Помета

Помета

В год, когда поползли слухи о гибели евреев моего города, я жил в одном из кварталов Ерушалаима, в доме, построенном мною после погрома, случившегося в году ТАРПАТ[2], а гематрия "ТАРПАТ" равна "Нецах Исраэль"[3]. В ту ночь, когда арабы лишили меня крова, дал я себе обет – если Всевышний пожелает и я останусь в живых, построю дом в Ерушалаиме, в том же квартале, который враги пытались разрушить. Милостью Божьей спасся я от рук их и остался с женой и детьми жить в Ерушалаиме.

Другие книги автора Шмуэль-Йосеф Агнон

Роман «Вчера – позавчера» (1945) стал последним большим произведением, опубликованным при жизни его автора – крупнейшего представителя новейшей еврейской литературы на иврите, лауреата Нобелевской премии Шмуэля-Йосефа Агнона (1888-1970). Действие романа происходит в Палестине в дни второй алии. В центре повествования один из первопоселенцев на земле Израиля, который решает возвратиться в среду религиозных евреев, знакомую ему с детства. Сложные ситуации и переплетающиеся мотивы романа, затронутые в нем моральные проблемы, цельность и внутренний ритм повествования делают «Вчера – позавчера» вершиной еврейской литературы.

Впервые на русском языке выходит сборник новелл о деяниях основателя хасидизма Бааль-Шем-Това, принадлежащий перу основоположника современной ивритской литературы, крупнейшего еврейского прозаика Шмуэля-Йосефа Агнона (1888–1970). Автор был удостоен Нобелевской премии по литературе «за глубокое проникновение в жизнь еврейского народа, ставшую лейтмотивом его творчества, и мастерство рассказчика», а также дважды – Премии Израиля и Премии Бялика. Рожденный в Галиции, Агнон иммигрировал в Израиль. Его произведения переведены на множество языков и широко известны во всем мире. Творчество Агнона отличают тонкая нюансировка в передаче постоянно меняющихся жизненных обстоятельств героев, их страстей, поэтические отступления и едкая сатира. Сборник «Рассказы о Бааль-Шем-Тове» Агнон составил еще 1921 году, но подготовленный к печати том сгорел вместе с домом писателя. Впоследствии он частично восстановил свои записи, но опубликованы они были спустя много лет после его смерти.

Желающий убедиться, насколько важна мицва[1] благословения этрога для Израиля – пусть пойдёт в дни между началом элуля[2] и праздником Суккот[3] на Меа Шеарим. Этот квартал, обычно напоминающий какой-нибудь потерявший все соки овощ, в эти дни превращается в цветущий сад этрогов[4], лулавов[5] и хадасов[6], – от обилия лавок ими торгующих. Стоят и стоят себе там собравшиеся со всего города евреи, проверяют и обсуждают этроги, лулавы и хадасы. И даже старики, весь год не выходящие из дома – кто из-за слабости, а кто из боязни отвлечься от изучения Торы, – приходят сами покупать этрог. Настолько мицва эта важна. Да и разве похож этрог, который другие выбирают для тебя, на этрог, который ты выбрал сам? Вот и перепрыгивают старики от одного магазина к другому, словно бы вернулась их молодость, а торговцы тоже бегают – приносят полные ящики этрогов – каждому клиенту в соответствии с его авторитетом и кошельком. И везде снуют мальчишки и продают плетенки[7]

«До сих пор» (1952) – последний роман самого крупного еврейского прозаика XX века, писавшего на иврите, нобелевского лауреата Шмуэля-Йосефа Агнона (1888 – 1970). Буря Первой мировой войны застигла героя романа, в котором угадываются черты автора, в дешевом берлинском пансионе. Стремление помочь вдове старого друга заставляет его пуститься в путь. Он едет в Лейпциг, потом в маленький город Гримму, возвращается в Берлин, где мыкается в поисках пристанища, размышляя о встреченных людях, ужасах войны, переплетении человеческих судеб и собственном загадочном предназначении в этом мире. Непритязательная, казалось бы, история, но столько в ней надежды и горечи, с такой иронией и грустной мудростью она рассказана, что надолго остается в памяти – когда точной фразой, когда глубокой мыслью, а когда и вся целиком как счастливо выпавшая возможность поговорить с умным человеком о жизни и судьбе.

«Путник, зашедший переночевать» — важнейший роман классика еврейской литературы XX века, нобелевского лауреата Шмуэля-Иосефа Агнона (1888–1970). Герой романа, которого автор наделил своими чертами, возвращается после Первой мировой войны в родной галицийский город, где проводит почти год в тщетных, порой комических, а чаще трагических попытках возродить былую религиозную жизнь, разрушенную вихрями современности — войнами, бедствиями, страданиями, утратой веры — и стоящую на пороге окончательного исчезновения.

Введите сюда краткую аннотацию

Маленькая, хрупкая и прекрасная Леа...[1]

Лоб ее - как день ясный, щечки - как нежные розы. Волосы как золото, а глаза как небо.

Если б мы не знали, что Господь творит все из ничего, то сказали, что взял Он синеву небесную и сотворил глаза Леи.

Но ничего не увидят эти глаза. Ибо горе сошло от Ашема и коснулось ее глаз и света в них, - поэтому темен день для Леи и темны Луна и звезды ночью.

Леа ослепла[2]. Не горят более глаза ее, нет в них синевы неба. Однако, все, кто смотрел на Лею, не догадывались о ее слепоте.

Израильский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе Шмуэль Йосеф Агнон (1888, Бучач, Восточная Галиция – 1970, Израиль) познакомился с Мартином Бубером в Германии, куда в 1913 году приехал из Страны Израиля учиться и завоевывать свое место на литературном небосклоне. Еще раньше, в Стране Израиля определились литературные интересы Агнона как современного автора, обильно черпающего из сокровищницы еврейских религиозных книг, в том числе хасидских. Как известно, дед Бубера, Шломо Бубер (1827-1906), религиозный еврей и ученый, занимавшийся текстологией мидраша, тоже был родом из Восточной Галиции, а в зрелом возрасте проживал в Лемберге (Львове). Увлеченность хасидизмом и сходные биографические истоки

Популярные книги в жанре Историческая проза

Ростислав Чебыкин

ИСКУШЕHИЕ РАЗБОЙHИКА

[Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее. (От Матфея, 10-39)]

Антонио сосредоточенно выпиливал очередное пятиугольное отверстие в деревянной пластине, когда звякнул дверной колокольчик.

- Входите, дверь не заперта! - крикнул Антонио, не отрываясь от работы.

Вошедший человек был непримечателен - вы встретитесь с ним десять раз за день, не обратив никакого внимания. Возможно, вы удивитесь, когда узнаете, что и в самом деле встречаетесь, причем порой гораздо чаще. Он был одет...

Григорий Фукс

Двое в барабане

Повесть

"Барабан - всякий снаряд, состоящий из крытой обечайки или облой пустой

коробки; обшивки вокруг колеса и машинных махов..."

В. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка

"Деталь различных машин и механизмов в виде цилиндра, обычно полого, для

зачистки металлических предметов".

Словарь русского языка в 4-х томах АН СССР

ВЫСТРЕЛ

(пролог)

Эльчин Гасанов

Палачи и жертвы

Посвящается моим учителям, которые взяли то, что было им дано, и которые дали то, что могло быть им взято.

Содержание:

1-Предисловие

2-1892-й год. Иосип Броз Тито

3-1908-й год. Тюремная жизнь Иосифа Сталина.

4-1920-й год. Покушение на Кирова.

5-1932-й год. Янош Кадар

6- 1941-й год. О Ленине

7-1943-й год. О Жукове

8-1948-й год. Сапармурат Ниязов

Сергей Тимофеевич ГРИГОРЬЕВ

КРАСНЫЙ БАКЕН

Рассказ

________________________________________________________________

ОГЛАВЛЕНИЕ:

На берегу реки

"Ермак"

Машина

Разведка

Беда

В огне

________________________________________________________________

На берегу реки

Максим, съежась, сидел на возу и почти спокойно смотрел, как положили на телегу и покрыли брезентом, словно мертвых, отца и мать.

На широких волнах океана колыхался немецкий пароход «Блюхер», шедший из Гамбурга в Нью-Йорк.

Пароход уже четыре дня был в пути, а два дня тому назад обогнул зеленые берега Ирландии и вышел в открытый океан. С палубы виднелась лишь необозримая, тяжело колышущаяся равнина, то зеленая, то серая, изборожденная грядами вспененных волн. Вдали она сливалась с горизонтом, затянутым тучами, и казалась совсем темной.

Местами тучи отражались в воде, и на этом сверкающем жемчужном фоне отчетливо выделялся черный корпус парохода. Обращенный носом к западу, пароход то усердно взбирался на волны, то низвергался в глубину, как будто тонул; минутами он исчезал из виду, а затем снова высоко подымался на гребни валов, так что показывалось его дно, и так шел вперед. Волны неслись к нему, а он несся к волнам и разрезал их грудью. За ним гигантской змеей вилась белая полоса вспененной воды; несколько чаек летало за рулем, кувыркаясь в воздухе с таким же пронзительным криком, как и польские чайки.

В деревне Баранья Голова, в канцелярии волостного войта, царила полнейшая тишина. Войт, пожилой крестьянин по имени Францишек Бурак, сидел за столом и с большим старанием выводил на бумаге какие-то каракули, между тем как писарь, пан Золзикевич, человек молодой и преисполненный надежд, стоял у окна, ковырял в носу и отмахивался от мух.

Мух в канцелярии было не меньше, чем на скотном дворе. Все степы до того были засижены им, что потеряли свою первоначальную окраску. Ими же были испещрены стекло па картине, висевшей над столом, бумаги, печати, распятие и канцелярские книги.

Святослав Игоревич - первый великий русский полководец. До сих пор ученые и историки спорят о его значении в истории Древней Руси: одни считают, что его походы - это разгул захватнической грабительской войны, подобно вторжениям викингов, норманнов, варягов в Северной Европе, другие - война с целенаправленной мыслью о создании Славянской державы на границе Европы и Азии. И выход к морю. Главная его заслуга - это разгром Хазарского царства, когда решался вопрос: или - или? Дважды завоевание Болгарии и смертельная схватка с самой сильной державой мира - Византией. И это оставило за ним славу непобедимого. Ни царская Россия, ни Советская власть по достоинству не оценили его подвиги. А жаль!

Заинтересованный читатель, давным-давно, в наших Тульских краях также как и сейчас жили дети. Они помогали взрослым выполнять повседневную работу, а если приходилось, то и отражать набеги на наши города. Жили со своими мечтами о будущем, попадая в различные, иногда довольно опасные ситуации, и выходили из них как самостоятельно, так и с помощью своих друзей и старших товарищей.

Предлагаем вашему вниманию несколько зарисовок из нашего общего прошлого, основанных на исторических документах.

В книге использованы фотографии экспонатов Киреевского краеведческого музея и из коллекции А.Н. Лепехина, а также архивов и интернет. Рисунки А. Гусельникова, В. Свешникова, гравюры из книги А.В. Висковатова.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Увлекательный роман рассказывает о жизни семьи Лэйси, во главе которой волею судьбы стоит женщина, Элис Лэйси, мужеством и жизнелюбием которой читатель не устает восхищаться. Пройдя через многие испытания, узнав любовь и предательство, она сумела не только вырастить детей, но и сделать карьеру, оставаясь при этом порядочной, доброй и привлекательной женщиной.

Введите сюда краткую аннотацию

Геймер — в переводе на русский язык это человек, который живет рядом с компьютером, ест рядом с компьютером, занимается сексом рядом с компьютером, иногда спит рядом с компьютером, иногда потому что эти люди обычно не спят, они играют. Но стоит заметить, что не каждый человек, который играет, может считать себя настоящим геймером.

Бредовое понятие конечно. Если вы этому поверили, значит и читать книгу вам дальше не стоит. Вам будет не интересно.

Геймер тоже человек. Он так же все делает выше перечисленное и даже больше. Например, он ходит в магазин за пивом, сигаретами и даже за едой. Моется под душем и даже в ванной сидит часами (правда с ноутбуком). И сексом он занимается, как любой нормальный человек. В туалет тоже заходит иногда. Просто он больше всего этого любит играть в компьютерные игры. Любит виртуальную реальность. Любит мечтать, а игровые миры дают богатую информацию для размышлений. Геймеры просто другие. Есть, конечно, и психи среди них, но в какой семье не без урода Правду ведь говорю. Так вот книга моя будет, как раз о нормальном геймере мечтателе. Он любит виртуальную реальность. У него есть девушка, которая впрочем, не в восторге от его увлечений. Но он бывший спортсмен, воспитан хорошо, зарабатывает не плохо. Поэтому пару сомнительных привычек его девушка ему прощает. Таких, как уйти в игру дней на пять. Почувствовать себя свободным от всех проблем. Не работать, не платить кредит, не думать о дальнейшей жизни, не отвечать на звонки, а просто погрузиться в другой мир с простыми и более понятными задачами. Вот о глубоком погружении я вам и расскажу.

Рассказывать буду от первого лица так удобнее. Но иногда буду вставлять пару слов — типа от автора.

Однажды утром 1887 г. Матильда обнаруживает во дворе Китайскую беседку, которой еще накануне не было и в помине. Вообще-то Матильде хочется пожарную машину, но беседка тоже вполне занимательна. В ней Матильду ждет небольшая отдельная вселенная, со слонами, пиратами, джиннами и иными достопримечательностями. Может, и пожарная машина там найдется?