Последние записи

Мне предложили изложить биографический очерк, касающийся лично меня. Откровенно говоря, я не знаю, какой интерес это представляет. Думаю, что никакого. Кому представляет, так это единственно мне. Мне интересно услышать себя, свой голос, мнение о себе много лет спустя, когда, кажется, все осталось где-то там, далеко- далеко позади. Итак, я рассказываю.

Отрывок из произведения:

Мне предложили изложить биографический очерк, касающийся лично меня. Откровенно говоря, я не знаю, какой интерес это представляет. Думаю, что никакого. Кому представляет, так это единственно мне. Мне интересно услышать себя, свой голос, мнение о себе много лет спустя, когда, кажется, все осталось где-то там, далеко- далеко позади. Итак, я рассказываю.

Первое, что меня очень интересует и всегда интересовало, это то, что я очень любил ходить в гости. Но, разумеется, один я не мог ходить в гости. Я ходил в гости с мамой. И очень долго держался руки ее, как бы боясь потеряться в гостиной. Это меня довольно часто забавляло и до сих пор навевает целый ряд воспоминаний. В гости мы ходили два раза в год. На праздники — на Рождество и на Пасху. То есть, конечно, не в день Рождества, а в пределах этого праздника. Ходили как бы поздравить с праздником, а на самом деле здесь было сосредоточие воспоминаний, рассказов, т. е. у каждого возникала целая поэма о его прошлой жизни, не только у маленьких, но и у взрослых. «Вы помните, как тогда было?» И вот начинается рассказ, что когда-то что-то было. Вот и сегодня будет так же, как много лет тому назад…

Другие книги автора Николай Иванович Либан

Печатается по Сб. Филологический факультет МГУ 1950–1965. Жизнь юбилейного выпуска (Воспоминания, документы, материалы). — М.: Редакция альманаха "Российский Архив", 2003. Печатается с изменениями

Легендарный курс "Творчество Н.С. Лескова" читался не одно десятилетие, вызывая неизменный интерес слушателей. Во многом благодаря неутомимой деятельности Н.И. Либана имя писателя возвращено в вузовские программы

40-е годы — один из самых интересных периодов собирания русской литературы XIX века, того изумительного явления, которое в свое время поразило европейский мир. Здесь наряду с второстепенными именами выступают великие художники, сделавшие шаг вперед в развитии художественной литературы мира. Этот сложный процесс занимает не менее столетия (XIX век). Именно в период 40-х годов в литературе особенно резко сталкивается духовная красота человека со «свинцовыми мерзостями» того времени, что рождает мучительные поиски путей развития России.

Школьное просвещение существовало еще в Древней Руси, но освобожденная от схоластики гражданская шко­ла, назначение которой - подготовлять и воспитывать для практической деятельности, возникла только в начале XVIII века. Петровские преобразования создали новую школу реального направления, где преподавались мате­матика, механика, «инженерство» и даже «докторство». Молодому человеку дворянской среды вменялось в обязан­ность овладеть наукой[1] и вступать в жизнь не только господином, но и «работником». На протяжении XVIII века характер и направление школы несколько раз менялись в соответствии с теми задачами, которые ставило перед собой господствующее сословие. Петровская школа, с ее утилитарными целями, с ориентацией на обучение техни­ческим наукам и овладение ремеслом, предполагала, что окончивший должен активно вторгнуться в созидатель­ную жизнь страны. Школа была неприемлема для сосло­вия, которое после смерти Петра I на протяжении ряда десятилетий низвергало и возводило монархов на престол по собственному произволу, пока не нашло в лице Екате­рины II искусного защитника своих сословных интересов. Дворянство торжествовало победу. Оно ограничивало свои обязанности перед государством, то есть оставалось воен­ным сословием, что давало ему полную независимость, и поспешно закрепляло за собою «права» и привилегии.

Запись бесед В.Л. Харламовой-Либан, 2005–2007 годы.

Впервые опубликовано в кн.: Русская литература XIX века и христианство. М.: Изд-во МГУ, 1997. С. 292.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Николай Александрович МИХАЙЛОВ

У заставы Ильича

Николай Александрович МИХАЙЛОВ (род. в 1906 г.) - советский государственный и партийный деятель. Член КПСС с 1930 года. С 1924 года рабочий на московском заводе "Серп и молот". С 1931 года на журналистской работе в редакциях заводских газет, в Пролетарском РК ВКП(б) Москвы, в газете "Правда". В 1937- 1938 годах ответственный редактор газеты "Комсомольская правда". В 1938-1952 годах первый секретарь ЦК ВЛКСМ. В 1952-1954 годах секретарь ЦК КПСС, затем первый секретарь МК КПСС. В 1954-1955 годах чрезвычайный и полномочный посол СССР в ПНР, в 1960-1965 годах-в Республике Индонезия. В 1955- 1960 годах министр культуры СССР. В 1965-1970 годах председатель Комитета по печати при Совете Министров СССР. С 1970 года персональный пенсионер. Автор работ по вопросам коммунистического воспитания молодежи и социалистической культуры. Делегат XVIII-XXI, XXIII съездов партии; в 1939-1966 годах член ЦК, в 1952-1953 годах член Президиума ЦК КПСС. Депутат Верховного Совета СССР 2-5, 7-го созывов. Награжден, тремя Орденами Ленина, орденом Отечественной войны 1 степени и медалями,

У меня есть две концовки на выбор. Одна из них - печальная:

"Притихшие и непонимающие, они молча пошли по домам". Но она, кроме того, что печальна, еще и нереальна. Слава Богу, мы еще не дожили до того, чтобы рыбаки подстерегали нас при выходе с репетиций; чтобы они, гремя коваными ящиками, приставляли свои коловороты к нашей груди и, сверкая нечеловеческим выражением глаз, столь характерным для гуманоидов IV типа, нажимали кнопку ядерного привода. Да и не те мы люди, чтобы молча разойтись по домам в случае чего. Даже после простой репетиции Т.Б. с Христофором идут пить чай в одно милое место неподалеку, в то время как Сатчьяван, скажем, идет неведомо куда. Точно известно только то, что он никогда не пил чая вместе с Христофором и Т.Б. Но вполне ведь может случиться так, что он вообще не пьет чая после репетиций. Может случиться так, что он пьет кофе. Или портвейн. Хотя вряд ли. Портвейн - как это теперь достоверно выяснено - пьют рыбаки. Вот, помню, едем мы себе спокойно, и вдруг на станции "Электросила" входят семнадцать сразу. В одну дверь. И каждый с ящиком. С коловоротом. В тулупе; или уж на самый худой конец в бушлате. Ответь мне, мой хладнокровно-логичный читатель - это соответствует законам статистики? В одну дверь, а? И притом в ту, где именно и стоит Христофор с виолончелью, обнимая ее горячими руками и страстно моля небо, чтобы никто не вошел, могучим кованым ящиком смахивая виолончели, фаготы и другие деликатные мелодические инструменты со своего грубого пути. И рыбаки-то даже не все одинаковые. Если вот простые рыбаки, которые рыбу ловят, так они безвредны. Что ли, они удочкой будут нам с вами жить мешать? Нешто мы рыбы? Так ведь и коловоротов у простых рыбаков не бывает. И ящиков кованых. И в метро они не ездят. А если и ездят, то не по семнадцать человек в одну дверь. Так вот и получается, что рыбак рыбаку рознь. Подледному рыбаку. Или, прямо говоря, гуманоиду IV типа.

Кнут Гамсун — лауреат Нобелевской премии, писатель, которым восхищались все известные умы России. Популярность Гамсуна в нашей стране в XIX — начале XX века была такой огромной, что не успевали его книги выйти в Норвегии, как они тут же переводились на русский язык и продавались с поразительной быстротой. Невероятный «спрос на Гамсуна» продолжался вплоть до 1934 года, а затем наступил период полного забвения. О Гамсуне, особенно после 1940-х годов, было непозволительно говорить. Он перестал существовать не только для читателей, но и для литературных критиков и историков литературы.

Творчество норвежского писателя находилось под своеобразным запретом и в России, и в самой Норвегии из-за поддержки Гамсуном нацизма. Автор гуманистических произведений — фашист?..

Автор книги, филолог Наталия Будур, не пытается «объяснить» Гамсуна, а принимает его таким, каков он есть, со всеми достоинствами и недостатками. Оттого и биография, написанная ею, тесно сплетается с сущностными вопросами жизни человеческого духа, которые на протяжении своего долгого земного пути ставил этот великий, но в какой-то момент заплутавшийся, норвежец.

Наталия Будур. Гамсун. Издательство «Молодая гвардия». Москва. 2008.

Под ред. А. Луначарского, предислов. А. Луначарского, примечания И. С. Туркельтаубназвания глав: "П. Орленев", " Ю. М. Юрьев", "В. Э. Мейерхольд", "Два критика"," В. И. Качалов", "Н. Ф. Монахов", "Еврейский театр", "А. И. Южин", "Театр Чехова"

Под именем лорда Кельвина вошел в историю британский ученый XIX века Уильям Томсон, один из создателей экспериментальной физики. Больше всего он запомнился своими работами по классической термодинамике, особенно касающимися введения в науку абсолютной температурной шкалы. Лорд Кельвин сделал вклад в развитие таких областей, как астрофизика, механика жидкостей и инженерное дело, он участвовал в прокладывании первого подводного телеграфного кабеля, связавшего Европу и Америку, а также в научных и философских дебатах об определении возраста Земли.

Редкое творческое долголетие выпало на долю В. Вересаева. Его талант был на редкость многогранен, он твердо шел по выбранному литературному пути, не страшась ломать традиции и каноны. Пятый том собрания содержит детские и студенческие воспоминания писателя, литературные воспоминания, и отрывки из книги «Записи для себя».http://ruslit.traumlibrary.net

Истории, случившиеся с автором в стенах Государственной Публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина.

Записки рядового, чье участие в Первой мировой войне свелось к четырехгодичному пребыванию в плену.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Михаил Николаевич Алексеев родился в 1918 году в семье крестьянина села Монастырского, Саратовской области. В родном селе он окончил семилетку, затем поступил в Аткарский педагогический техникум.

В 1938 году М.Алексеев был призван в Советскую Армию, в рядах которой находился восемнадцать лет и прошел путь от солдата до подполковника.

С июля 1941 года Михаил Алексеев участвовал в боях с немецко-фашистскими захватчиками. С первого и до последнего дня он был среди защитников Сталинграда, здесь вступил в Коммунистическую партию. Воевал на Курской дуге, на Днепре. В это же время он был активным военкором фронтовой печати, а с 1943 года стал военным журналистом. Многочисленные рассказы и очерки М.Алексеева часто появлялись на страницах военных газет.

Идеальные выборы: сходил на избирательный участок — и на следующий день оказался именно в том мире, за который проголосовал. А вот твоя семья, если она поставила крестик в другую графу, проснется совсем в ином мире. Без тебя.

Одесские контрабандисты в одну из ночей перевезли странный груз — старые книги и череп из кварца. И не такой простой этот череп, как показалось с первого взгляда.

Новая жизнь героев Багрицкого: Янаки, Ставраки и папы Сатыроса.

Человечество постоянно сталкивается с проблемами, которые порождают агрессивность и приводят к вражде внутри вида. Известный академик предлагает оригинальный, но очень уж радикальный способ изменения человеческой природы и достижения мира на Земле.