Политэкономия индустриализма - связь экономической модели и научной картины мира

Кара-Мурза Сергей

Политэкономия индустриализма:

связь экономической модели и научной картины мира

В Новое время в идеологии доминирует фигура ученого. Среди ученых особо громким голосом обладают сейчас экономисты - те, кто с помощью научного метода исследуют производственную и распределительную деятельность человека. Политэкономия как теоретическая основа экономических наук с самого начала заявила о себе как о части естественной науки, как о сфере познания, полностью свободной от моральных ограничений, от моральных ценностей. Начиная с Адама Смита она начала изучать экономические явления вне морального контекста. То есть, политэкономия якобы изучала то, что есть, подходила к объекту независимо от понятий добра и зла. Она не претендовала на то, чтобы говорить, что есть добро, что есть зло в экономике, она только непредвзято изучала происходящие процессы и старалась выявить объективные законы, подобные законам естественных наук. Отрицалась даже принадлежность политэкономии к "социальным наукам".

Другие книги автора Сергей Георгиевич Кара-Мурза

В книге выявляется устройство всей машины манипуляции общественным сознанием — как технологии господства.

Для России переход к этому новому типу власти означает смену культуры, мышления и языка. В книге описаны главные блоки манипуляции и причины уязвимости русского характера. Принять новый тип власти над человеком или строить защиту от манипуляции — вопрос выбора исторической судьбы… а может быть, и вопрос существования русского народа.

Книга является переработанным и дополненным юбилейным изданием знаменитого труда Сергея Кара-Мурзы «Манипуляция сознанием», общий тираж которого достиг 50 000 экземпляров.

Сергей Георгиевич выявляет устройство всей системы манипуляции общественным сознанием – как технологии господства властной элиты. Для России переход к этому новому типу власти означал бы смену культуры, мышления, языка, слом самих основ традиционного общества. В книге подробно описаны главные блоки манипулирования и причины особой уязвимости русского сознания. Принять новый тип власти над человеком или строить защиту от манипуляций – вопрос не только выбора исторической судьбы, но самого выживания русского народа.

Книга рассчитана на массового читателя.

В книге известного российского писателя и ученого С. Г. Кара-Мурзы показаны глубокие национальные основы Великой Октябрьской социалистической революции, которые, наряду с прочими причинами, предопределили ее неизбежную победу. Именно Октябрьская революция предопределила выбор Россией своего, особого пути развития («советского проекта»), который позволил ей за самые короткие сроки достичь впечатляющих результатов во всех областях общественно-экономической жизни.

«В свое время Пришвин, отрицательно воспринявший Октябрьскую революцию, все же вынужден был признать, что она означала цивилизационный выбор, что революция такого масштаба есть разрешение кризиса несравненно более глубокого, нежели политический или социальный. Тяжело переживая крах либеральных иллюзий, он был вынужден признать, что установившийся в результате революции советский строй — это «соединение невидимого града православных с видимым градом на земле товарищей». Но только в таком соединении и жива Россия», — считает автор.

Сергей Георгиевич Кара-Мурза, известный российский историк и публицист, в своих книгах затрагивает самые сложные и болевые периоды нашего прошлого. Произведения С. Г. Кара-Мурзы отличаются большим количеством разнообразного фактического материала и глубоким его анализом.

В книге, представленной вашему вниманию, автор пишет о Гражданской войне в России (1918–1921). По общему мнению исследователей, она стала для российского государства катастрофой, которая предопределила многие стороны нашей жизни в XX веке. Но в связи с этим возникают вопросы, на которые С. Г. Кара-Мурза пытается ответить в своей книге: в какой мере на начало Гражданской войны повлияли разные цивилизационные подходы к дальнейшему развитию России; какую роль сыграл социальный расизм влиятельной части российской элиты; была ли эта война исключительно классовой и революционной или носила еще и национально-освободительный характер?

Эти и другие важные «срезы» Гражданской войны рассматриваются С. Г. Кара-Мурзой вне рамок «красной» или «белой» идеологии; для автора важны объективные выводы, имеющие значение не только для истории, но и для будущего России.

В книге даны временны́е ряды примерно трехсот важнейших показателей главных сторон жизни нашей страны с середины прошлого века. В этом издании добавлен ряд новых красноречивых показателей, а некоторые убраны, поскольку они признаны читателями малоинформативными или не очень понятными. По сравнению с предыдущими изданиями эта книга освещает не только экономическую реформу 1990-х, но и ее длительную предысторию (строительство 1950-1980-х, перестройку конца 1980-х), а также ее уже долгосрочные последствия в начале XXI века.

По динамике подавляющего большинства показателей послевоенного восстановления и строительства, последовательного развития нашей страны в годы «застоя» и вплоть до старта реформ 1990-х не обнаруживаются сигналы, из-за которых потребовалась бы срочная радикальная перестройка хозяйственной жизни и последующая экономическая реформа России.

Динамика показателей после 2000 года показывает глубину кризиса 1990-х годов и его инерции, высвечивает те стороны жизни, в которых кризис продолжается в прежнем темпе, и в то же время обнаруживает те отрасли и сферы, где положение выправляется и даже достигнуто превышение дореформенных уровней. Подобных сфер пока не так много, но важно начать.

В целом сравнение советского периода (1950-1990 гг.), периода радикальных реформ (1991-1999 гг.) и «эпохи Путина» (2000-2012 гг.), наглядно представленное в графиках, дает эмпирическую основу для продуктивного диалога о проектировании благоприятного будущего нашей страны.

С конца 90-х гг. прошлого века плановое хозяйство СССР принято считать неэффективным, убыточным, приводящим к очередям и дефициту. Между тем идеи плановой экономики не чужды и западному миру. Их сейчас повсеместно внедряют в той или иной степени. А в чрезвычайных ситуациях такая модель — единственно возможная.

Что касается России, то плановое хозяйство было органически присуще российской ментальности, как убедительно доказывают авторы данной книги В условиях нашей страны невозможно успешное развитие экономики, если оно не подчинено единому централизованному плану. Советская власть лишь восприняла и взяла на вооружение эту практичную русскую идею.

Успехи планового хозяйства Советского Союза были настолько впечатляющими, что многое было перенято у нас Западом. К сожалению, неслыханные трудности, выпавшие на долю СССР, приводили и к определенным сложностям в экономике, но советское руководство постоянно искало пути их преодоления. По многим позициям это удалось, по некоторым просто не успели…

Книга подкреплена большим количеством фактического материала, в том числе в ней приводятся такие показатели развития СССР, о которых умалчивают сторонники либерализма и свободного рынка.

К 60-летию вероломного нападения

Германии на Советский Союз

Мозаика войны

* * *

Николай Иванович Павленко — москвич, подполковник, ветеран Великой Отечественной войны. Его ратный путь, тогда еще молодого лейтенанта, связан с 44-й инженерной Нижнеднестровской орденов Кутузова и Красной Звезды отдельной бригадой специального назначения Резерва Верховного Главнокомандования, действовавшей в составе Юго-Западного, а затем 3-го Украинского фронта. Боевая биография началась под Курской дугой, продолжилась на Украине, в Молдавии, он также участвовал в освобождении Румынии, Болгарии, Югославии, Австрии.

Не поняв сути советского жизнеустройства, мы не поймем нашей нынешней Смуты, не найдем путей из той ямы, куда завели нас блуждающие огоньки. В недрах общинного крестьянского коммунизма зародилась советская цивилизация, с ее особым взглядом на мир и человека, на хлеб и власть. В родовых муках возникла она, как единственный выход из исторической ловушки, в которую была загнана Россия. На миг она открыла народу простор для такого развития ума, силы и духа, что захлебнулся в СССР крестовый поход тоталитарной тевтонской силы.

Книга С.Кара-Мурзы – о советском строе с любовью. Первая часть ее охватывает период от зарождения советской цивилизации до Победы в Великой Отечественной войне. 

Популярные книги в жанре История

Октавиан Август.

Один из самых известных государственных деятелей в истории Древнего Рима.

Человек сложного характера и непростой судьбы, он шел к власти весьма извилистыми путями и зачастую удерживал ее весьма жесткими методами, — но зато и для Рима сделал столько, сколько ни один из императоров после него.

Строительство. Социальные реформы. Долгое, мудрое правление, после которого потомкам досталась страна, не издерганная и обескровленная гражданской войной, а легендарный Pax Romana — Римская империя Золотого века, сильная, могущественная, процветающая.

Консерватор в лучшем смысле слова — и при этом человек, принесший в Римскую империю настоящий прогресс, он говорил о себе: «Я взял Рим глиняным, а оставляю его мраморным», — и смысл этого изречения следует понимать очень и очень широко…

Книга Эмиля Массара, военного коменданта Парижа в годы Первой мировой войны, рассказывает о нескольких делах, в которых были замешаны женщины-шпионки. Основное место в книге занимает история Маты Хари, в организации казни которой майор Массар принимал по своей должности самое непосредственное участие. Он также присутствовал на закрытом судебном процессе, на котором голландская танцовщица была признана виновной и приговорена к расстрелу. При чтении книги следует учитывать пристрастность автора. Массар пристрастен – и как военный, напрямую связанный с описываемыми им событиями, и просто как француз, писавший книгу всего через четыре года после окончания кровопролитного конфликта. С этим связана определенная резкость его оценок.

Необходимо сказать, что версия Массара о несомненной виновности Маты Хари в шпионаже против Франции уже давно подвергается ревизии со стороны других авторов. Среди них следует назвать в первую очередь голландца Сэма Ваагенаара, англичанку Джулию Уилрайт, немца Герхарда Хиршфельда и француза Филиппа Колла. «Шпионки в Париже» – мемуары, информация из первых рук, и ценна она именно своей аутентичностью и пристрастной авторской позицией, порой переходящей в шпиономанию.

Сведения древнескандинавских источников о матримониальных связях русской княжеской династии со скандинавскими дворами в XI — первой половине XII в. уникальны в том смысле, что ни один из них не упоминается в древнерусских источниках. Информация о браках

1) Ярослава Мудрого (Ярицлейва саг) и Ингигерд, дочери Олава Шведского (1019 г.),

2) их дочери Елизаветы (Эллисив) и норвежского конунга Харальда Сигурдарсона (ок. 1044 г.),

3) внука Ярослава Мудрого, Владимира Всеволодовича Мономаха, и Гиты, дочери Харальда Английского (ок. 1074–1075 гг.),

Книга о правителях России представляет коронованных повелителей Руси-России с древнейших времен от легендарных князей Славена, Кия, Рюрика до последнего императора Николая II. История наследников дома Романовых продолжена до 2009 года. Здесь представлены интересные гипотезы по спорным вопросам российской истории, о временах великих князей Киевских, о походах на Царьград, о тайнах рождения и смерти прави-телей, о загадочных убийствах ради короны, о "революциях сверху" времен Ивана Грозного и Петра Первого, о времени господства российской гвардии, о последних днях династии и конце российской монархии, о падении великой империи. В работе использованы как труды известных российских и советских историков, так и ма-лоизвестные, но интересные работы. Книга может представлять интерес для широкого круга читателей

РОССИЙСКИЙ ТОРГОВО-ФИНАНСОВЫЙ СОЮЗ

Д.А.Митяев, автор доклада, профессор МБА

СРЕДНЕСРОЧНЫЕ СЦЕНАРИИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ И КОРПОРАТИВНОЙ ПОЛИТИКИ

В УСЛОВИЯХ САМОРАЗРУШЕНИЯ ФИНАНСОВОЙ СИСТЕМЫ СТРАНЫ И ВОЗВРАТА

К МОБИЛИЗАЦИОННОЙ МОДЕЛИ РАЗВИТИЯ

На правах рукописи

АНАЛИТИЧЕСКИЙ ДОКЛАД

ЦЕЛИ ДОКЛАДА

ЧАСТЬ I. САМОРАЗРУШЕНИЕ ФИНАНСОВОЙ СИСТЕМЫ СТРАНЫ ЧЕРТЫ НОВОЙ МОБИЛИЗАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКИ

1.1. ОБЩИЕ ПРИЧИНЫ КРАХА РЕЖИМА ФИНАНСОВОЙ СТАБИЛИЗАЦИИ

1. (1) Я прекрасно знаю, сколь трудное и неблагодарное дело давать советы царю или полководцу, вообще всякому, кто занимает самое высокое положение, ибо, хотя советчиков у таких людей и очень много, все-таки, когда речь заходит о будущем, не находится ни достаточно умного, ни достаточно дальновидного; (2) более того, дурные советы часто находят больший отклик, чем добрые, потому что в большинстве случаев события зависят от произвола Фортуны. (3) Правда, в юности я стремился к тому, чтобы заняться государственными делами, и изучал я их очень старательно — и не для того, чтобы просто добиться магистратуры, чего неблаговидными путями достигали многие, а чтобы твердо знать, насколько государство во времена мира и войны сильно оружием, людьми, деньгами. (4) И вот после долгих размышлений я решил молве обо мне и о моей умеренности придавать меньшее значение, чем твоему высокому положению, и подвергнуться любым испытаниям, лишь бы это тебе принесло хоть самую малую славу. (5) И решил я так не опрометчиво и не из-за твоей счастливой судьбы, а потому, что усмотрел в тебе, помимо других качеств, еще одно, на редкость изумительное: в несчастье[1]

Гром

Совершенный Ум

Произведение, которое известно в историографии под этим названием (чаще сокращенно - <�Гром>) ', сохранилось в собрании коптских рукописей из Наг Хаммади в единственном экземпляре. В кодекс VI, в котором оно переписано вторым от начала, включены следующие тексты: <�Акты Петра и двенадцати апосто лов>, <�Гром. Совершенный Ум>, <�Достоверное слово>, <�Понятие нашей великой силы>, отрывок из <�Государства> Платона (588В - 599В), герметический трактат, условно называемый <0 восьмом и девятом>, герме тическая молитва, герметическое произведение <�Асклепий>. Той же рукой, что и кодекс VI, перепи саны кодексы IV, V, VIII и IХ. М. Краузе и Пахор Лабиб, издававшие кодекс, считают, что его можно датировать серединой IV в. <�Гром>, как и другие тек сты из этого кодекса, написан на саидском диалекте коптского языка с отклонениями преимущественно в сторону верхнеегипетских наречий. <�Гром> занимает страницы 13.! - 21.32 рукописи. Подобно прочим произведениям из собрания Наг-Хаммади, <�Гром> представляет собой перевод с греческого.

Cиракузский тиран Дионисий Старший происходил из низшего сословия. Бежавшие, после победы карфагенян, в Сиракузы агригентцы считали, что причиной взятия их города карфагенянами (406 г. до н.э.) была неспособность присланных к ним сиракузских полководцев. Дионисий обвинил последних перед народом в измене и добился того, что народ избрал других полководцев, в том числе и его самого. Дионисий вскоре сумел навлечь подозрение на своих сотоварищей и был назначен главнокомандующим. С помощью подкупленного войска и самого народа он получил тиранию. Усмирив два восстания, Дионисий заключил мир с карфагенянами, покорил несколько городов в Сицилии и вступил в союз со спартанцами, после чего стал готовиться к большой войне с карфагенянами. Военное счастье скоро оставило его, и в 396 г. до н.э. он сам был осажден в Сиракузах. Когда в лагере неприятеля стала свирепствовать моровая язва, Дионисий напал, в 395 г. до н.э., на ослабевших от мора карфагенян и одержал полную победу, за которой последовал, после нового поражения карфагенян, выгодный мир, в 392 г. С 390 г. Дионисий совершил несколько походов в Нижнюю Италию, взял Региум и Кротон. С тех пор его влияние долго удерживалось в греческих городах Нижней Италии и его флот господствовал на морях, окружающих Италию. В 383 г. до н.э. он снова воевал с карфагенянами, на этот раз с намерением изгнать их навсегда из Сицилии, но умер, не исполнив своего намерения, в 367 г. до н.э.

Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. — С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон. 1890—1907.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В. КАРАХАНОВ

Мое человечество

ПОВЕСТЬ

Коридор длинный-длинный. Радуги вокруг ламп, белесые провалы окон. Может быть, туман? Откуда же в помещении?

Завтра двадцать девять... Глупая... всего двадцать девять..

Сбылась детская мечта: она никогда не будет старухой... никогда... Сколько у нас теперь таких никогда? Щелкнуло зеркальце. Глаза и волосы... больше ничего. Нет, мелькнули чьи-то усики.

Ей улыбался парень в белом:- Мадам Нинель?

Алексей КАРАКОВСКИЙ

REQUIEM

Я нашел старую пожелтевшую тонкую тетрадку, на обложке которой моей детской рукой написано слово "РОБОЧКА". Надпись сделана, предположительно, когда мне было три года , и "РОБОЧЕК" у меня было несколько десятков. В них были какие-то дурацкие детские стишки, рисунки карандашом и кое-что еще. Сейчас, найдя эту тетрадь, я словно возвращаюсь обратно, но поздно. Все ушло. Самое раннее детское воспоминание - полтора-два года. Я сижу в кухне на коленях у матери, мать с бабкой пьют кофе. Помню, никуда не денешься... Зачем я так старательно пытаюсь вспомнить все те события, которые никакого значения не имеют, и были, собственно, безумно давно? Все просто. Это опять та же мысль, которая не дает мне покоя, начиная с момента рождения. ачалом начал была некая нежная и тихая музыка, сыгранная, видимо, симфоническим оркестром. Я слышал ее тысячу раз во сне, узнавал каждый раз, но, просыпаясь, забывал. Я научился играть на сотне музыкальных инструментов, но тщетно - музыка не вернулась. Более того, чем больше я старался подобрать, тем реже она являлась мне во сне. А днем на скрипке выходили лишь мертвенные серые самопародии, и я, нетерпеливым жестом кладя скрипку на стол, шел на балкон курить. Всю свою разумную жизнь я каждый день брал скрипку и каждый день клал ее на стол. Это переросло в манию. Я ставил на ночь с собой диктофон - не помогало. юхал кокаин - музыка не приходила. Вообще на наркотические средства музыка отвечала равнодушным отсутствием. Так прошло девятнадцать лет моей жизни...

Ангел Каралийчев

Пшеничная лепёшка

Бабушка тайком разрыла уголья в очаге, вытащила лепёшку и куда-то её спрятала. Ванчо и Куна обшарили все уголки, заглянули под кровать, в шкаф, порылись на всякий случай в очаге - лепёшки и след простыл.

- Дай нам лепёшку, бабушка, дай! - взмолился Ванчо.

- Дай, пожалуйста, бабушка! - стала просить его сестрёнка.

- Не егозите, скалка тут как тут! - пригрозила им старушка.

- Бабушка, мы есть хотим! - жалобным голоском заныла Куна.

Ангел Каралийчев

Слеза матери

Заморосил мелкий дождик. Жёлтая листва в саду заблестела. Виноградины на ветках лоз набухли, и их кожура стала лопаться. Фиолетовая астра склонилась над выброшенным глиняным кувшином. Маленькая ласточка, сидевшая в нём, съёжилась и задрожала от холода и тоски. Никого с ней не осталось. Улетели на юг её сестрёнки. И мать улетела в тёплые страны. Кто согреет её в эту дождливую ночь?

Её оставили, потому что она была калека и не могла летать. Летом в доме, под крышей которого её мать свила гнездо, вспыхнул пожар Еле успела старая ласточка вынести своего птенца из огня, но раскалённый уголёк попал в гнездо и обжёг ему крылышко.