Поперечная навигация

Библиотека пионера, том V

Из послесловия:

…Много лично пережитого вы найдете и в рассказах Михаила Павловича Коршунова…

Н.Пильник
Отрывок из произведения:

Тимоша лежал на берегу реки Самарчук, читал книжку. Рядом были мостки из неструганых досок, позеленевших от воды. К свае была привязана старая лодка с пробитыми конопатью щелями и густо залитая смолой.

Принадлежала лодка Тимоше. Досталась еще от деда.

Тимоша совершал на ней путешествия по реке. Но теперь большую часть времени читал. Это случилось с тех пор, как в деревню приехала работать Зося, веселая Зося-библиотекарь.

Она всегда советовала Тимоше, какую книгу взять, в каком журнале прочитать о светящихся красках, о самой редкой и дорогой почтовой марке в мире, о новом музыкальном инструменте — экводине, о вертолетах-такси, о посадке семян по бумаге.

Рекомендуем почитать

Трилогия известного детского прозаика В.А.Осеевой рассказывает о пионерах - Ваське Трубачеве и его товарищах. Это честные, смелые ребята, готовые защитить товарища, взять на себя самое трудное дело. В начале войны они оказались на территории, оккупированной фашистами, где принимают участие в борьбе с врагами. После долгих скитаний, горестей и потерь пионерский отряд возвращается домой. Жизнь продолжается. Надо восстанавливать все, что разрушено, надо работать, учиться. И все ребята, так рано повзрослевшие во время войны, идут строить школу.

Для среднего школьного возраста.

Трилогия известного детского прозаика В.А.Осеевой рассказывает о пионерах - Ваське Трубачеве и его товарищах. Это честные, смелые ребята, готовые защитить товарища, взять на себя самое трудное дело. В начале войны они оказались на территории, оккупированной фашистами, где принимают участие в борьбе с врагами. После долгих скитаний, горестей и потерь пионерский отряд возвращается домой. Жизнь продолжается. Надо восстанавливать все, что разрушено, надо работать, учиться. И все ребята, так рано повзрослевшие во время войны, идут строить школу.

Для среднего школьного возраста.

Трилогия известного детского прозаика В.А.Осеевой рассказывает о пионерах - Ваське Трубачеве и его товарищах. Это честные, смелые ребята, готовые защитить товарища, взять на себя самое трудное дело. В начале войны они оказались на территории, оккупированной фашистами, где принимают участие в борьбе с врагами. После долгих скитаний, горестей и потерь пионерский отряд возвращается домой. Жизнь продолжается. Надо восстанавливать все, что разрушено, надо работать, учиться. И все ребята, так рано повзрослевшие во время войны, идут строить школу.

Для среднего школьного возраста.

Повести Николая Ивановича Дубова населяют многие люди - добрые и злые, умные и глупые, веселые и хмурые, любящие свое дело и бездельники, люди, проявляющие сердечную заботу о других и думающие только о себе и своем благополучии. Они все изображены с большим мастерством и яркостью. И все же автор больше всего любит писать о людях активных, не позволяющих себе спокойно пройти мимо зла. Мужественные в жизни, верные в дружбе, принципиальные, непримиримые в борьбе с несправедливостью, с бесхозяйственным отношением к природе - таковы главные персонажи этих повестей.

Их было три брата: честолюбивый Валерий, отчаянный Юрка и совсем еще маленький Васек. Дети поморов, они жили в заполярном поселке Якорном, на берегу глубокой губы, и, как казалось поначалу, очень дружили.

Но не так-то все просто и легко складывается в их жизни.

Пока их отец, капитан сейнера, ловит в океане рыбу, много неожиданных событий случается на берегу: между братьями происходит острая и трудная борьба.

Далеко не сразу понял Юрка, как нелегко бывает разобраться в человеке, в том, что у него настоящее и что неискреннее, тщательно маскируемое внешним обаянием и добрыми словами…

Эта повесть — о двух путях к большой мечте. Один путь — путь правды, честности и трудолюбия, и второй — путь сделок со своей совестью, путь обмана и себялюбия.

Библиотека пионера, том VII

Из послесловия:

...В «Красном вагоне» пионер Глеб Бабкин, паренек пытливый и подвижной, мечтает о далеком плавании на океанском корабле. Снится ему открытое море, и вот как вызывают его моряки и говорят: «Бабкин Глеб, приказываем тебе явиться на боевой корабль и занять свое боевое место». Он, обыкновенный мальчишка с маленьким вздернутым носом, торчащими в разные стороны волосами и розовыми, похожими на лесной гриб-волнушку ушами, хочет стать необыкновенным героем и рвется в море.

В сибирской тайге все кажется ему будничным и скучным. Но, подружившись с пионеркой Варей, бродя по чащобам и рекам могучего и прекрасного края, узнав о подвигах сибиряков и научившись не быть трусом, Глеб становится другим. Теперь ему в Сибири нравится. В ином свете предстает перед ним отец Вари, Георгий Лукич, которого раньше Глеб считал несправедливым и угрюмым. Не сердится больше Глеб и на своего брата Луку.

Сибирь закаляет сердца пионеров Глеба и Вари. Они хотят стать похожими на бесстрашного геолога Ивана Демина, который погиб среди дремучей тайги, выполняя задание своей совести.

«Красный вагон» — книга о серьезном, наводящая на раздумья о жизни. Но написана она весело и озорно...

А.Тверской

Библиотека пионера, том VII

Из послесловия:

...И вот Никул Эркай порадовал нас повестью для детей.

Герой его книги Алешка — не пай-мальчик и не маменькин сынок. Подпасок, он хорошо знает повадки животных, умеет приготовить обед на целую артель, учится управлять трактором. Все видят не только трудолюбие и любознательность Алешки, но и его душевность, смелость, находчивость. Не кто иной, как Алешка укрощает разъяренного быка Байкала, не робеет во время грозы.

Все герои повести, кроме тунеядца Федьки и его зятя Касьяна, любят Алешку. Полюбят его и читатели. Пионер Алешка станет другом пионеров...

А.Тверской

Библиотека пионера, том V

Из послесловия:

…Много лично пережитого вы найдете и в рассказах Михаила Павловича Коршунова…

Н. Пильник
Другие книги автора Михаил Павлович Коршунов

В сборник входят повесть и рассказы о ребятах. "Дом в Черёмушках" — повесть о том, как провели лето в деревне два городских человека — взрослый и мальчик, как установилось между ними взаимопонимание и дружба, о том, как наладилась у них самостоятельная трудовая жизнь.

ДАНТЕС СТРЕЛЯЛ В ПУШКИНА И ПОПАЛ В СЕРДЦЕ. ПУШКИН СТРЕЛЯЛ В ДАНТЕСА И ПОПАЛ В ПУГОВИЦУ. У ПУШКИНА БЫЛО БОЛЬШОЕ СЕРДЦЕ. ДАНТЕС СРАЗУ В НЕГО ПОПАЛ. А У ДАНТЕСА НЕ БЫЛО СЕРДЦА — ПУГОВИЦА ВМЕСТО НЕГО. МНЕ ЭТО ОДИН ПАЦАН РАССКАЗЫВАЛ.

Гена, 13 лет, 1985 г.

ЖАЛКО МНЕ ВАС, ТОВАРИЩ ЛЕРМОНТОВ.

Красноармеец караульного батальона, 1920 г.

Библиотека пионера, том V

Из послесловия:

…Много лично пережитого вы найдете и в рассказах Михаила Павловича Коршунова…

Н.Пильник

Библиотека пионера, том V

Из послесловия:

…Много лично пережитого вы найдете и в рассказах Михаила Павловича Коршунова…

Н.Пильник

Библиотека пионера, том V

Из послесловия:

…Много лично пережитого вы найдете и в рассказах Михаила Павловича Коршунова…

Н.Пильник

В книгу входит несколько повестей о школе и школьниках. «Борьба за прочные знания» — таков девиз ребят и их наставников, но на пути к знаниям встречается немало преград, которые надо преодолеть, и тут часто происходят забавные и даже невероятные истории.

Состав:

1. Трагический иероглиф.

2. Караул! Тигры!

3. Кавеэнщик.

4. Загадочная страна, или сентябрь — сентябрь.

5. Обратного адреса не было.

6. Колесо истории, или сверхпроводимость.

Михаил Павлович КОРШУНОВ

Я слушаю детство

Повесть

ПОД КРЫШЕЙ НИЧЕГО НЕТ

Рассказ перед повестью

1

Впервые я залез на чердак в детстве. Залез, чтобы изведать неизведанное, таинственное.

Был уверен - на чердаке что-то спрятано. Надо только поискать в темноте.

Для этого необходим фонарь, и все. Да, и еще необходима осторожность, потому что на чердак лазить не разрешают: "Крошатся потолки и растаптываются по квартире".

Михаил Коршунов

Караул! Тигры!

1

Филёнкин - это фамилия. Зовут Васей. Но ребята в школе вместо Филёнкина говорят Фанеркин.

Думаете, ошибаются?

Специально говорят.

Неужели самый первый Филёнкин не мог сочинить другую фамилию, не такую деревянную? Ему было всё равно, а Васе не всё равно. Вася мечтает стать артистом.

В планах класса обязательно добавляет: беседа о великих актёрах прошлого и настоящего.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

Книга прозы известного советского поэта Константина Ваншенкина рассказывает о военном поколении, шагнувшем из юности в войну, о сверстниках автора, о народном подвиге. Эта книга – о честных и чистых людях, об истинной дружбе, о подлинном героизме, о светлой первой любви.

Книга прозы известного советского поэта Константина Ваншенкина рассказывает о военном поколении, шагнувшем из юности в войну, о сверстниках автора, о народном подвиге. Эта книга – о честных и чистых людях, об истинной дружбе, о подлинном героизме, о светлой первой любви.

Это так вышло, в общем… Мы с папой при участковой амбулатории жили. Втроём. Ещё братишка Юзька. Ну, он тогда был совсем ещё клоп. Пятый год ему пошёл. А убираться к нам одна соседняя старушка приходила. Мамы у нас нету. А вот папа, ну отец то есть, эх и человек! У него не только орден, у него ещё даже почётный наган есть с личной надписью… Мы с отцом прямо как товарищи настоящие. Он только кажется, что строгий. А как начнёт с нами возиться! Всегда дурит. Даже не разберёшь иногда ― это он в самом деле или понарошке. Он столько игр знает! И, ну прямо, из всего такое может придумать, что даже не ожидаешь.

В этой таинственной истории многие вещи так и остались непонятными. Например, куда исчез герр Зибель, откуда Минога узнала, что Васька — предатель, и куда Громобоев и Минога отправились после того, как на берегу расцвёл цветок. И многое другое.

Тайны, тайны… Но что поделаешь? У физиков есть понятие «чёрный ящик». Это устройство, принцип действия которого неизвестен, однако с ним работают. Я, например, не знаю, как устроен телефон-автомат, однако кидаю монетку и звоню.

Жигулин очень любил, когда какой-нибудь человек старше его. Он тогда для себя придумывал, что вот старший, значит, видел, чего он, Жигулин, не видел, и, стало быть, хлебнул такого, чего Жигулин не хлебнул, значит, душевный опыт, значит, учитель, значит, надо ему за водкой сбегать и смотреть в глаза и ждать поручений, а если и вовсе старик, то лучше всего пусть он говорит нескладно, как Лев Толстой, потому что к старости книжки забываются и остаётся только суть и пережитое, а старики гладкости боятся и относятся к ней с некоторым небрежением.

«В детстве у меня была копилка. Жестянка из-под гарного масла.

Сверху я сделал прорезь и опускал в нее грошики и копейки, которые изредка перепадали мне от кого-либо из благодетелей. Иногда накапливалось копеек до тридцати, и тогда сестра моего опекуна, тетка Клавдя, производила подсчет и полностью забирала мое богатство.

Накопленный «капитал» поступал впрок, но не на пряники и леденцы, – у меня появлялась новая, ситцевая с цветочками рубашонка. Без копилки было бы трудно сгоревать и ее.

И вот под старость осенила мою седую голову добрая мысль: а не заняться ли мне воспоминаниями своего прошлого, не соорудить ли копилку коротких записей и посмотреть, не выйдет ли из этой затеи новая рубаха?..»

К. Коничев

В угоре, над темным елушником и пихтачом, высилась громадная, далеко видная сосна, а на ней токовал мошник — глухарь, тоже огромный и старый. Токовал он без вешнего удальства и азарта, должно быть, потому, что был стар, одинок и никто не раззадоривал его. Соперников на току уже не осталось, и капалухи не клохтали. Уцелел один этот осторожный токовик.

Был он как генерал без войска, и оттого пелось ему невесело, пелось лишь по причине вечного зова таежной жизни, уже начавшей стряхивать с себя зимнюю спячку. А еще пощелкивал глухарь реденько, не входя в забытье и опьянение, потому, что доносилось до него снизу, от речки, чуть слышное, украдчивое похрустывание наста.

«О хитроумном Идальго Дон Кихоте Ламанчском» и не только о нем рассказ этот. И Бога ради простите, что я, выражаясь по-старинному, пишу к вам. Говорили: «Велика Россия, но отступать некуда». А тут жизнь прожита и рассказать про нее некому. Но хочется. Никогда не хотелось, однако при «окончании пути» вдруг потянуло.

Одиночество доконало и меня, бабу общительную, бурную характером…

Почему я выбрала в исповедники вас? Не знаю. Не только потому, конечно, что в творческой молодости своей вы бывали у нас, хотя и нечасто пивали и не только кофей. Думаю, что доверие, которое вы вызвали последними вещами у читателей, в том числе и у меня, подтолкнуло меня к этому письму.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Книга 1:

Цивилизация сметена с лица Земли космической Чумой. Жалкие общины потерпевших яростно сражаются за крохи прежних благ. Господь приходит на подмогу, но лишь тем, кто сохранил человеческий облик, в чьих мыслях и поступках есть место Добру. И слава Богу!

Книга 2:

Знакомого уже героя постигает страшная беда - известие о неизлечимой болезни любимой. И седлает он коня. И бросает клич верным соратникам. И пускаются они в дальний поход по зачумлённой земле. И бьются со Злом. И гибнут в боях. И молят богов о спасении. И…

На основе обширных материалов, мемуаров и дневников дипломатов, политиков, генералов, лиц из окружения Гитлера, а также личных воспоминаний автор — известный американский журналист — рассказывает о многих исторических событиях, связанных с кровавой историей германского фашизма, начиная с возникновения нацистской партии и кончая разгромом гитлеровского государства. Во втором томе излагаются события 1939–1945 годов.

Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Ясунари Кавабата (1899–1972) — один из крупнейших японских писателей, получивший в 1968 г. Нобелевскую премию за «писательское мастерство, которое с большим чувством выражает суть японского образа мышления». В книгу включены повести «Танцовщица из Идзу», «Озеро», роман «Старая столица». Публикуются также еще неизвестная широкому читателю повесть «Спящие красавицы» и рассказы. Перевод Нобелевской речи писателя «Красотой Японии рожденный» печатается в новой, более совершенной редакции.

Книга содержит документы фондов И. Сталина и У. Черчилля, хранящиеся в архивах России, Великобритании и США, раскрывающие дипломатическую и политическую историю антигитлеровской коалиции. На основе официальных записей встреч, бесед и дискуссий Сталина и Черчилля во взаимосвязи с событиями Второй мировой и Великой Отечественной войн рассматриваются советско-английские отношения, поиски двумя «непримиримыми союзниками» компромисса, его возможностей и пределов, значение в этом искусства переговоров и личных отношений.

Книга российского историка-международника и политолога Олега Александровича Ржешевского раскрывает драматическую картину дипломатической борьбы, поисков Сталиным и Черчиллем согласованных решений в борьбе против общего врага — нацистской Германии и ее сателлитов.

Документы архивов России, Великобритании и США, значительная часть которых публикуется впервые, и авторский текст дополнены фрагментами мемуаров участников встреч Сталина, Черчилля и Рузвельта, в том числе воспоминаниями потомственной разведчицы З. В. Зарубиной о первой встрече «Большой тройки» на Тегеранской конференции 1943 года.