Полукровка (Der Halbblutling)

Вереница машин торжественно проследовала мимо развалин, миновала универмаг, скалящийся разбитыми витринами, и остановилась в десятке метров от обелиска. Площадь не переименовывали, она так и носила прежнее название - площадь Павших Борцов. На гранитном обелиске, украшенном чугунными барельефами с символическими изображениями немецких солдат, павших в бою за Сталинград, золотом отсвечивали готические буквы, из черного чугунного венка вырывалось неровное голубовато-рыжее пламя, колеблющееся на ветру. Над обелиском пронзительно голубело осеннее небо, казалось, что пламя стремится обжечь небеса.

Другие книги автора Сергей Николаевич Синякин

Это — история невероятная, и что еще невероятней — правда в ней, как говорится, все — от первого до последнего… или почти.

Это — «Владычица морей».

Это — немыслимые приключения в глубинах морских и озорной юмор, это — одновременно «Двадцать тысяч лье под водой» и «Петр Первый» от фантастики.

ТАКОЙ научной фантастики вы еще не читали.

Много ли мы знаем о «той единственной гражданской»? И единственной ли? Ведь параллельно на Черноморском побережье велась еще одна, невидимая миру война.

Поклонники отечественной научной фантастики! НЕ ПРОПУСТИТЕ!

Издательство АСТ предлагает вам ОЧЕРЕДНОЙ сборник повестей и рассказов `Фантастика-2001`.

Сергей Лукьяненко и Владимир Васильев, Евгений Лукин и Сергей Синякин, Александр Громов, Святослав Логинов и многие другие!

Помимо художественных произведений, в сборник `Фантастика-2001` вошли также статьи о проблемах жанра и традиционный обзор `положения дел` в российской фантастике в 2000 г.

ПРОЧТИТЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО!

У губернатора Царицынской области Ивана Николаевича Жухрая на носу выборы, а уверенности в том, что он их выиграет — нет. Однако выход найден — надо прибегнуть к услугам реинкарнатора, и в день выборов переселить свою душу в тело своего основного конкурента — и все будет в ажуре... Но гладко сказка сказывается, да не гладко дело получается.

Первые высадки землян на иных планетах…

Первые попытки колонизации Солнечной системы…

Первый контакт с пришельцами…

Перед вами — ближайшее будущее по Сергею Синякину. «Романтика освоения космоса» — такая, какой может увидеть ее только самый дерзкий, самый озорной и забавный из современных отечественных фантастов.

Читайте «Люди Солнечной системы» — сборник НОВЫХ ПОВЕСТЕЙ Сергея Синякина!..

Когда римские легионеры отправлялись на завоевание диких варварских земель, они никак не думали, что окажутся в будущем. Однако именно это с ними и приключилось. Ушли они в пустыню, а вышли неподалеку от провинциального районного городка Бузулуцка, что в Царицынской области.

И что прикажете с ними делать? Пришли, оккупировали город, и даже за помощью не пошлешь: по причине дождей не работает телефон, а дороги превратились в болото. Вот и ломай голову, районная власть, как быть: то ли сделать вид, что ничего не происходит, то ли звать помощь на свою голову...

У Ашота Кареновича была маленькая мастерская. Прямо на дому. На обувную фабрику она, разумеется, не тянула, но работа Ашота Кареновича славилась далеко за пределами подмосковного города Сходня. Делал Ашот Каренович и мужскую, и женскую обувь, но немного - ровно столько, чтобы прокормить семью, в которой было шесть человек, да выучить в областном педагогическом институте племянника, который решил почему-то заняться ковроткачеством, а потому и учился на соответствующем факультете. В гости к дяде он приезжал редко, общался с ним посредством телеграмм, которые не баловали Ашота Кареновича разнообразием просьб. Ашот Каренович его понимал. Что хочет молодой и здоровый парень от столицы, что ждет от нее? Развлечений, разумеется. Отказать ему Ашот Каренович никак не мог, парень рос сиротой, и, кроме дяди, у него никого не осталось. Нет, жили какие-то дальние родственники в Армении, но слишком уж далеко была Армения, туда если и посылать телеграммы с просьбами о помощи, все равно они дойдут в искаженном виде и текст будет прочитан следующим образом: «У меня все хорошо, ни в чем не нуждаюсь. Приветы Гагику, Денизе и Тимуру».

Сергей Синякин

Дар случайный

Цели нет передо мною; Сердце пусто, празден ум, И томит меня тоскою Однозвучный жизни шум. А. С. Пушкин.

1. Городской романс.

Борис Александрович Завгороднев, безработный, сорока семи лет, лежал в своей комнате на спине и мрачно разглядывал разноцветные корешки книг на полках. Настроение было... Да о каком настроении можно было говорить, когда опять приходила бывшая жена, эта ядовитая кобра, которая закрыла одну комнату на замок и сушила в этой комнате рыбу. Несмотря на запертую дверь, запах рыбы разносился на всю квартиру.

Популярные книги в жанре Альтернативная история

Французская альтернативная история начала 20-го века. Франция после Первой мировой войны. Инфляция, бедность, погода мерзкая... И тут в Атлантике обнаруживается новый остров... Ну и про любовь, конечно.

(При создании fb2 сохранена грамматика оригинала — Гриня)

Лев Толстой с помощниками сочиняет «Войну и мир», тем самым меняя реальную историю…

Русские махолеты с воздуха атакуют самобеглые повозки Нея под Смоленском…

Гусар садится играть в карты с чертом, а ставка — пропуск канонерок по реке для удара…

Кто лучше для девушки из двадцать первого века: ее ровесник и современник, или старый гусар, чья невеста еще не родилась?..

Фантасты создают свою версию войны Двенадцатого года — в ней иные подробности, иные победы и поражения, но неизменно одно — верность Долгу и Отечеству.

1796 год. Вице-канцлер Безбородко и цесаревич Павел сожгли завещание императрицы. Но незадолго до кончины Екатерина Великая переправила в Европу секретные бумаги. Какие тайны они хранят? Вельможи полагают, что это копия завещания. А древний клан вампиров считает, что в бумагах скрыта формула вакцины против действия серебра. Кровавая охота началась.

Мир вокруг нас — это вибрации атомов, находящихся в постоянном движении. Ваши глаза, уши, язык и кончики пальцев — все они — переводчики с языка вибраций. Но самые совершенные переводчики вибраций это — эмоции. Любовь — это возникновение общих концепций эмоций.

В I960 году в первом сборнике «На суше и на море» была опубликована научно-фантастическая повесть И. Забелина «Долина Четырех крестов», открывшая серию повестей о Вербинине и Березкине, изобретателях хроноскопа и исследователях исторических загадок.

Хроноскоп — это электронная машина, способная по малейшим следам восстанавливать картины прошлого, как бы приближая их во времени (подобно телескопу, приближающему к наблюдателю предметы в пространстве), и проецировать их на экран…

Изобретатели хроноскопа исследуют судьбу пропавшей 40 лет назад экспедиции — в «Долине Четырех Крестов» (1960), жизнь древнего племени коссов — в «Легендах о земляных людях» (1961), значение наскальной живописи в пещерах Сибири — в «Загадках Хаирхана» (1961) — эти и др. повести («Сказы о братстве», «Найти и не сдаваться», «Устремленные к небу») собраны в книге «ЗАПИСКИ ХРОНОСКОПИСТА» (1969).

* * *

Игорь Забелин не нуждается в специальном представлении. Автор многочисленных научных, беллетристических и научно-фантастических произведений малой и большой формы, он давно зарекомендовал себя как талантливый популяризатор науки и как интересный и профессиональный литератор. Научная фантастика И. Забелина особого рода. Путь его фантазии, как писал Герберт Уэллс, «со всех сторон преграждали авторитетные, исчерпывающие объяснения всего сущего». Научная подлинность, ссылки на твердо установленные наукой факты и теории, самостоятельный научный анализ обсуждаемого предмета постоянно сопутствуют научно-фантастическим размышлениям ученого. И если провести литературную параллель, то его творчество в какой-то степени напоминает литературное творчество известного советского ученого, тоже географа и геолога, академика Владимира Афанасьевича Обручева.

По-видимому, не случайно книга начинается с очерка-новеллы «Долина Четырех Крестов», воссоздающего трагическую судьбу полярной экспедиции, которая отправилась на поиски легендарной Земли Санникова, того самого острова в группе Новосибирских островов, которому Обручев посвятил свой первый научно-фантастический роман.

Каждая новелла — это решение исторической или археологической головоломки, которых в науке немало. Фантастический «хроноскоп» подсказывает исследователям Вербинину и Березкину веден стающие в общей картине давно минувших событий детали, И вот наконец, в самом финале повествования мы узнаем правду, вернее, якобы правду, потому что (и это нужно все время иметь в виду!) эта правда фантастична, она вымышлена автором.

Новеллы Забелина написаны так убедительно, так обоснованно и на таком правдивом историко-географическом фоне, что трудно отделить вымысел от научной истины.

Хроноскоп, изобретенный автором и двумя его молодыми героями, это весьма совершенное кибернетическое устройство, которое способно извлечь максимум информации из минимума данных. По обломку горшка, обрывку письма, кусочку материи оно воспроизводит образы людей, сделавших их или бравших их в руки. Словом, оно действует, как криминалист высочайшего ранга, электронный Шерлок Холмс, который, как известно, по одной пылинке мог представить себе возраст, достаток и цвет волос преступника, а также мотивы, толкнувшие его на преступление. Если такое мог сделать человек, почему бы не справиться «разумной» машине? Ничего нарушающего физические законы в предложении И. Забелина нет. С помощью хроноскопа героям его повестей удалось разрешить много любопытных историко-географических загадок — выяснить причину гибели полярной экспедиции, разгадать тайну узников северного монастыря, найти следы исчезнувших коссов — «земляных людей»… Именно эти полуфантастические, а может быть, даже и совсем не фантастические истории — существо книг И. Забелина. И хотя сейчас нас интересует хроноскоп, он введен автором лишь для того, чтобы протащить связующую нить от рассказа к рассказу.

Всеволод Ревич

Россия недалекого будущего. Спецслужбы предлагают бывшему легионеру Валерию Буховцеву путешествие во времени. Путешествие с шансом вернуться назад. Возможно это то, о чем он мечтал, но чтобы попасть в прошлое нужно подготовиться в будущем.

Париж!

Город без возраста, вечно молодой, вечно привлекательный, город жареных каштанов, маленьких кафе, художников на Монмантре, островерхих крыш и вечного прошлого. Эти чуть горбатые, мощеные камнем улицы не посмели тронуть даже боши — как тут называли немцев. Наоборот — они оставили этот город в покое, словно законсервировав его в вечном декадансе тридцатых. В этот город — немцы приезжали как на экскурсию, как в чужую страну, не смея тронуть ничего чужого, они пялились на красоты Нотр Дам де Пари, фотографировали Дом Инвалидов, Ходили по мосту Александра Третьего, русского царя, подарившего столице Франции этот мост. Париж был словно отдушиной, ноткой безумства в рациональном кошмаре, который окружал немца с самого рождения в отлаженном, работающем как часы механизме Империи. Тем, кто не мог дышать в Берлине с его вымытыми с мылом улицами и штрафами в сто рейхмарок за брошенный мимо урны окурок — сбегали в Африку, вечно молодую и вечно дикую Африку. А те, у кого не хватало духа — все эти унылые винтики бюрократической машины, в своих одинаковых серых костюмах и аккуратных чиновничьих штиблетах — сбегали на выходные в Париж, чтобы хоть немного почувствовать себя человеком.

Неандертальский физик Понтер Боддет возвращается в наш мир для того, чтобы наладить официальные отношения между двумя мирами и начать научный и культурный обмен, а также воспользоваться шансом продолжить свои личные отношения с генетиком Мэри Воган.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

- Ты помнишь? - произнес безжизненный, страшный голос.

- Что? Что я должна помнить? - похолодела от ужаса Екатерина Максимовна.

В ответ из телефонной трубки раздался протяжный, тоскливый собачий вой. Так воет пес, учуявший покойника.

- Господи! Спаси, сохрани… - зашептала женщина.

В соседней комнате спал мальчик, маленький внук Екатерины Максимовны, которого она приехала нянчить. Раньше она любила смотреть, как он сопит, раскинувшись в своей кроватке, но в последнее время вид спящего ребенка наводил на нее страх. Не дай бог, с внуком что-нибудь случится по ее вине! Ведь она отвечает за Антона в отсутствие родителей.

Голоса раздавались в темноте. Пахло сыростью и каменной крошкой.

- Это должна быть достойная жертва.

- Да.

- Место мне нравится… здесь все галереи поворачивают влево, легко заблудиться.

- Так и задумано. Центральное помещение имеет два одинаковых проема, это сбивает с толку, заставляя ходить по кругу. Виток, еще виток, и по телу пробегает озноб, а волосы поднимаются от ужаса. Остаться навсегда в полном мраке… Брр-р-ррр! Во тьме даже время умирает и живет только страх.

Дальний Восток. Тайга.

Между деревьями стоял туман. Верхушки старых елей тонули во мгле, и где-то рядом, невидимый в белесом мареве, потрескивал сучьями, шуршал опавшей хвоей затаившийся враг.

- Ну, где ты там? - с пьяной удалью выкрикнул охотник, вскидывая ружье. - Выходи! Что, молчишь? Молчишь… боишься! Думаешь, тебя пуля не возьмет? Она у меня серебряная! На оборотня!

Тишина, нарушаемая звуками леса, была ему ответом. Туман стоял в голове охотника, тяжелый хмельной угар.

К утру тучи разошлись, и небо стало бледно-розовым. Из-за леса медленно, торжественно вставало солнце. Верхушки деревьев тихо шумели, трава и кусты были мокрыми от ночного дождя.

В глубине молодого сосняка притаился человек. Он наблюдал за домом. Обыкновенный деревянный дом чем-то привлек его внимание.

- Ну, давай же, давай! - шептал человек. - Где же ты?

Вокруг стояла тишина, нарушаемая только птичьим чириканьем да возней насекомых. Гудели пчелы, низко пролетали зеленоватые стрекозы. Никто не входил в дом, никто не выходил из него.