Портрет планеты

В gолной нелепостей и опасностей жизни побеждает тот, кто пытается понять механизм насилия, обмана, манипуляции общественным мнением, заглянуть за кулисы событий, лишить их ореола таинственности и непредсказуемости, кто не боится противопоставить силам зла мужество защитника исконных человеческих ценностей – такова основная идея произведений одного из самых язвительных обличителей буржуазного общества, Фридриха Дюрренматта.

Отрывок из произведения:

Адам

Каин

Авель

Енох

Ева

Ада

Цилла

Haема

Пьеса играется без пауз. Длительность действия – час тридцать пять минут.

На заднем плане загорается Млечный Путь.

Сцена слегка освещена. Адам выходит слева и идет в центр заднего плана сцены.

Адам. Я – первый бог.

Вслед за Адамом появляется Каин, он слегка туговат на ухо.

Другие книги автора Фридрих Дюрренматт

Клара Цаханассьян — урожденная Вешер, мультимиллионерша.

Седьмой муж.

Восьмой муж.

Девятый муж.

Дворецкий.

Тоби и Роби — громилы, жующие резинку.

Коби и Лоби — слепцы.

Те, кого посещают:

Илл.

Его жена.

Дочь.

Сын.

Бургомистр.

Священник.

Учитель.

Врач

Во второй том собрания сочинений Фридриха Дюрренматта вошли романы и повести «Судья и его палач», «Подозрение», «Авария», «Обещание», «Переворот».

Предлагаем читателям самую необыкновенную и, пожалуй, самую интересную книгу крупнейшего швейцарского писателя Фридриха Дюрренматта, создававшуюся им на протяжении многих лет. Она написана в жанре, которому до сих пор нет названия. Сам писатель называл свое детище лаконичным словом «Сюжеты». Под одной обложкой Дюрренматт собрал многочисленные «ненаписанные вещи», объединив их в причудливый коллаж из воспоминаний, размышлений, обрывков разнообразных фрагментов, загадочным образом ведущих к иным текстам, замыслам, снам, фантазиям. Сюда также вошли законченные произведения, переработанные автором; например, широко известная притча «Зимняя война в Тибете». Все вместе представляет собой некий лабиринт или недостроенную башню воображения, которая, подобно человеческой культуре, вечно находится в процессе строительства и никогда не будет завершена.

Впервые на русском!

Детективный роман «Судья и его палач» (1951) лег в основу одноименного фильма, поставленного Максимилианом Шеллом, а одну из ролей сыграл сам автор. Может быть, «Судья и его палач» – самый швейцарский роман Дюрренматта.

В сборник вошли лучшие романы швейцарских мастеров детективного жанра. Созданные художниками разных творческих индивидуальностей и разных политических взглядов, произведения объединены пониманием обреченности человеческих отношений в собственническом мире. В романах Фридриха Глаузера «Власть безумия», Фридриха Дюрренматта «Обещание», Маркуса П. Нестера «Медленная смерть» расследование запутанных преступлений перерастает в исследование социальных условий, способствующих их вызреванию.

Составитель: Владимир Седельник.

Планета после атомной катастрофы. Одичавшие, озверевшие люди рушат последние остатки техники, в которой видят причину происшедшего. Но где-то на плоскогорьях Тибета (это место, комментировал Дюрренматт, может быть и гораздо ближе) продолжают биться люди. Против кого воюют люди? Что и кого они защищают? Ради чего теряют руки-ноги и голову? Враг — это фикция. Родины нет. Существует незримая Администрация и наемники, представители разных народов и рас, изничтожающие себя и себе подобных... 

Берлаха в начале ноября положили в Салемский госпиталь, из которого видно старую часть Берна с ратушей. Инфаркт на две недели отодвинул ставшую необходимой операцию. Трудную операцию провели удачно, она дала возможность поставить окончательный диагноз неизлечимой болезни, которую и предполагали. Комиссар чувствовал себя скверно. Его начальник, следователь Лютц, уже смирился с неизбежной смертью комиссара, в состоянии которого, однако, дважды наступало улучшение и который незадолго до рождества почувствовал себя совсем неплохо. Все праздники старик проспал, но двадцать седьмого, в понедельник, он уже бодро просматривал старые номера американского журнала «Лайф» издания 1945 года.

В сборник вошли пьесы, рассказы и повесть известного швейцарского писателя. В полной нелепостей и опасностей жизни побеждает тот, кто пытается понять механизм насилия, обмана, манипуляции общественным мнением, заглянуть за кулисы событий, лишить их ореола таинственности и непредсказуемости, кто не боится противопоставить силам зла мужество защитника исконных человеческих ценностей – такова основная идея произведений одного из самых язвительных обличителей буржуазного общества, Фридриха Дюрренматта.

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

Жилая комната. Мать вышивает. Поглядывает на дочь, которая, сидя перед зеркалом, подводит брови, красит губы. Она хочет быть элегантной и привлекательной, поскольку собирается на свидание.

Мать (после длительного наблюдения за дочкой). Когда вернешься?

Дочь. Завтра. Днем. Может быть. (Молчание.)

Мать. И кто на этот раз?

Дочь. Ты его не знаешь.

Мать

Авторы   Произведения   Рецензии   Поиск   О портале   Вход для авторов

Парламент Ричарда III пьеса

Вера Эльберт

Историческая пьеса в четырёх действиях.

Действующие лица:

Ричард III, король Англии, Франции (номинально) и Ирландии – 31 год; изящный, темноволосый, невысокого роста с красивым, мужественным лицом; одет дорого и красиво.

Королева Анна Невилл, его жена – 27 лет; стройная, изящная, невысокого роста блондинка, с горделивой осанкой и красивым лицом; одета красиво и элегантно. Говорит эмоционально, изящно жестикулирует.

Авторы   Произведения   Рецензии   Поиск   О портале   Вход для авторов

Закат Солнца Йорка пьеса

Вера Эльберт

Историческая пьеса в четырёх действиях.

Действующие лица:

Ричард III, король Англии, Франции (номинально) и Ирландии – 32 года; изящный, темноволосый, невысокого роста с красивым, мужественным лицом; одет дорого и изящно.

Королева Анна Невилл, его жена – 28 лет; стройная, изящная, невысокого роста блондинка, с горделивой осанкой и красивым лицом; одета красиво и элегантно; говорит эмоционально, изящно жестикулирует.

Хозяин, Амедей, Леон, галантный господин, молодая дама.

Хозяин стоит, облокотясь о кассу. Господин и дама сидят на двух крайних креслах. При поднятии занавеса им уже чистят обувь. Амедей — даме, Леон — господину. Слышен стук щеткой о ящик, что означает “Переменить ногу”.

Галантный господин, чистильщику, но так, чтобы слышала молодая дама. Вам не везет, мой друг.

Леон. А почему?

Галантный господин

Анатолий Августович Гуницкий - поэт, писатель, драматург, актер, режиссер, журналист, критик. Один из "отцов-основателей" рок-группы "Аквариум". Известен под псевдонимами Старый рокер, Бенедикт Бурых, Георгий Левин, Джордж, George. Пьеса написана в 1989 году. "В своем литературном творчестве изначально ориентировался на эстетику абсурда и гротеска, эти творческие привязанности сохранились у него и в дальнейшем, что вполне ощутимо в его сочинениях, в частности, в пьесах и в стихах. Правда, теперь иногда в круге оценок можно услышать мнение, что абсурда теперь в его стихах стало поменьше, чем прежде, зато появилось больше лирики – на что George обычно отвечает следующими словами: « Грани абсурда многообразны и выходят за пределы того, что мы привыкли понимать под этим словом-термином. Особенно в последние годы. Я знаю это на основании собственного опыта. Или собственного экспириенса. Что есть одно и тоже»". (http://writer21.ru/gunickij-d/)

В книгу ленинградского драматурга Георгия Трифонова вошли комедии «Ах, этот Бах», «Обязательное свидание», «Большие обиды» (пьеса была удостоена премии на Всероссийском конкурсе). В этих произведениях гротеск, сатирическая острота и хлесткая ирония сочетаются с добрым юмором и мягким лиризмом. В сборнике опубликованы также одноактные пьесы. Их отличает широкое тематическое разнообразие. Это серьезный разговор о мужестве и преданности Родине в годы революции и Великой Отечественной войны («Мост разводится в полночь», «Минное поле»), о вдохновенном труде и жизни молодежи («Первая красавица»), об острых противоречиях социальной жизни за рубежом («Шоссе через лес»).

Трагикомедия в трех актах.

Девушка:

День, как день —
Ни зимний, ни весенний.
Тоской чуть забрызганный осенней.
День, как день —
Ни светлый и не темный.
Отчаяньем слегка посеребренный.
День, как день — ни радостный, ни грустный.
Безразлично снег похрустывал.
Шла куда-то.
Близко, на край света.
Шла куда-то.
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вступительная статья и примечания А.Ф.Иващенко.

В четвертый том вошли произведения: «Кандидат» (перевод Т.Ириновой), «Легенда о св. Юлиане Странноприимце» (перевод М.Волошина), «Простая душа» (перевод Н.Соболевского), «Иродиада» (перевод М.Эйхенгольца), «Бувар и Пекюше» (перевод И.Мандельштама). 

Лондонское предместье, начало 1940-х. Два мальчика играют в войну. Вообразив, что мать одного из них – немецкая шпионка, они начинают следить за каждым ее шагом. Однако невинная, казалось бы, детская игра неожиданно приобретает зловещий поворот… А через 60 лет эту историю – уже под другим углом зрения, с другим пониманием событий – вспоминает постаревший герой.

Майкл Фрейн (р. 1933), известный английский писатель и драматург, переводчик пьес А. П. Чехова, демонстрирует в романе «Шпионы» незаурядное мастерство психологической нюансировки. Это тонкая проза, главное в которой – сложная игра восприятий; образ реальности складывается здесь подобно паззлу, составлять который – ни с чем не сравнимое интеллектуальное наслаждение. В 2002 году роман был включен в лонг-лист Букеровской премии.

Резкий звонок телефона врезался в сон Гилроя. Не размыкая тесно сжатых век, репортер перевернулся на другой бок и втиснул ухо поглубже в подушку. Но телефон продолжал трезвонить.

Гилрой резко сорвал с аппарата трубку и не очень-то деликатно изложил свое мнение о людях, способных разбудить уставшего репортера в четыре утра.

– Я здесь ни при чем, – ответил замявшийся было на секунду редактор. – Ты же сам заварил эту кашу… Так вот… нашли еще одного, как их бишь…

На стене танцевал старик. Он все увеличивался, затем дрогнул и исчез. Стихло жужжание кинопроектора, и в кабинете персикового цвета стало светло. Шеф моргнул большими круглыми глазами:

– Знаешь, кто это был? – Он достал из резной коробочки желтый кружочек и положил его на язык.

Бен Джолсон, сидевший по другую сторону низкого черного стола, слегка пошевелился и ответил:

– Человек, в которого вы мне собираетесь предложить воплотиться.