Полгода в заключении (Дневник 1920-1921 годов)

НАТАЛИЯ ДАВЫДОВА

ПОЛГОДА В ЗАКЛЮЧЕНИИ

ДНЕВНИК 1920-1921

Наталия (Наталья) Львовна Давыдова - (з/м Римская-Корсакова)

19.05.1868 (ст.ст.) - 1956 (7)

ее мать сестра П.И. Чайковского, ее отец сын декабриста Давыдова.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Арест

Тюрьма

Лагерь

дополнение - ldn-knigi.narod.ru

АРЕСТ

1-го декабря, к 2-м часам, как было условленно, мы подъехали к одесской товарной станции. Подъехали одновременно все с разных концов города.

Популярные книги в жанре История

Луис Ламур

Тропа к семи соснам

Перевод Александра Савинова

Глава1. Два мертвеца

Попрыгунчик Кэссиди остановил своего белого жеребца на голом гребне хребта. На вычищенных ветрами скалах не было ни крошки земли, и лишь несколько изогнутых кедров росли, казалось, из самого камня, как могут расти только кедры. В этот последний предзакатный час воздух был удивительно чистым, настолько чистым, что ясно просматривался весь склон гор на противоположном конце долины, словно горы стояли не за много миль отсюда, а всего в нескольких ярдах.

Леонид МЛЕЧИН

КАРТИНЫ ГОРОДА ПРИ ВЕЧЕРНЕМ ОСВЕЩЕНИИ

Приключенческая повесть

- Пока доберемся, совсем стемнеет, - озабоченно пробормотал Касуга. Он включил фары и прибавил газу.

Снопы света выхватили из сумрака ровную дорогу. Вокруг сразу стало темней, редкие крестьянские домики, мелькавшие по обе стороны шоссе, слились с черными квадратами полей, небольшими рощицами. Имаи равнодушно смотрел прямо перед собой: разглядывать скучный пейзаж не было ни малейшей охоты. Поля, домики, опять поля. Чуть отъедешь от Саппоро - и уже в деревне; дороги узкие, машин почти нет. После переполненного Токио чувствуешь себя как в пустыне. Имаи зевнул и украдкой взглянул на своего спутника: Касуга, положив обе руки на руль, уверенно вел машину, снижая скорость на поворотах и вообще соблюдая все правила. "Касуга всегда спокоен, - подумал не без раздражения Имаи, - впрочем, кто родился и вырос на Хоккайдо, все такие. У них за зиму чувства отмерзают". Когда Имаи несколько месяцев назад приехал в Саппоро, то еще застал настоящую, не токийскую зиму; морозы несколько дней стояли жестокие, ртутный столбик на градуснике за окном полицейского управления упорно держался на двадцати градусах ниже нуля, и Имаи сильно мерз. Теперь и на Хоккайдо пришло лето, но Имаи не мог без содрогания вспоминать об ушедшей зиме.

Эзра Паунд

Zweck или цель

Из книги "Guide to Kulchur" (1968)

Перевод: К. Голубович

Наконец-то хоть кто-то из обозревателей в одной популярной (или по крайней мере с огромным тиражом) газете оказался настолько порядочным, что признал, что я иногда заставляю читателя "внезапно увидеть" или что я выпаливаю замечание, "которое рас- крывает весь предмет с совершенно нового угла зрения".

Это и есть цель письма. В этом и есть причина представления сначала одной грани, затем другой - я имею в виду, что цель письма -- раскрыть предмет. Идеограмматический метод состоит в представлении одной грани, затем другой до того момента, пока не совершится переход с мертвой, утратившей чувствительность, поверхности читательского ума, на ту его часть, которая способна регистрировать.

Н. ПИГУЛЕВСКАЯ

ВИЗАНТИЯ НА ПУТЯХ В ИНДИЮ

ИЗ ИСТОРИИ ТОРГОВЛИ

ВИЗАНТИИ С ВОСТОКОМ

в IV-VIвв.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие

Введение

I. ВИЗАНТИЯ

Социальная характеристика Византии IV-VI вв. н. э.

"Полное описание мира и народов" и его автор

Торговля в ранней Византийской империи

Организация торговли в ранней Византии

О торговле с восточными странами в IV-V вв. н. э.

Михаил Приходько

Подготовка и разработка

министерской реформы в России

(февраль - сентябрь 1802 г.)

Перевод Я.А. Ушениной и А.Г. Чалаевой

Приходько Михаил Анатольевич аспирант Московской государственной юридической академии, автор ряда статей по истории государства и права России 1-й трети XIX в.

В данном исследовании рассматриваются вопросы подготовки и разработки министерской реформы в России в начале XIX века. На основе изученных архивных источников анализируется весь процесс подготовки учреждения российских министерств от первых замыслов преобразования администрации до подписания императором Александром I манифеста "Об учреждении министерств" от 8 сентября 1802 г. Книга адресована специалистам по истории России и истории государства и права России, аспирантам, студентам, а также всем интересующимся отечественной историей.

Михаил Родзянко

"Государственная дума и февральская 1917 года революция"

о книге М.В.Родзянко

Никто не устраивает революцию, и никто в ней не повинен. Виновны все.

Талейран.

С записками Михаила Владимировича Родзянко, с его лиловыми тетрадями, мелко исписанными им самим или под его диктовку, - я познакомился еще при его жизни.

М.В. передал их мне для подготовки к изданию: он видел, что даже после всего пережитого в широких массах русских людей мало и плохо ознакомлены с событиями, предшествовавшими революции. М.В. испытал это на себе, вернее, испытывал до последних дней своей жизни. В период добровольчества и после - в эмиграции - озлобленные, нечестные и просто сбитые с толку своими несчастиями люди бросали Родзянко тяжкое обвинение, что это он "возглавил революцию" и "заставил Николая II отречься от престола".

УИЛЬЯМ РОЭН

ИСТОРИЯ СЕКРЕТНЫХ СЛУЖБ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Тридцать три века секретной службы

На протяжении тридцати трех веков шпионы и разведчики куда сильнее воздействовали на ход истории, чем на воображение историков. Объясняется это, видимо, самым характером работы, которую ведут шпионы, а также тем, что мотивы, побуждающие их становиться на путь шпионажа, не слишком романтичны и мало привлекательны. По той же причине многие видные личности, влиявшие на ход событий и пользовавшиеся услугами шпионов, в своих мемуарах старались прикрыть своих агентов, храня их безымянность.

Древние римляне изобретательно относились к убийствам. Но могут ли эти убийства, кровожадные, изобретательные, хитрые и порой захватывающие, рассказать нам историю целой Империи? Эмма Саутон раскрывает некоторые великие и малоизвестные истории об убийствах, наслаждаясь в них причудливым и жутким, тем самым попадая в самую точку и отвечая на вопросы, ответами на которые вы можете быть сильно удивлены. Это много раз удивляющий, развлекательный и познавательный взгляд на уникальную культуру преступлений, наказаний и убийств Древнего Рима.

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Наталья Давыдова

Пыль и ветер

Эта встреча не была случайной. Что же случайного, когда встречаются два человека, которые называли друг друга друзьями. И хотя прошло семь лет, как они не виделись, и все эти семь лет они как бы ехали от одной точки в разные стороны, они встретились.

Ветер гнал, и гнал, и крутил колючую пыль. Та самая пыль, которая еще два часа назад лежала на дорогах серой ватой, сейчас сделалась острой, как железные стружки, перестала быть пылью, превратилась в песчинки, камушки, камни, щепки. И все это летело в лицо, в глаза, за шиворот. Будто кто-то нагибался, поднимал с земли все, что только можно было подобрать, и злобно швырял в людей, бежавших по улице.

Наталья Давыдова

Сокровища на земле

Петр Николаевич жил в одном из непостижимых переулков, в непостижимом дворике и домике, сохранившемся в самом центре Москвы за спиной могучего серого здания с выложенной на фронтоне кирпичной цифрой - 1938.

Домик Петра Николаевича был лет на сто старше своего соседа и покровителя. Издали он имел все признаки милого благородного российского ампира, вблизи единственный признак - аварийности. Очевидно, каждую минуту мог завалиться набок, но почему-то не заваливался, какая-то сила держала его, какая-то гордость. К тому же его подпирали балки.

Наталья Давыдова

Только одна удача

Когда хорошенькая девушка сообщает, что собирается стать актрисой, это никого не удивляет. Даже если она явно бездарна, считается, что ей найдется место на сцене или в кино. Но когда обыкновенная девушка, скорее некрасивая, чем хорошенькая, говорит о своем желании стать актрисой, это вызывает недоумение.

Марине Кондратьевой говорили:

- Какая из тебя актриса? Что ты будешь делать? Изображать толпу? Шум за сценой?

Наталья Давыдова

Три дня, три звонка

С некоторых пор я езжу в Ленинград в одно учреждение, с которым связана по работе. А живу в Москве.

Останавливаюсь в гостинице, учреждение имеет бронь.

В Ленинграде я родилась и выросла.

Гостиница - странная штука. По утрам в гостиничной жизни есть что-то бодрящее, как кефир, который пьют отдохнувшие за ночь командированные. Но по вечерам все иначе.

То был вечер, к тому же субботний. Из коридора доносилось бряканье посуды, веселье, рождаемое телевизорами. Звучали возбужденные голоса тех, кто как умел справлялся со своей субботней неприкаянностью.