Послание к Филиппийцам

О св. Поликарпе сохранилось достаточно много сведений благодаря сообщениям его ученика — св. Иринея Лионского. Впрочем, даты его жизни установить достаточно трудно. Родился он, скорее всего, ок. 70 г. (хотя возможно и ок. 80 г.) и примерно ок. 110 г. был уже епископом Смирнским. От св. Поликарпа до нас дошло лишь одно «Послание к Филиппийцам», хотя есть сведения, что его литературная деятельность отнюдь не была ограничена только одним этим посланием. Вслед за П.Н. Гаррисоном большинство исследователей склоняются к предположению, что данное послание на самом деле есть синтез двух посланий: уже в древней рукописной традиции они слились, причем меньшее по объему послание стало составлять нынешнюю 13 главу «Послания к Филиппийцам» (См. предисловие к указ, изд.: Ignace cTAntioche. Polycarpe de Smyrne. Lettres, p. 164–167). Догматическое содержание данного произведения (точнее, двух произведений) очень небогато; оно является по преимуществу «пастырским посланием», целиком посвященным этическим вопросам. Не чужды посланию и определенные полемические черты, ибо здесь св. Поликарп увещевает филиппийских христиан служить Богу «в страхе и истине» и оставить «тщетное пустословие и заблуждение многих» (гл. 2). Судя по всему, данное предостережение (как и аналогичные, встречающиеся еще в послании) направлено против докетической христологии «псевдо–гностиков», поскольку далее говорится: «Кто не признает свидетельства крестного (το μαρτύριον του σταυρού), тот — от диавола; и кто слова Господни будет толковать по собственным желаниям и говорить, что нет ни воскресения, ни суда, тот — первенец сатаны» (гл. 7).

Отрывок из произведения:

Я весьма сорадовался вам в Господе нашем Иисусе Христе о том, что приняли у себя образцы истинной любви, и как прилично было вам, проводили связанных священными узами, которые суть царское украшение для истинных избранников Бога и Господа нашего. Радуюсь также и тому, что твердый корень вашей веры, известный с первых времен, пребывает и до–ныне и приносит плоды, достойные Господа нашего Иисуса Христа, Который претерпел за грехи наши самую смерть, но Которого воскресил Бог, расторгнув узы ада». Вы, не видев Его, веруете, и, веруя, радуетесь радостию неизреченною и преславною, — каковой многие желают достигнуть, — зная, что вы спасены благодатию, не делами, но по воле Божией чрез Иисуса Христа.

Популярные книги в жанре Христианство

Феномен смеха с православной точки зрения.

Применение Божьего Закона

Р. Дин Андерсон

На каждом воскресном богослужении мы слышим десять заповедей нашего Господа. Гейдельбергский катехизис объясняет нам эти заповеди и говорит о них как о правиле для нашего благодарения Бога (32–44 день Господень). Нам очень важно понять, как мы можем применить в своей жизни Закон, изложенный нашим Господом в десяти заповедях. Вот почему в катехизисе содержится отличное объяснение применения Закона, основанное на учении всего Писания.

Ветхий завет в сравнении с Новым заветом

Р. Дин Андерсон

Вероучение о договоре/завете занимает центральное место в понимании Божьей истории спасения, явленной через воплощение, смерть и воскресение Его Сына и нашего Господа Иисуса Христа. Оно также занимает ключевое место в понимании природы отношений между ветхим и новым заветами. Надеюсь, нижеследующий материал поможет пролить свет на эти вопросы и побудит нас еще сильнее хвалить Бога за Его милостивое отношение к греховному человечеству.

Святой Григорий Палама и Фома Аквинский — две значительные фигуры в истории христианской богословской мысли. Будучи представителями двух различных богословских традиций — восточной и западной, — они оба признают важность действия Святого Духа в жизни христианина. Однако между ними существуют некоторые различия в понимании того, каким образом Святой Дух совершает Своё спасительное действие, пребывая в человеке. Что отличает и что объединяет подходы двух выдающихся богословов в вопросе учения о Святом Духе — этот вопрос исследует кандидат богословских наук Иван Петрович Булыко.

История учения οсв. Троице въ первые три века христианства.

Взятое въ общемъ, учение ο св. Троице въ до–никейский периодъ производитъ впечатление очень пестрой мозаики, слагающейся изъ разнообразныхъ богословскихъ системъ и воззрений.

Въ этомъ периоде мы еще не видимъ техъ оформившихся и последовательно развивающихся направлений, какия выступаютъ предъ нами въ истории тринитарныхъ споровъ иV–го века. Богословская мысль здесь идетъ какъ бы ощупью, не по однимъ какимъ–либо определеннымъ русламъ, но разбрасываясь во все стороны, делая неловкий шагъ впередъ и вновь отступая назадъ. Каждый церковный писатель строитъ свою сиетему богословия, пытается самостоятельно проникнуть въ глубину христианскаго учения ο Триединомъ Боге и разъясняетъ его сообразно духу времени, своему философскому образованию и индивидуальнымъ наклонностямъ. Такое состояние учения ο Троице въ до–никейский периодъ объясняется теми условиями, при которыхъ христианская мысль должна была начинать свою богословскую работу. Она почерпала свое содержание изъ Св. Писания и Св. Предания, то–есть, изъ техъ же источниковъ, которыми питалась и вся позднейшая догматическая деятельность церкви, но оба эти источника еще не предлежали ей въ томъ обработанномъ и удобномъ для пользования виде, какой былъ приданъ имъ къ IV–му веку. Изучение Св. Писания въ первые три века еще не достигло высоты, необходимой для всестороннихъ богословскихъ построений; правильныхъ, научно обоснованныхъ приемовъ толкования его еще не существовало; экзегетика только что зарождалась и собирала материалъ для будущаго. Обращаясь къ Пи–санию съ богословскими запросами, недисциплинированная наукой и опытомъ мысль не могла сразу освоиться со всей полнотой его содержания и часто поражалась отдельными его местами, какой–либо одной стороной, на которой, затемъ и основывала свои умозрения. Съ дру–гой стороны и руководство церковнаго предания не моигло обезпечивать богослововъ этого времени отъ погрешностей и односторонности. Свое учение церковь предлагала въ символахъ или правилахъ веры, но по евоей краткости и элементарности эти символы были совершенно недоста–точны для того, чтобы руководствовать богословскимъ умозрениемъ. Церковный учитель этого времени долженъ былъ богословствовать за свой страхъ, полагаясь на свое личное убеждение и чувство уверенности. Такимъ обра–зомъ, самыя условия, при которыхъ зарождалась богослов–ская мысль христианства, открывали широкую дверь субъективизму въ систематизации учения церкви и делали неизбежнымъ тотъ индивидуализмъ въ понимании догмата ο Троице, какой наблюдается у всехъ церковныхъ писа–телей до–никейскаго периода. Поэтому–то, въ до–никейскую эпоху, строго говоря, мы имеемъ дело не съ церковнымъ учениемъоТроице, то–есть, не съ такимъ учениемъ, которое было 6ы принято и авторизировано самой церковью, но съ рядомъ мало зависимыхъ другъ отъ друга, своеобраз–ныхъ богословскихъ построений, излагающихъ это учение съ болыпей или меныпей чистотой и совершенствомъ.

В КОЕЙ ПОСЛЕ КРАТКОГО ВВЕДЕНИЯ РАССМАТРИВАЕТСЯ ПРИРОДА РЕЛИГИОЗНОГО АКТА И В СВЯЗИ С НИМ ПРЕДВАРИТЕЛЬНО УЯСНЯЮТСЯ ПОНЯТИЯ ВСЕЕДИНСТВА, БОЖЕСТВА И БОГОЧЕЛОВЕЧЕСТВА, ТЕОФАНИИ, ТВОРЕНИЯ, ОБОЖЕНИЯ И СВОБОДЫ В БОГЕ И В ТВАРИ

1. Есть два пути Боговедения. Один — непосредственная и деятельная вера, которая без сомнений и колебаний, по детски приемлет Истину; другой — путь мучительных исканий и сомнений, нередко разгорающихся в неутолимое пламя скептической «epoche». Сомнение — темный огонь, однозвучная тишина томительного прозябания и мрак, только время от времени пронизываемый светом несомненной Истины, впрочем — сущий именно ею, ибо источник сомнения в несомнительном и жажде его. Деятельна истинная вера. Но в деятельности же выражается и сомнение. Оно дерзко испытует Правду грехом или томится и горит не сгорая в собственном своем ледяном холоде.

О том, что всеми писаниями Моисея преобразовательно указуется таинство Христа

Испытайте писаний, взывал к народу Иудейскому Христос (Ин. 5, 39), весьма ясно говоря, что не иначе может достигнуть вечной жизни кто бы то ни было, как только если он, как бы некое сокровище, раскапывая письма закона, будет отыскивать сокровенный в нем бисер, то есть Христа, в Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения

Автор любого сочинения отчужден от нас самим своим творчеством. Перед нами — не сам человек, а только его книга, только то, что он написал. Выражение «говорит, как пишет» вовсе не всегда комплимент: нам слишком хорошо знакомы докладчики, способные объясняться со слушателями лишь «по бумажке».

Климент Александрийский, автор «Педагога», известен только кругу специалистов, но Августина, написавшего «Исповедь», знает весь мир. Конечно, кое‑кто, привлеченный названием, откроет книгу наугад и тут же захлопнет, убедившись, что автор не предлагает ему историю своих любовных похождений. Увы! Но если читатель ищет там человека, которого звали Аврелий Августин, он его найдет

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Национальный аэрокосмический журнал. Новости военной и гражданской авиации, космонавтики и соответствующих отраслей промышленности.

 Поскольку многие монахи издавна сочиняли повести о древних святых, с которыми они вместе жили и от которых многое слышали, иное же сами видели и узнали, странствуя по монастырям, и по лаврам, и по пустыням, — чудеса, совершающиеся по воле Бога и его святых, умерших или пребывающих еще в этом мире, и не только сами из этого извлекали пользу, но и другим через написанное передавали то, что случилось в древности, не сокрыв таланта, как достойные строители благодати Владыки, чтобы не были забыты со временем Божьи чудеса и святых его, — захотелось и мне последовать святоотеческому преданию, описать для тех, кто будет после нас, свершившееся прежде наших отцов, как слышанное от ранее живших святых и в их времена случившееся, что они нам поведали, так и происшедшее в наше время, что мы от других узнали или сами видели, бывшее в обители отца Пафнутия и ученика его отца Иосифа, о чем слышали от них и от их учеников, живших в их монастырях, потому что отец наш Иосиф после кончины отца своего Пафнутия вернулся на родину, на Волок Ламский, и с Божьей помощью создал свой монастырь.

О ТРЕХ САМЫХ ВАЖНЫХ ВЕЩАХ. ИЗБРАННЫЕ ПИСЬМА ДУХОВНЫМ ДЕТЯМ

СВЯТИТЕЛЬ НИКОЛАЙ СЕРБСКИЙ (ВЕЛИМИРОВИЧ)

Величайший серб XX века, святитель Николай Сербский (Велимирович) безусловно представляет собой самую яркую и масштабную личность в новейшей истории Балкан. Задолго до официальной канонизации (май 2003 года) молитвенно почитаемый во всем православном мире, он еще в пору своей земной жизни сподобился у Господа драгоценнейших даров Духа Святаго, щедро изливаемых на достойного пастыря стада Христова во откровение пастве и всем людям, что и в эти тяжкие и жестокие времена Господь являет нам Свою милость и посылает утешение в лице сильных духом мужей одной с нами плоти и крови.

В данной брошюре святителя Николая Сербского (Велимировича), епископа Охридского и Жичского, дается очень важное для христианина толкование молитвы Господней - той молитвы, которой Господь заповедовал Своим ученикам обращаться к Небесному Отцу. Не все верующие достаточно хорошо понимают ее смысл. Многие святые отцы толковали эту главную новозаветную молитву. Толкование святителя Николая Сербского - одно из лучших и наиболее приближено к современному читателю. Слово святителя отличает огненная вера, великая любовь к Богу и людям, простота и ясность литературной речи. Рекомендуется как для тех, кто недавно пришел к вере, так и для тех, кто давно исповедует Православие.