Политэкономия индустриализма - связь экономической модели и научной картины мира

Кара-Мурза Сергей

Политэкономия индустриализма:

связь экономической модели и научной картины мира

В Новое время в идеологии доминирует фигура ученого. Среди ученых особо громким голосом обладают сейчас экономисты - те, кто с помощью научного метода исследуют производственную и распределительную деятельность человека. Политэкономия как теоретическая основа экономических наук с самого начала заявила о себе как о части естественной науки, как о сфере познания, полностью свободной от моральных ограничений, от моральных ценностей. Начиная с Адама Смита она начала изучать экономические явления вне морального контекста. То есть, политэкономия якобы изучала то, что есть, подходила к объекту независимо от понятий добра и зла. Она не претендовала на то, чтобы говорить, что есть добро, что есть зло в экономике, она только непредвзято изучала происходящие процессы и старалась выявить объективные законы, подобные законам естественных наук. Отрицалась даже принадлежность политэкономии к "социальным наукам".

Другие книги автора Сергей Георгиевич Кара-Мурза

В книге выявляется устройство всей машины манипуляции общественным сознанием — как технологии господства.

Для России переход к этому новому типу власти означает смену культуры, мышления и языка. В книге описаны главные блоки манипуляции и причины уязвимости русского характера. Принять новый тип власти над человеком или строить защиту от манипуляции — вопрос выбора исторической судьбы… а может быть, и вопрос существования русского народа.

Книга является переработанным и дополненным юбилейным изданием знаменитого труда Сергея Кара-Мурзы «Манипуляция сознанием», общий тираж которого достиг 50 000 экземпляров.

Сергей Георгиевич выявляет устройство всей системы манипуляции общественным сознанием – как технологии господства властной элиты. Для России переход к этому новому типу власти означал бы смену культуры, мышления, языка, слом самих основ традиционного общества. В книге подробно описаны главные блоки манипулирования и причины особой уязвимости русского сознания. Принять новый тип власти над человеком или строить защиту от манипуляций – вопрос не только выбора исторической судьбы, но самого выживания русского народа.

Книга рассчитана на массового читателя.

В книге известного российского писателя и ученого С. Г. Кара-Мурзы показаны глубокие национальные основы Великой Октябрьской социалистической революции, которые, наряду с прочими причинами, предопределили ее неизбежную победу. Именно Октябрьская революция предопределила выбор Россией своего, особого пути развития («советского проекта»), который позволил ей за самые короткие сроки достичь впечатляющих результатов во всех областях общественно-экономической жизни.

«В свое время Пришвин, отрицательно воспринявший Октябрьскую революцию, все же вынужден был признать, что она означала цивилизационный выбор, что революция такого масштаба есть разрешение кризиса несравненно более глубокого, нежели политический или социальный. Тяжело переживая крах либеральных иллюзий, он был вынужден признать, что установившийся в результате революции советский строй — это «соединение невидимого града православных с видимым градом на земле товарищей». Но только в таком соединении и жива Россия», — считает автор.

К 60-летию вероломного нападения

Германии на Советский Союз

Мозаика войны

* * *

Николай Иванович Павленко — москвич, подполковник, ветеран Великой Отечественной войны. Его ратный путь, тогда еще молодого лейтенанта, связан с 44-й инженерной Нижнеднестровской орденов Кутузова и Красной Звезды отдельной бригадой специального назначения Резерва Верховного Главнокомандования, действовавшей в составе Юго-Западного, а затем 3-го Украинского фронта. Боевая биография началась под Курской дугой, продолжилась на Украине, в Молдавии, он также участвовал в освобождении Румынии, Болгарии, Югославии, Австрии.

Сергей Георгиевич Кара-Мурза, известный российский историк и публицист, в своих книгах затрагивает самые сложные и болевые периоды нашего прошлого. Произведения С. Г. Кара-Мурзы отличаются большим количеством разнообразного фактического материала и глубоким его анализом.

В книге, представленной вашему вниманию, автор пишет о Гражданской войне в России (1918–1921). По общему мнению исследователей, она стала для российского государства катастрофой, которая предопределила многие стороны нашей жизни в XX веке. Но в связи с этим возникают вопросы, на которые С. Г. Кара-Мурза пытается ответить в своей книге: в какой мере на начало Гражданской войны повлияли разные цивилизационные подходы к дальнейшему развитию России; какую роль сыграл социальный расизм влиятельной части российской элиты; была ли эта война исключительно классовой и революционной или носила еще и национально-освободительный характер?

Эти и другие важные «срезы» Гражданской войны рассматриваются С. Г. Кара-Мурзой вне рамок «красной» или «белой» идеологии; для автора важны объективные выводы, имеющие значение не только для истории, но и для будущего России.

С конца 90-х гг. прошлого века плановое хозяйство СССР принято считать неэффективным, убыточным, приводящим к очередям и дефициту. Между тем идеи плановой экономики не чужды и западному миру. Их сейчас повсеместно внедряют в той или иной степени. А в чрезвычайных ситуациях такая модель — единственно возможная.

Что касается России, то плановое хозяйство было органически присуще российской ментальности, как убедительно доказывают авторы данной книги В условиях нашей страны невозможно успешное развитие экономики, если оно не подчинено единому централизованному плану. Советская власть лишь восприняла и взяла на вооружение эту практичную русскую идею.

Успехи планового хозяйства Советского Союза были настолько впечатляющими, что многое было перенято у нас Западом. К сожалению, неслыханные трудности, выпавшие на долю СССР, приводили и к определенным сложностям в экономике, но советское руководство постоянно искало пути их преодоления. По многим позициям это удалось, по некоторым просто не успели…

Книга подкреплена большим количеством фактического материала, в том числе в ней приводятся такие показатели развития СССР, о которых умалчивают сторонники либерализма и свободного рынка.

Книга – подборка статей С.Г. Кара-Мурзы последних лет. Она посвящена процессам завершения «эпохи ельцинизма» и перехода к новому этапу российского кризиса («эпохе Путина»). Этот переход порождает новые опасности, но и новые источники надежды. Рассмотрена роль интеллигенции на новом этапе и признаки обновления политической картины, возникновения новых союзов патриотических сил. Автор размышляет о возможном характере революции, если реформаторы доведут общество до этого крайнего средства спасения.

В книге, подготовленной к изданию, рассматривается вопрос о возможности «оранжевой» революции в России.

Популярные книги в жанре История

В публикуемой книге А. М. Кондратова «Погибшие цивилизации», охвачен очень широкий материал. Автор освящает ряд новейших открытый и достижений в области истории древних цивилизаций Старого и Нового света. Некоторые из этих цивилизаций открыты совсем недавно. Многие вопросы еще ждут своего разрешения. Большая заслуга автора состоит в том, что он знакомит читателя с этими вопросами.

Астраханская археологическая экспедиция Эрмитажа в 1959–1960 гг. исследовала недавно обсохшие районы дельты и поймы Волги и Ахтубы.

В дельте Волги бэровские бугры имеют отметки выше минус 20 м. Таковы, например, Сизый бугор, бугор Степана Разина и ряд других. На вершине бугра Степана Разина обнаружено большое количество разновременной керамики, в том числе много лепных горшков VIII-Х веков. По расспросным сведениям, черепков больше всего на глубине около 2 м, и, кроме того, они встречаются у подножия бугра. В оползне на восточной стороне бугра был обнаружен и расчищен скелет, сохранившийся до пояса; ноги и таз ушли под обрыв. Глубина 1 м 10 см, но это не первоначальная глубина, так как весь участок сполз по склону в глиняный карьер. Скелет ориентирован головой на север. Окололевого виска глиняный кувшин, раздавленный землей, рядом — бронзовая серьга. Справа, против локтевого сгиба — железный нож. Расстояние ножа от тела (15 см) показывает, что покойник был одет в просторный халат, к которому нож был пристегнут. У левого плеча — кости жертвенного животного. Трупоположение головой на север характерно для тюрок VII–VIII веков,[1]

Как известно, крепостничество в России существовало в течение многих столетий, составляя одну из коренных особенностей русского феодализма. Поэтому причины возникновения крепостничества, скорее всего, следует искать не столько в рамках тех или иных конкретно-исторических ситуаций (хотя их роль несомненна), сколько в факторах наиболее фундаментального характера, связанных с особенностями становления и развития феодальных отношений, в частности феодальной земельной собственности и феодального хозяйства.

Март 1918 г. - черный месяц в истории российской дипломатии: 90 лет назад страна была вынуждена принять кабальные условия Брестского мира.

Ни одна из религиозных систем мира не имеет столь развитой иконографии, как буддизм. Количество и разнообразие изображений, подлежащих почитанию, в буддизме (ламаизме) кажется на первый взгляд беспредельным, но при пристальном изучении обнаруживается, что разнообразие заключено в строгую систему, а трактовка сюжетов подчинена не менее строгому канону.

Но наряду с каноническими сюжетами существуют локальные варианты икон, тесно связанные с местом написания, эпохой и личностью автора иконы. При наличии большого количества вариантов в поле зрения исследователя иконографический материал может быть использован как археологический источник. Так как большое количество вариантов характерно для буддийской иконографии, то, работая в этом направлении, мы вправе ожидать значительных результатов, важных для уяснения темных вопросов истории Срединной Азии. Но мало этого: канонический сюжет создавался в конкретных условиях, он имел связь с фактом исторической действительности, и в этом аспекте нам не менее важны мифы, отраженные в изображениях. Наконец, наличие столь большого количества икон наводит на мысль, что здесь отнюдь не просто любовь к живописи. Так как нам известно, что живопись при отсутствии грамотности является мощным средством агитации, то необходимо учесть ее направление и постараться понять, как реагировал тибетец VIII века на предлагаемые ему картины, ибо эта реакция и была целью буддийского монаха-художника.[1]

Третий том «Истории русской литературы» посвящен литературе второй половины прошлого века (1856–1881), эпохе могущества расцвета русского реализма и его мировой славы.

Публикуемая работа представляет собой опыт контакта двух, казалось бы, несовместимых наук восточной филологии и исторической географии. Б.И. Кузнецову принадлежит обнаружение карты, перевод, транскрипция тибетских названий и часть топонимических реконструкций; Л.Н. Гумилеву — интерпретация, датировка и другая часть топонимики, а также установление местоположения пунктов на современной основе. Идея «моста между науками» (по выражению Карла Бэра) дала возможность, с одной стороны, уяснить смысл древнего источника, с другой — расширила горизонты исторической географии и этнологии.

Книга посвящена последнему году жизни Пушкина. В ней на основе тщательного изучения многочисленных источников рассказывается о «трудах и днях» поэта в 1836 г., анализируются неясные и запутанные эпизоды преддуэльной истории, пересматривается ряд биографических легенд в восстанавливается истинная последовательность событий, приведших к трагической гибели Пушкина. Книга представляет собой итог многолетних исследований автора — старшего научного сотрудника Всесоюзного музея А. С. Пушкина. Она предназначена как для специалистов, так и для широкого круга читателей.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В. КАРАХАНОВ

Мое человечество

ПОВЕСТЬ

Коридор длинный-длинный. Радуги вокруг ламп, белесые провалы окон. Может быть, туман? Откуда же в помещении?

Завтра двадцать девять... Глупая... всего двадцать девять..

Сбылась детская мечта: она никогда не будет старухой... никогда... Сколько у нас теперь таких никогда? Щелкнуло зеркальце. Глаза и волосы... больше ничего. Нет, мелькнули чьи-то усики.

Ей улыбался парень в белом:- Мадам Нинель?

Алексей КАРАКОВСКИЙ

REQUIEM

Я нашел старую пожелтевшую тонкую тетрадку, на обложке которой моей детской рукой написано слово "РОБОЧКА". Надпись сделана, предположительно, когда мне было три года , и "РОБОЧЕК" у меня было несколько десятков. В них были какие-то дурацкие детские стишки, рисунки карандашом и кое-что еще. Сейчас, найдя эту тетрадь, я словно возвращаюсь обратно, но поздно. Все ушло. Самое раннее детское воспоминание - полтора-два года. Я сижу в кухне на коленях у матери, мать с бабкой пьют кофе. Помню, никуда не денешься... Зачем я так старательно пытаюсь вспомнить все те события, которые никакого значения не имеют, и были, собственно, безумно давно? Все просто. Это опять та же мысль, которая не дает мне покоя, начиная с момента рождения. ачалом начал была некая нежная и тихая музыка, сыгранная, видимо, симфоническим оркестром. Я слышал ее тысячу раз во сне, узнавал каждый раз, но, просыпаясь, забывал. Я научился играть на сотне музыкальных инструментов, но тщетно - музыка не вернулась. Более того, чем больше я старался подобрать, тем реже она являлась мне во сне. А днем на скрипке выходили лишь мертвенные серые самопародии, и я, нетерпеливым жестом кладя скрипку на стол, шел на балкон курить. Всю свою разумную жизнь я каждый день брал скрипку и каждый день клал ее на стол. Это переросло в манию. Я ставил на ночь с собой диктофон - не помогало. юхал кокаин - музыка не приходила. Вообще на наркотические средства музыка отвечала равнодушным отсутствием. Так прошло девятнадцать лет моей жизни...

Ангел Каралийчев

Пшеничная лепёшка

Бабушка тайком разрыла уголья в очаге, вытащила лепёшку и куда-то её спрятала. Ванчо и Куна обшарили все уголки, заглянули под кровать, в шкаф, порылись на всякий случай в очаге - лепёшки и след простыл.

- Дай нам лепёшку, бабушка, дай! - взмолился Ванчо.

- Дай, пожалуйста, бабушка! - стала просить его сестрёнка.

- Не егозите, скалка тут как тут! - пригрозила им старушка.

- Бабушка, мы есть хотим! - жалобным голоском заныла Куна.

Ангел Каралийчев

Слеза матери

Заморосил мелкий дождик. Жёлтая листва в саду заблестела. Виноградины на ветках лоз набухли, и их кожура стала лопаться. Фиолетовая астра склонилась над выброшенным глиняным кувшином. Маленькая ласточка, сидевшая в нём, съёжилась и задрожала от холода и тоски. Никого с ней не осталось. Улетели на юг её сестрёнки. И мать улетела в тёплые страны. Кто согреет её в эту дождливую ночь?

Её оставили, потому что она была калека и не могла летать. Летом в доме, под крышей которого её мать свила гнездо, вспыхнул пожар Еле успела старая ласточка вынести своего птенца из огня, но раскалённый уголёк попал в гнездо и обжёг ему крылышко.