Поля Елисейские

Василий Яновский вошел в литературу русской эмиграции еще в тридцатые годы как автор романов и рассказов, но мировая слава пришла к нему лишь через полвека: мемуарная книга `Поля Елисейские`, посвященная парижскому, довоенному, расцвету нашей литературы наконец-то сделала имя Яновского по-настоящему известным. Набоков и Поплавский, Георгий Иванов и Марк Алданов — со всеми Яновский так или иначе соприкасался, всех вспомнил — не всегда добрым, но всегда красочным словом. Его романы и рассказы никогда не были собраны воедино, многое осталось на журнальных страницах, и двухтомное собрание сочинений Яновского впервые показывает все стороны дарования этого ярчайшего писателя. Издание снабжено обширными комментариями

Отрывок из произведения:

Мемуарная литература пользуется спросом во всем мире, а у российского читателя, долгие годы насильственно отчуждаемого от собственной истории, жанр воспоминаний вызывает особый, жадный и неутолимый интерес. При этом увлекают нас не столько частные подробности жизни мемуариста (иной раз сами по себе весьма любопытные), сколько возможность найти в чужом душевном опыте разгадку нашей собственной драмы.

Здесь, в эмиграции, мы получили доступ к целым напластованиям мемуарной литературы, от записок бывших соратников Ленина и вождей Белой армии до дневников окололитературных дам и всевозможных претенциозных неудачников. В общем потоке современной мемуаристики читатель выделяет те произведения, в которых сочетаются: богатый опыт, интеллект, проницательность, способность к обобщениям, а главное — честный, свободный от эгоистического самолюбия подход к событиям.

Другие книги автора Василий Семенович Яновский

«Поля Елисейские» Василия Яновского – очень личные, яркие, субъективные воспоминания о русской эмиграции в Париже первой половины XX века. Главные герои книги – «незамеченное поколение», дети первой волны эмиграции. Они противопоставляли себя «старшим писателям» и считали, что незаслуженно оказались на втором плане.

Среди близких друзей В. Яновского были Борис Поплавский, Юрий Фельзен, Валериан Дряхлов; он был знаком с Д. Мережковским, З. Гиппиус, И. Буниным, Б. Зайцевым, В. Ходасевичем, Г. Ивановым и др.

Книга иллюстрирована редкими фотографиями.

Василий Яновский

Дарданеллы

Дарданеллы - это узкий пролив, по которому может плыть только одно крупное судно, - не садясь на мель и не задевая берегов. На берегу установлены батареи с таким расчетом, что всякий идущий мимо корабль попадает в фокус артиллерийского огня: достаточно нажать кнопку, и смертельный шквал свинца низвергнется на смельчака. В жизни любого человека есть такие Дарданеллы: когда его курс лежит через узкое горло, и тяжелые орудия готовы обрушиться на него, - яростно, сразу... Этот период обыкновенно наступает после тридцати лет. Возраст Господень. Как у Данте: посередине странствия земного. У капитана на выбор несколько возможностей... Одни тушат котлы, выключают машины, бросают якорь поблизости или (возвращаясь немного назад) мелкими тружениками, добрыми отцами заканчивают свой рейс, бессознательно перекладывая тяжесть прорыва на плечи потомства. Другие, с поднятыми флажками, мечутся, снуют, петлят, жульнически вертятся у опасного пролива, создавая иллюзию движения, предприимчивости, творческой удали. Если это поэт, он избирает себе звучный псевдоним и вылущивая у трагических современников или предков самое доступное, поддающееся популяризации, преподносит толпе, пожиная плоды подвигов безвременно погибших героев. Если это ученый или философ, то он крадет две-три мысли у часто враждебных друг другу учителей, сплавляет их, со вкусом сглаживает углы, создает оригинальную теорийку и, выслужив орден, достойно и обеспеченно доживает свой век, ревниво следя за успехами многочисленных, понятных ему конкурентов. Если это акробаты-циркачи, то они повторяют опасный номер, даже подняв чуть выше трапеции, - с тою разницей, что внизу тщательно прикрепляют спасательную сетку. Есть еще выход: юных, одержимых, Артуров Рембо. Восторженно, налегке, они кидаются очертя голову и, получив смертельный удар, идут ко дну, оставляя о себе память и песни в грядущих поколениях. Наконец, Бетховен, Толстой, Пастер, Микеланджело... Вооруженные всеми дарами молодости и техники, богатые опытом, своим и чужим, закаленные в борьбе и походах, эти дредноуты уверенно, ночью, с потушенными огнями, осторожно подкрадываются к узкому горлу (память об этом часе жила в них еще до рождения), - и неожиданно бросаются на прорыв. Раньше, чем дежурные посты догадываются зазвонить тревогу, тяжелый броненосец, сразу сумев лечь на правильный курс, полной мощью своих винтов успевает прогрести уже полпути. Получив первое накрытие, ему, однако удается развернуться, и "двубортным" огнем своих чудовищных башен он мгновенно заливает, давит сторожевые батареи. Подбитый с пробоиной, потеряв часть экипажа, - в трюме хлещет вода, палуба в крови, на корме вспыхнул пожар, - дредноут проносится через опасную зону. Содрогаясь от стука машин, в огне и дыме, с предательским креном, он гордо врезается в открытую, чистую воду, - где море, небо и земля уживаются без противоречий. Внушительный изуродованный красавец-великан, он скользит вдоль обетованных заказанных берегов, грозный и всем чужой, скрывая свои пробоины и ужасающий опыт. Но тут происходит скверное чудо. В образовавшуюся дыру, вслед за победителем, устремляется всякая дрянь, плотва, посредники, контрабандисты, торговцы белым товаром: религий, науки, искусства. Они мечутся у высоких, обгоревших бортов гиганта, аплодируют, объясняют, даже учат, пишут воспоминания, критику, историю. Многие из этой наглой братии удосуживаются без труда заплыть подальше самого броненосца, возвращаются назад с коммерческой прибылью, снова отлучаются, и внешность у всех благообразная, сытая, общественно полезная, при верных женах и дорогих любовницах. Дредноут постепенно начинает гнушаться совершенным подвигом. И когда на суше, учитывая последний разгром, ставятся новые батареи, с большей кучностью огня, у него нет уже причин или охоты немедленно подавить их орудиями своих почерневших башен.

Издательская иллюстрированная обложка. Отличная сохранность. Первое издание. Автор предлагаемой книги — один из самых интересных писателей в эмиграции, своеобразный, ни на кого не похожий Василий Семенович Яновский, 1906–1989 гг., прозаик, мемуарист. Попал в эмиграцию в 1922 году, перейдя нелегально польскую границу вместе с отцом и двумя сестрами. Проведя четыре года в Польше, он переехал во Францию и поселился в Париже, где закончил медицинский факультет и получил степень доктора медицины в 1937 году. Писать прозу Яновский начал в 18 лет. В Париже он втянулся в литературную жизнь и сблизился с поэтами-монпарнасцами Дряхловым, Мамченко, Поплавским, завел знакомства среди писателей «старшего» поколения, посещал «воскресения» Мережковских, выступал с чтением своих произведений на литературных собраниях «Союза молодых писателей и поэтов» и художественных вечерах… Его первая книга, повесть «Колесо» вышла при содействии писателя М. Осоргина в 1930 году и встретила благосклонную реакцию критики. В оценке остальных книг Яновского критики (Ходасевич, Адамович…) отмечали явную большую одаренность писателя, но и недостатки, создавшие ему репутацию последователя Л. Андреева и Арцыбашева. После вторжения немецких войск во Францию Яновский перебрался в США, где он плодотворно работал и сотрудничал в русских зарубежных периодических изданиях

Нью-Йорк, «Серебряный век», 1982.

«Портативное бессмертие» (публикуется в России впервые!) Яновский начал писать еще в Париже. Перед Второй мировой группа ученых, предчувствуя мировую катастрофу, изобретает лучи-омега, которые могут сделать все человечество добрым…

Василий Яновский (1906, Полтава – 1989, Нью-Йорк) – один из ярких представителей «незамеченного поколения» русского Монпарнаса, автор скандальных воспоминаний о русской эмиграции в Париже «Поля Елисейские». Вторая мировая война вынудила его, как и многих других, покинуть Европу. Два романа, вошедших в эту книгу, были закончены уже в США.

Популярные книги в жанре Современная проза

В Германии известный писатель и телеведущий Илья Стогов побывал в очень интересное время, но в абсолютно беспечном возрасте. Это произошло осенью 1990 года, ему было девятнадцать лет, и у него случился роман с немкой.

Пес был стар. Даже по человеческим меркам количество прожитых псом лет выглядело весьма солидно, для собаки же подобная цифра казалась просто немыслимой. Когда к хозяевам приходили гости, пес слышал один и тот же вопрос:

– Как ваш старик, жив еще? – И очень удивлялись, видя громадную голову пса в дверном проеме.

Пес на людей не обижался – он сам прекрасно понимал, что собаки не должны жить так долго. За свою жизнь пес много раз видел хозяев других собак, отводивших глаза при встрече и судорожно вздыхавших при вопросе:

Василий Васильевич был ничем не примечательный мудак между сорока и пятьюдесятью пятью. Шляпа, очки. Под шляпой, правда, обнаруживался платок с завязанными кончиками, прикрывал лысину, чтобы не застудить, когда Василий Васильевич шляпу… Пальто… Да тоже ничего особенного. Какая-то дрянь синтетическая под серую кошку на карманах. Нет, вот было еще — ботинки, как у американской пехоты, со шнуровкой до колен. И всегда начищенные. Ничего особенного, в общем-то. Таких с мусорным ведром — миллион.

Сегодняшние сорокалетние, по сути, и есть Россия: они пережили четыре феноменальных десятилетия, а сейчас плотно срослись с новым временем. Александр Снегирёв (лауреат «Русского Букера» за роман «Вера») – один из ярких прозаиков этого поколения. Темы нового сборника «Плохая жена хорошего мужа» – извечные отношения полов, поиск себя, одиночество, душевная дистанция между людьми. Но контекст, сам воздух книги предельно современны, а герои полны скептицизма и самоиронии. Драмы – почти чеховские, трагедии – почти античные, а время – 2021-й.

Содержит нецензурную брань.

У каждой саги есть начало.

История многовекового проклятья семьи Оуэнс началась с необычного младенца – девочки, найденной в заснеженном поле. Оказавшись под опекой доброй женщины, сведущей в Непостижимом искусстве, Мария Оуэнс, ведьма по рождению, с раннего детства наблюдала, что с женщинами может сотворить любовь.

Будучи еще ребенком, Мария клянется никогда не влюбляться, но в конечном счете – ведьма или нет – женщина всегда остается женщиной. Когда возлюбленный покидает Марию, она решает обезопасить все последующие поколения своей семьи, чтобы ни одно сердце в роду Оуэнс больше никогда не было разбито.

«Мужчины уходят на войну, а женщины безоглядно влюбляются по причинам, непонятным им самим».

Во все времена женщины, познавшие несчастную любовь, хоть раз в жизни в сердцах давали себе зарок, никогда больше не влюбляться снова, но в конце концов, неизбежно о нем забывали. Однако, как быть, если ты ведьма, и сказанные слова нельзя просто так взять назад?

Узнайте, с чего начиналась знаменитая магическая сага о ведьмах из Салема.

Когда боль невыносима, а надежды на спасение нет, остается лишь один выход – смерть. Ведь в моем случае, как обещает странная подруга по несчастью, назвавшаяся эльфийкой, смерть – начало новой жизни. Новый мир, новая судьба, новые правила… только проклятье старое, как и будущий обещанный суженый! Та эльфийка не верила, что Мрак умеет любить, что Свет и Тьма могут быть едины.

Теперь мне на собственном опыте придется проверить: так ли это на самом деле. Или сердцу не прикажешь!

Долгожданное возвращение домой обернулось полной катастрофой. Меня решили выдать замуж за старого врага! Он дерзок, язвителен и подмечает малейшие промахи. Но и я давно не дрожащая девчонка, загнанная в шкаф противными кузинами, а темная чародейка с собственными принципами. И если жених не отказывается от помолвки по-хорошему, то заставлю его по-плохому! Фантазии и хитрых заклятий у меня в избытке. Одного не пойму: почему мне нравится с ним воевать, но совершенно не хочется его проклинать? Какой неожиданный, смущающий признак…

Эмбер Доусон – дочь обедневшего дворянина, давно смирившаяся с участью старой девы. Герцог Амстел – высший дракон. Он богат и влиятелен, его прошлое хранит много тайн.

Одна роковая ночь, один неверный поступок, и участь Люси решена. Дракон должен получить свою жертву.

Сможет ли Эмбер спасти свою юную сестру? И чем эта игра обернется для нее самой?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

1. ЧТО ТАКОЕ ПРАВОСЛАВНЫЙ КАТЕХИЗИС?

Православный катехизис есть наставление в православной христианской вере, преподаваемое всякому христианину для благоугождения Богу и спасения души.

2. ЧТО ОЗНАЧАЕТ СЛОВО «КАТЕХИЗИС»?

Катехизис в переводе с греческого языка значит оглашение, устное наставление. С апостольских времен этим словом по традиции обозначается первоначальное учение о православной вере, необходимое каждому христианину (см. Лк. 1:4, Деян. 18:25).

«Пространный Катихизис Православной Кафолической Восточной Церкви», основную часть которого составил свт. Филарет (Дроздов), имеет для Русской Православной Церкви особое значение. Фактически «Пространный Катихизис» выражает позицию всей Русской Церкви XIX в. По своему богословскому уровню «Пространный Катихизис» выше, чем «Православное Исповедание» и «Послание Восточных Патриархов».

Настоящим томом открывается вторая серия Полного собрания сочинений и писем А. П. Чехова.

Двенадцать томов серии — это своеобразное документальное повествование Чехова о своей жизни и о своем творчестве. Вместе с тем, познавательное значение чеховских писем шире, чем их биографическая ценность: в них бьется пульс всей культурной и общественной жизни России конца XIX — первых лет XX века.

http://ruslit.traumlibrary.net

Игорь Иванович Сикорский родился в Киеве, в России. Один из основоположников мировой авиации. Работал в России до 1918 года, затем в Европе и Америке. Создатель первых тяжёлых многомоторных самолётов (в России), гидросамолётов универсального назначения, вертолётов (в США). Его достижения а авиации во многом повлияли на ход Второй Мировой войны. При помощи новаторских разработок он установил несколько мировых рекордов в авиации. Он известен как необычный человек; гений с огромными врождёнными способностями, духовностью и гуманизмом.