нам в канцелярию около месяца назад. Никаких данных, подтверждающих описанные в ней события, не имеется. Судить о ее правдивости предстоит самому читателю.

Сэмюэль Д. Мэчилдон, секретарь Общества психических исследований
I

Произошло это много лет тому назад. Мы с братом еще в детстве пленились пустующим домом Слотера. Сколько мы себя помнили, в одном из пыльных окон его первого этажа висело пожелтевшее от времени объявление: «Продается». И с мальчишеским пылом мы поклялись однажды, что обязательно сорвем его, когда вырастем.