Последнее наступление Гитлера

В начале 1945 года Гитлер предпринял последнюю попытку переломить ход войны и избежать окончательной катастрофы на Восточном фронте, приказав провести в Западной Венгрии крупномасштабное наступление с целью выбить части Красной Армии за Дунай, стабилизировать линию фронта и удержать венгерские нефтяные прииски. К началу марта германское командование сосредоточило в районе озера Балатон практически всю броневую элиту Третьего Рейха: танковые дивизии СС «Лейбштандарт», «Рейх», «Мертвая голова», «Викинг», «Гогенштауфен» и др. — в общей сложности до 900 танков и штурмовых орудий.

Однако чудовищный удар 6-й танковой армии СС, который должен был смести войска 3-го Украинского фронта, был встречен мощнейшей противотанковой обороной и не достиг цели. Впоследствии даже сами немцы признавали, что советская противотанковая артиллерия действовала в этом сражении образцово. Десятидневная битва закончилась жесточайшим избиением последних боеспособных резервов Гитлера — немцы потеряли в районе Балатона около 400 танков и до 40 000 человек. После этого сокрушительного поражения германская армия окончательно лишилась способности вести наступательные действия.

До сих пор отечественный читатель мог судить о Балатонской операции лишь по советским источникам. В новой книге известного историка эта битва впервые показана с немецкой стороны — изучив всю доступную литературу, опираясь на оперативные документы Вермахта и никогда не переводившиеся на русский язык мемуары немецких солдат и военачальников, автор подробно анализирует ход боевых действий, разбирает тактические просчеты германского командования, из-за которых успешная поначалу операция завершилась полным крахом, лишив Гитлера последних надежд на мало-мальски приемлемый исход войны.

Отрывок из произведения:

Традиционно считается, что венгерское озеро Балатон известно благодаря целебным водам и отличным винам. Наверное, так оно и есть. Сейчас на берегах этого озера, отстоящего от столичного аэропорта Венгрии всего на час езды, раскинулись маленькие курортные города, уже давно облюбованные немцами и австрийцами, а берега между ними застроены шикарными особняками.

Более 60 лет назад эти берега были также облюбованы немцами и австрийцами, но отнюдь не с курортными целями. В начале 1945 года на берегах этого мутноватого озера шли ожесточенные танковые бои. В отечественной историографии они остались как Балатонская оборонительная операция, а для немцев — как последнее наступление в истории Третьего рейха.

Рекомендуем почитать

Более 170 тысяч погибших и пленных, 27 разгромленных дивизий и 15 танковых бригад, обрушение всего Юго-Западного фронта и прорыв немцев к Сталинграду и Кавказу — вот страшный итог Харьковской катастрофы 1942 года, одного из величайших поражений Красной Армии и последнего триумфа Вермахта.

Как такое могло случиться? Почему успешно начатое советское наступление завершилось чудовищным разгромом и колоссальными потерями? Отчего, по словам Сталина, Красная Армия «проиграла наполовину выигранную операцию»? Как Вермахту удалось переломить ход Харьковской битвы в свою пользу? В данной книге, основанной преимущественно на немецких оперативных документах и впервые представляющей германскую точку зрения, даны ответы на многие из этих вопросов.

По мнению автора, Харьковский «котел» стал «самым неоправданным, самым обидным поражением Красной Армии за всю историю Великой Отечественной войны. Однако это была последняя битва на окружение, выигранная нашими врагами!».

Даже заклятые враги Третьего Рейха признавали, что как минимум до 1944 года немецкий солдат превосходил неприятеля и по уровню боевой подготовки, и по организованности и осмысленности боевых действий. Победоносный Вермахт громил всех своих противников — пока не столкнулся на полях сражений с бойцами Красной Армии. Однако и нам Победа стоила огромных потерь, многократно превышавших немецкие, — слишком сильны были «фрицы», слишком опытны, инициативны, отважны, слишком хорошо вооружены и обучены.

Эта уникальная книга — первое комплексное исследование боевой службы и повседневной жизни немецкой пехоты на фронтах Второй мировой, особенно ценное потому, что не только освещает ход боевых действий, но и позволяет взглянуть на войну «изнутри», глазами простого Landser'a («земляка», как называли друг друга солдаты Вермахта) — как они одевались и питались, что пили и курили, в какие приметы верили, каким жаргоном пользовались, какое оружие предпочитали, как оценивали противника и собственное командование, на что надеялись, над чем смеялись, что ненавидели и чего особенно боялись.

Это — «окопная правда» по-немецки, настоящая энциклопедия жизни и смерти на Восточном фронте, прослеживающая весь путь немецкого солдата от junger Dachs («барсучонок», т. е. новобранец, «салага») до alter Fronthase (ветеран — дословно: «старый фронтовой заяц»).

«Где Венк?!» — этот истерический крик стал лейтмотивом агонии Третьего Рейха. В конце апреля 1945 года даже самые фанатичные нацисты не сомневались, что их режим доживает последние дни. Лишь один человек еще не потерял надежды. Звали его Адольф Гитлер, а последней надеждой фюрера был генерал Вальтер Венк, командующий 12-й армией, получивший приказ — ни много ни мало — деблокировать Берлин, отбросить Красную Армию и переломить ход войны.

Гитлер не знал — или, вернее, не желал знать, — что за громкими словами «армия Венка», «корпуса», «дивизии», «бригады истребителей танков» скрывались жалкие остатки разгромленных ранее немецких частей, куда призывали даже подростков из Гитлерюгенда, большинство новобранцев не имело боевой подготовки, не хватало вооружения и боеприпасов, многие подразделения получили прозвище Bauchabteilungen («желудочные батальоны»), поскольку в них собрали доходяг, страдающих желудочными болезнями, а главное, никто уже не верил в победу. Контрудар 12-й армии на Берлин был заранее обречен на провал, последняя надежда Гитлера оказалась пустым миражом, а его отчаянный предсмертный призыв: «Где Венк?!» — так и не был услышан…

Другие книги автора Андрей Вячеславович Васильченко

Тибет, как магнит, притягивал к себе руководителей Третьего рейха. Это была самая недоступная, самая таинственная и в то же время самая чуждая для европейцев страна Азии. Вслед за величайшим философом И. Кантом, нацисты полагали, что именно Тибет станет «укрытием рода человеческого на время и после конечной величайшей революции на нашей Земле». В 1938–1939 гг. на Тибет была отправлена знаменитая экспедиция Эрнста Шефера под патронажем рейхсфюрера СС. Долгие десятилетия вся информация об этой экспедиции находилась под грифом «Совершенно секретно». А скрывать, действительно, было что… В книге A.B. Васильченко впервые на русском языке публикуется полный отчет Э. Шефера «Тайны Тибета» и проясняются многие белые пятна ««оккультной» истории Третьего рейха.

Эта книга отвечает на экзотичный, но закономерный вопрос: почему Третий рейх был назван именно так, а не иначе? Программный труд немецкого философа Мёллера ван ден Брука, который вы держите в руках, как раз и произвел на свет имя самого зловещего режима XX века! И тем не менее автор, покончивший с собой в 1925 г., не был ни идеологом фашизма, ни его предшественником. Крайне правая политика и мистический национализм плюс мечта об истинно народном социализме, — вот что определяет суть этой необычной книги, по-своему истолкованной в свое время как нацистами, так и теми, кто им противостоял.

Жизнь Карла Хаусхофера была в равной мере загадочной и трагичной. Хотя бы по этой причине она обрастала огромным количеством мифов. Баварский кадровый офицер фактически создал новую научную дисциплину — геополитику. Сейчас ее изучают во многих российских университетах, хотя еще недавно она считалась «реакционной концепцией, использующей извращенно истолкованные данные физической и экономической географии для обоснования и пропаганды агрессивной политики империалисmческих государств». Жизнь Карла Хаусхофера пришлась на перелом эпох — он был свидетелем гибели и трансформации многих государств. Принципиальный сторонник континентальной политики, он выступал за тактический союз Германии, России и Японии. Однако на Западе его предпочли провозгласить «учителем Гитлера», хотя Хаусхофер не был нацистом и всего лишь несколько раз встречался с фюрером. Парадоксальные выводы, сделанные в научных работах, смелые геополитические проекты и трагическая гибель — все заставляет заполнять пробелы в биографии Хаусхофера вьщумками и домыслами. В книге историка Андрея Васильченко приводится не только первое отечественное жизнеописание создателя геополитики, но и никогда не публиковавшаяся ранее на русском языке переписка Хаусхофера и Рудольфа Гесса, заместителя фюрера по партии.

Есть в истории такие сюжеты, которые старательно обходят стороной не только западные политики, но и европейские историки. «Заговор молчания» окутал подлинную историю евроинтеграции в целом и возникновения Европейского Союза в частности. Все нынешние представления о механизмах и моделях формирования ЕС являются не более чем пропагандистской выдумкой, навязываемой нам из Брюсселя.

Прибегнув к анализу секретных и недоступных отечественному читателю документов, историк Андрей Васильченко с фактами на руках доказывает: идея формирования Европейского Союза возникла в недрах Третьего рейха. Более того, разработка «объединенной Европы» велась в мозговом центре самой зловещей в истории человечества организации – в главном управлении СС. Десятилетия спустя после крушения Третьего рейха жуткие планы были вновь извлечены на свет и стали поэтапно воплощаться в жизнь. Именно по этой причине в структурах ЕС столь равнодушно наблюдают за реабилитацией нацизма в Прибалтике и на Украине.

Данная книга позволяет дать ответ на животрепещущий вопрос: может ли быть нашим союзником объединение, созданное точь-в-точь по гитлеровским рецептам? Читателю предстоит узнать, когда и зачем на самом деле было запланировано создание Европейского Союза.

Если верить мемуарам, «ахиллесовой пятой» Вермахта в начале Второй мировой войны была противотанковая оборона. Основное немецкое противотанковое орудие того времени Pak-36 не зря получило презрительное прозвище Anklopfgerät («колотушка») — в 1941 году оно было фактически бесполезно в бою с новейшими советскими танками, не пробивая броню «тридцатьчетверок» и тем более КВ даже в упор.

Со временем ситуация менялась к лучшему, а в 43-м состоялась настоящая «противотанковая революция» — немецкая пехота первой получила индивидуальное оружие, на ближних дистанциях способное эффективно бороться с любой вражеской бронетехникой.

К концу войны германские реактивные гранатометы, стрелявшие кумулятивными снарядами, — «фаустпатроны», «офенроры», «панцершреки» — превратились в самый страшный кошмар танкистов Антигитлеровской коалиции. В ближнем бою перепуганный мальчишка из Гитлерюгенда с «фаустпатроном» или старик из Фольксштурма с «панцершреком» в трясущихся руках зачастую были куда опаснее опытных экипажей «тигров» и «пантер». В городских боях советские танковые части несли от «фаустников» огромные потери. Так было в Будапеште, так было в Бреслау и Берлине…

Нацисты пытались регламентировать все стороны жизни подданных Третьего Рейха, в том числе и самые интимные, потаенные области человеческих взаимоотношений. Под жесткий контроль попало все: добрачные половые связи, супружеская жизнь, рост рождаемости и «качество» новорожденных, проституция и гомосексуализм. Целью такой политики было разведение «элитного человеческого материала» – будущей «расы господ», призванной править миром.

Это коллективное помешательство, этот «сексуальный миф» Третьего Рейха оказался настолько живуч, что даже на либеральном Западе до сих пор существует болезненная мода на «порнонацизм» – и в кино, и в одежде, и в литературе.

Новая книга Андрея Васильченко – первое серьезное исследование этого феномена, первая успешная попытка описать и проанализировать как реальную «сексуальную политику» нацистов, так и «половую магию» и «сексуальный миф» Третьего Рейха.

Они были сформированы задолго до советских штрафбатов. Их опыт заимствовал Сталин, создавая штрафные части Красной Армии.

Официально штрафные батальоны Вермахта именовались «испытательными», носами немцы называли их «командами вознесения», а штрафников — «живыми мертвецами», потому что из гитлеровских штрафбатов, в отличие от советских, был только один выход — в могилу.

Немецкие историки и ветераны до сих пор спорят, считать ли штрафников Вермахта «потенциальными антифашистами» или, наоборот, они сражались на фронте «как львы», будучи чуть ли не «ударными частями» (непонятно только, зачем тогда позади них шли специальные офицеры и усиленные полицейские наряды, имевшие приказ расстреливать любого штрафника, уклоняющегося от боя).

Данная книга ставит в этих спорах окончательную точку.

Арийский миф был фундаментом философия нацизма. Арийский миф стал государственной идеологией Третьего Рейха. Арийский миф призван был не только объяснить прошлое и изменить настоящее, но и предсказать будущее.

Арийский расизм нацистов подкреплялся псевдонаучными выводами, претендуя на абсолютный охват всех областей жизни и государственного устройства. Безумный миф, превратившийся в реальность, идеально подошел для возрождения германской нанки. Однако в конце концов именно он привел Германию к самой страшной катастрофе в ее истории.

Популярные книги в жанре История

Евгений Степанович КОКОВИН

БРОНЗОВЫЙ КАПИТАН

Старый художник писал на холсте маслом. Он был очень стар и быстро уставал. Тогда он отходил от мольберта и присаживался на шаткий складной табурет с брезентовым сиденьем. За спиной старика, чуть в стороне, лежала Северная Двина, величественная и безмолвная. Бронзовый великан - два метра и четыре сантиметра - смотрел на реку, вдаль, поверх старика. В жизни Пётр Первый тоже был высокий, тоже два метра и четыре сантиметра. Сейчас Пётр в треуголке и мундире офицера Преображенского полка, с тростью, шпагой и подзорной трубой, должно быть, думал о море, о мощнорангоутных кораблях, о дальних плаваниях и о своём большом портовом городе. Ему не было дела до того, что творил художник. А художник писал его, памятник капитану России восемнадцатого века. Он писал из благодарности не самому Петру, а из благодарности памятнику. Художник приехал в Архангельск издалека, из Прибалтики. Он приехал, чтобы побывать на могиле своего любимого брата. В кармане у художника лежало письмо, пожелтевшее, более чем пятидесятилетней давности. В девятьсот шестнадцатом году вместе с другими рижскими портовыми рабочими его брат Ян приехал в Архангельск. Когда англичане и американцы захватили русский Север, коммунист Ян остался в городе, в подполье. Но его выследили и арестовали. Письмо было из тюрьмы. "Не знаю, дойдёт ли это письмо до тебя. Я сижу в архангельской тюрьме и ожидаю, что подготовила мне судьба. А сладкого она мне не приготовит. Ходят слухи, что некоторых из наших отправят в индийские колонии, иначе говоря, в рабство. Мне это не угрожает. Каждый день из нашей камеры уводят товарищей. Мы знаем - они живут последние часы, последние минуты. Это же ждёт и меня. Одних из камеры уводят на смерть, других приводят. Камера большая, но нас много, и спать приходится прямо на каменном полу. Эти несколько листочков бумаги мне дал один товарищ по нашему общему несчастью. Ему разрешили передачу. Меня арестовали дома, а когда вели в тюрьму, я бежал. В меня стреляли и ранили. Было темно, и меня не нашли. Я укрылся в кустах у памятника. Как я потом узнал, это был памятник русскому царю Петру Великому. Думая об этом, даже при моей горькой доле, я усмехаюсь: меня, коммуниста, прикрыл от преследователей, спас царь. У памятника меня подобрали местные женщины. Их было две - сестры. Они тихонько довели меня до своего дома. Эти женщины перевязали мою рану, накормили, выходили меня. Они очень рисковали. Я прожил у них почти полгода, пока окончательно не выздоровел. И не скрою от тебя, я полюбил одну из них - Елену. И она любила меня, эта простая, но замечательная девушка, необычайно скромная и самоотверженная северянка. Но нашёлся предатель - сосед моих спасительниц. И вот я в тюрьме. За принадлежность к партии коммунистов и за побег хорошего мне ожидать нечего. Не хочется умирать, но, поверь, смерти я не боюсь. Может быть, мне удастся передать это письмо на волю. Только не уверен, дойдет ли когда-нибудь оно до тебя. Но вот за мной пришли... Прости, прощай..." Подписи под письмом не было. Но художник хорошо знал почерк брата. Хотя Елене свидание с Яном не разрешили, письмо ей передали, когда интервенты были изгнаны из Архангельска. Пересылать его брату Яна в те времена было бессмысленно: в Латвии свирепствовали белогвардейцы. Елена тоже прожила недолго. Потрясённая гибелью любимого, ослабевшая, при первой простуде она заболела воспалением лёгких и умерла на рассвете бледного июньского дня. Письмо рижского коммуниста к брату сестра Елены Анна случайно нашла в забытой книге. Эту книгу Елена читала перед смертью. Но нашла письмо Анна более чем через полвека. Что с ним делать? Пораздумав, Анна заклеила письмо в конверт, надписала рижский адрес, найденный в бумагах Яна, и указала адрес свой, обратный. Всё это она делала без малейшей надежды. Но отправка письма казалась ей выполнением последней воли погибшего. Письмо не возвратилось. Неожиданно приехал брат Яна, старый художник. Когда они сидели за вечерним чаем, художник спросил у Анны: - Вы знаете, где похоронен Ян? - Здесь есть братские могилы. - А памятник Петру Великому уцелел? - Он стоял раньше там, где сейчас братские могилы. А теперь перенесён. - Странное совпадение, - прошептал художник. - Братские могилы там, где бронзовый капитан укрыл от белогвардейцев Яна. Прошла минута, другая в горестном молчании. Потом художник попросил: - Вы сможете завтра проводить меня на братские могилы и к памятнику Петру? - Конечно, - согласилась Анна. - Это недалеко. Утром они пошли на набережную, к обелиску жертвам интервенции на братских могилах. - Я напишу могилу моего брата и его товарищей, - сказал художник. Они постояли в скорбной тишине, пошли дальше, к памятнику. И тут художник не поверил своим глазам. - Как же так?! - воскликнул он. - Работа Марка Матвеевича Антокольского, моего земляка-прибалтийца и моего учителя! До сих пор я считал, что таких памятников всего три - в Москве, Ленинграде и Таганроге. Но оказывается, бронзовый капитан обитает и в Архангельске. Я думал увидеть здесь совсем другую работу, другого скульптора. Художник несколько раз обошёл памятник. - Я побуду здесь, посижу, отдохну, - сказал он Анне. - Вы идите. Спасибо вам. Я дорогу найду. На другой день художник опять пришёл к бронзовому капитану. Мальчики, соседи Анны, помогли ему донести мольберт и палитру. Так он навещал памятник несколько дней. Мальчики, глядя на холст, восхищались: - Картина! Как похоже и красиво! - Нет, это ещё не картина, - возразил художник. - Это только этюд к будущей картине. - А кто там лежит? Он спит или умер? - Он тяжело ранен. Художник хотел добавить: "Это мой брат". Но больше он ничего не сказал. Уезжая из Архангельска, художник в последний раз пришёл к обелиску поклониться погребённым под ним отважным революционерам. У памятника Петру он мысленно произнёс маленькую прощальную речь. Последними словами его были: "Спасибо тебе, создание талантливых рук русского ваятеля". Но бронзовый капитан молчал. Он смотрел на Северную Двину, на большие торговые корабли под красными флагами с серпом и молотом, ведомые славными советскими капитанами. И кто знает, может быть, в эти минуты он хотел сказать: "Добро, друзья! Счастливо плавать! Так держать!"

МАРГАРЕТ ЛАРКИН

Шесть дней Яд-Мордехая

Перевод с английского ФРИДЫ МЕРАС

МУЗЕЙ ЯД-МОРДЕХАЙ

Первое издание на иврите-октябрь 1963-3000

Второе издание-ноябрь 1963-5000

Третье издание (исправленное)-февраль 1964-10.000

Четвертое издание-март 1965-30.000

Пятое издание-апрель 1965-10.000

Шестое издание-апрель 1970-5000

Седьмое издание-сентябрь 1971-5000

Восьмое издание-октябрь 1972-10.000

Доктор Иосиф Маляр

Евреи против гитлеровской Германии

(О Х. Сенеш и евреях-воинах)

Известно, что на всех фронтах Второй мировой войны в сражениях против гитлеровской Германии участвовало не менее полутора миллионов евреев. Подсчитано, что только в воинских соединениях США было более 600 тысяч евреев, в рядах вооруженных сил СССР - около 500 тысяч евреев.

Евреи-воины храбро сражались против нацистов в составе армейских частей и соединений Англии и Франции, Югославии и Польши, Бельгии и Чехословакии. Десятки тысяч евреев боролись против гитлеровцев в составе партизанских отрядов на территории .России, Украины и Белоруссии, в боевых группах и отрядах Сопротивления во Франции, Бельгии, Голландии.

Владимир Игоревич Малов

Затерянные экспедиции

Школьникам об истории

географических открытий

Жан Франсуа Лаперуз

Мунго Парк

Джон Франклин

Роберт Бёрк

Саломон Андрэ

Роберт Скотт

Владимир Русанов

Перси Фосетт

В книге в научно-популярной форме описываются экспедиции, внесшие большой вклад в изучение Земли, но по тем или иным причинам затерявшиеся и тем не менее давшие человечеству бесценный географический материал о ряде районов земного шара.

Вазиф Мейланов

Другое небо

Ложные стереотипы российской демократии

Анализ Чеченского кризиса

О СЕБЕ

Я родился 15 мая 1940 года в Махачкале. До 1954 года учился в школе No1 г. Махачкалы. С 1954 учился в школе No2 г. Чарджоу (Туркмения) и окончил ее в 1957 году. С 1957 по 1958 жил в г. Пятигорске, готовился к поступлению в Московский университет. С 1958 по 1961 год учился на Физическом факультете Московского университета. С 1961 по 1964 год служил в армии (рядовым). С 1964 по 1969 учился на механико-математическом факультете Московского университета, с 1969 по 1972 -- там же в аспирантуре, с 1972 по 1978 преподавал высшую математику в Дагестанском политехническом институте.

АДСОН ДЕ МОНТЬЕР-АН-ДЕР

"НОВЫЕ ЗАПИСКИ О ГАЛЛАХ"

ПРЕДИСЛОВИЕ

Мои неуклюжие и, как говорят, запутанные познания в истории, тем более внушающие подозрения, что речь идет о таком далеком, смутном и чужеродном для меня периоде, как время последних Каролингов (X в.) , на первый взгляд запрещают мне выступать с предисловием к нижеследующему сочинению. Ведь по роду своих занятий я - философ, то есть потерянный для истории человек, ибо принадлежу к сонмищу молодых бородачей, заведомо чуждых исторической конкретике, так как с того момента, как Сократ убедился в своем незнании, мы стали стремиться к нему, культивировать "docta ignorantia" как истинные "idiota", агностицировать реальность, заниматься её немой, меонической субстанциональностью, отчего все события для нас - это тени, проложенные ноуменом наискосок от нашего сознания. История же...я все чаще думаю, что она - это только ветер. Не было случая, когда бы он ни дул; нет мгновения, когда он не старил бы нас; при этом иногда он совершенно незаметен, так тихо и крадучись проходит куда то стороной. В другую пору ветер может разъяриться, взвыть и помчаться, все сокрушая на своем пути, уносясь тем быстрее, чем сильнее мы старимся. В таком случае он проносится мимо нас словно экспресс, меняя десятый век и двадцатый, и тысячелетия мелькают, словно окна вагонов; тогда нам хочется ухватиться за него, остановить его, сесть в него и помчаться вместе с ним, но он без нас уходит куда то очень далеко, выскальзывая из рук. Потому что это только воздух, пустота. Ветер приходит ниоткуда и в никуда исчезает; он есть, но словно бы и нет его. Такова для нас чувственная реальность. В пустой арлекинаде истории мы всегда смотрим сквозь исторические факты - так бесплотен ветер - а не на них, пытаясь постигнуть её неподатливую суть, подменяя кричащую ярмарочность бытия безумием неоплатонического безмолвия, пребывая вне эмпирии, а значит и вне Империи. В этом смысле мы всегда остаемся вне истории... хоть и входим в неё иногда. "Hoc tantum dixisse sufficiat"[1].

Дмитрий Нечай

Додинастический Египет

Принудительное обьединение или добровольный союз?

Среди многих вопросов до сих пор не имеющих достаточно обоснованного объяснения , вопрос об объединении древнего Египта в единое государство в период перехода от до династического времени к эпохе первых династий, остается наименее обоснован, и вообще описан.

Официально признанной является версия завоевательского похода вождя Нармера , который наверняка был одним из номархов, против непокорных номархов других областей еще не объедененной страны и последующие присоединение близлежащих земель.

Евгений Паршаков

Экономическое развитие общества

(Концепция кооперативного социализма)

Аннотация

Паршаков Евгений Афанасьевич

Экономическое развитие общества (Концепция кооперативного социализма) Историческое исследование

Книга издана в авторской концепции

ПРЕДИСЛОВИЕ

XX век - век появления на Земле нового феномена. Этот феномен появился на рубеже XIX-XX вв. и с тех пор властно шествует по планете, не считаясь ни с чем: ни с государственными границами, ни с национальными и языковыми различиями, ни с социальным и политическим строем. Этим феноменом является научно-техническая револЯция.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Много испытаний на пути друг к другу встретят добропорядочная девственница Джейн Хейс и закоренелый холостяк Фрэнк Кеплен. Они не сразу поймут, что сила любви всегда побеждает ложные принципы и фальшивые идеалы, что счастливы они будут только вместе. Да, не сразу, но, к счастью, и не слишком поздно.

С самой первой встречи с Сетом, Марго не покидает странное ощущение, что между ней и этим рыжеволосым великаном существует какая-то невидимая, но прочная связь, корнями уходящая в далекое прошлое. Она понимает, что их роман неизбежен.

И хотя на пути к счастью Марго приходится перенести немало унижений и страданий, она с честью выходит из испытаний, уготованных ей судьбой…

Когда над любимой бабушкой Дэни нависла угроза несправедливого судебного иска, молодая женщина обращается за помощью к своему давнему знакомому, частному детективу Трэвису Уолкеру…

Эта книга — о том, как рождался славянский мир, великий и непонятный в своем многообразии и своей вековой неустроенности, противоречивый и трагичный в исторических судьбах своих. Автор — известный славист, доктор исторических наук Сергей Викторович Алексеев последовательно и живо, с исчерпывающей энциклопедичностью развертывает перед читателем широкую панораму предыстории славянских государств, которые поднялись из хаоса "темных веков" и Великого переселения народов в пламени войн и междоусобных конфликтов, вписав свои страницы в историю не только Европы, но и Малой Азии, и даже Северной Африки.

Острые, дискуссионные проблемы формирования ранних государственных объединений чехов и поляков, сербов и болгар, Древней Руси и тех славянских народов, которые исчезли с карты Европы, ассимилированные германцами, — вот о чем эта книга.