Полет длиною в жизнь

Лина Кариченская

Полет длиною в жизнь

Попрыгунчик над панелью управления раскачивался из стороны в сторону, создавая иллюзию движения, но конечно же не толчки и подергивания корабля были причиной этих беспрестанных покачиваний. Корабль шел совершенно ровно, генератор компенсировал даже малейшие ускорения, так что порою казалось, будто стоишь на месте, а не мчишься с головокружительной скоростью сквозь черное безбрежье космоса. И когда это ощущение подвешености стало действовать мне на нервы, я вмонтировал в Попрыгунчика мини - гравитатор с модулятором вектора гравитации.

Другие книги автора Лина Кариченская

Лина Кариченская

Охота на Птицу-Огонь

Сильней любви в природе нет начала, Hо честь моя - верховный мой закон.

Лопе де Вега.

Ситуация не оставляет выбора?

А может просто помогает выбирать?

H.Е.Кто.

I. Охота Я вышел из замка в сумерках. Тимильс, мой помощник и самый лучший ученик, проводил меня за ворота, по подъемному мосту и несколько миль шел рядом по обочине дороги. Возле переправы мы расстались. Я заставил Тимильса еще раз повторить указания, данные ему на кануне. Он оттараторил все как примерный школьник, которого распирает гордость оттого, что он отлично заучил урок. Я потрепал его по волосам - мое положение капитана замковой стражи и наставника, а также мой рост позволяли столь фамильярный жест. Как всегда в таких случаях Тимильс смотрел на меня преданными глазами (в лучшем смысле этих слов; вы не подумайте; от чего я отучил своих подопечных, так это от привычки наступать на горло собственному достоинству). А еще была в его взгляде вина и это, вкупе с отчаянными никуда меня не пустить, слегка выводило меня из себя. Глупый мальчишка вбил себе в голову , что подвел меня. Птица-Огонь его заклюй!

Лина Кариченская

Военкор

В жизни, наверное, каждого человека случается маленькая, его личная, персональная "мировая война". Хорошо, если одна:

Маленький Мастер.

...люди, хотевшие странного...

Братья Стругацкие, "Попытка к бегству".

Когда Данька сказал, что поедет в "горячую точку" я обозвала его идиотом. Hа секунду мы оба опешили: он - от такой грубости, а я оттого, что слово это вырвалось у меня почти невольно. Hу и ладно.

Кариченская Лина

Миг падения

Hа краю обрыва ты босой, По колено в травах и тумане С головою в утреннем дурмане, Взбитом со студеною росой.

А вода внизу так далеко, Что не слышно грохота и плеска, И с землей проститься так легко:

Страшно лишь разбиться о поверхность.

Он снова падал во сне. Как в детстве: летел со скалы лицом вниз, раскинув руки, летел невероятно медленно, а в груди разворачивался страх перед водой там внизу.

Лина Кариченская

Было преддождие

(из цикла "Сказки одного чудака")

Она заглянула в комнату.

- Я ухожу.

Он читал в кресле, сидя к ней спиной, перекинув ноги через один подлокотник и опираясь спиной на другой.

- Ты куда?

Сильно откинувшись назад и неловко вывернув шею он посмотрел на нее. Она стояла в дверях готовая к выходу; серый свитер слишком большой на нее и потому по-домашнему уютный, мешковато сидел на хрупки плечах, джинсы тоже были великоваты; собранные в пучок курчавые волосы, словно протестуя против такого насилия над собой, сбились на затылке в комок сплошных кудряшек. Она была так нежна, так по-детски трогательна - не передать.

Лина Кариченская

Десант

Descent(фр.) - спуск; десант.

За окном шел снег.

Люшка на секунду отвлекся от объяснений учительницы и подумал: а зима пахнет?

- Илья! - учительница всегда была очень внимательна я следила, чтоб ученики не отвлекались на посторонние предметы.

Он вздрогнул и весь превратился в слух.

А все-таки, зима пахнет? Должна, наверное. Все вещи имеют запах. Или не все?

Hу, к примеру, борщ (сегодня четверг, значит в столовой борщ) и булочки пахнут, цветы на подоконнике против белой пелены за окном - пахнут, а вот подоконник - едва ли. А может и пахнет. Отец говорит, что если мы чего-то не замечаем, это еще не значит, что этого нет. Значит, зима пахнет. Тогда какой у нее запах?

Лина Кариченская

Картина

Он тряхнул головой, привычным движением отбрасывая назад волосы, и коротко постучал в хлипкую дверь мастерской. - Входите, не заперто, - раздалось изнутри. Он толкнул дверь, и в глаза ему брызнуло солнце: клонясь к закату, оно светило в выходящие на запад окна мастерской и заливало ее светом. Именно из-за этих ярких лучей он не сразу увидел хозяйку мастерской. Встав из-за мольберта, она подошла к нему, полуослепшему (от солнца или ее улыбки? - думал он потом), и подав ему для рукопожатия тонкую кисть, произнесла: - Вы ко мне? И вновь сверкнула на него улыбкой. И странное дело, ему вдруг тоже захотелось засмеяться, с потом cгрести в охапку тонкую высокую фигурку и радостно расцеловать поднятое кверху курносое личико. И он сам удивился этому порыву, тем более странному потому, что он видел художницу впервые. - Видимо, к вам, - он пожал ее тонкую, юркую ладошку. - Лидия Михайловна должна была позвонить насчет меня. - А-а, так вы от Лидочки. За картиной. - Да, мене хотелось бы посмотреть картины, но не выставке, а в мастерской художника. - Чувствую себя как на экзамене, - усмехнулась она. - Знаете что, давайте начнем завтра - сегодня уже поздно. Завтра с утра моя мастерская в вашем распоряжении.

Кариченская Лина

В ИХ ДОМАХ ЖИВЕТ ОДИHОЧЕСТВО

Она открыла дверь своим ключем. В квартире было темно. Шагнула через порог, споткнулась обо что-то жалобно мяукнувшее - кот: Она нашарила рукой выключатель и зажгла свет. В квартире ощущалось чье-то недавнее присутствие. Оно висело в воздухе неуловимым, нереальным ароматом. Впрочем, аромат был вполне реальным:

пряный запах свежеприготовленного обеда. Она чуть улыбнулась: как обычно он верен себе - много специй в любое блюдо. Кот вился у ее ног, сдавленно подвывая:

Лина Кариченская

Из цикла "Выдумки чудака"

Этот рассказ уже публиковался здесь но в незаконченом виде. Теперь я предлагаю его уважаемому All'у уже как оконченное произведение. Буду благодарна за любые отзывы.

В их домах живет одиночество.

В их домах живет одиночество, В их глазах притаилась грусть, Каждый угол мучительно пуст И довлеет, как злое пророчество.

Там - делами подавленный страх, Жизнь, в заботах вперед летящая, Жизнь, где только одно настоящее:

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Ночь. Смерть. Вода.

То, что у других брало годы и десятилетия, для него сложилось в дни, наполненные собиранием сил. Силу он брал у деревьев, силу — у воды. Ночи он проводил, стоя на гранитных столбах, и сила камня пронизывала его насквозь.

Он видел перед собой лабиринт, водоворот Сил. Чёрное, зелёное, голубое сплеталось над мёртвой водой. Над ней стояли звёзды. Знаки, образуемые ими, были чудовищны.

Чёрное: смерть. Лоа Агве, владычица вод. Ей не место в этом краю, её привели сюда тайно, но теперь она здесь. Это её — влажные, липкие паутины, в которых трепещут души, пронзённые иглами колдуна-бокора. Центр паутины совсем рядом, в доме, где бокор и его вторая половина, чёрная мамба, ткут нити Агве. Он должен пройти между ними, не касаясь их ни взглядом, ни намерением.

Странные события произошли с одной археологической экспедицией в центре пустыни Сахара, под стенами рассыпающегося от древности городка. Вполне обычные люди оказались втянуты в такие диковинные приключения, угадать исход которых просто невозможно. Дряхлое, вымирающее племя из нищего Стамуэна — всё, что осталось от великой древней расы, но таинственные силы Вселенной всё ещё служат им. И вот ничего не подозревающие люди становятся участниками древней мистерии — все они проходят испытания волшебными снами, в которых исполняются все мечты. Кто-то избрал образ любимого героя, а кто-то создал собственную виртуальную реальность. Но, что из этого получится? Кто из участников экспедиции будет достоин принять необычную миссию Избранного — человека, который станет богом?

Загадки будущего проще и куда доступней тайн прошлых веков. Чтобы разогнуть очередной знак вопроса, выставляемый набегающим завтра, мы сочиняем гипотезы, обкатываем их экспериментально или на компьютерах, обламываем на противоречиях и из руин этих ошеломляюще смелых или, наоборот, пугливых, как серна, гипотез монтируем добротное здание типового караван-сарая теории. В прохладе сего гулкого помещения разгоряченный ум исследователя отдыхает, переваривая стебли вопроса, еще вчера цветущего и волнующего, как ковыльная степь в буйном набеге весны, а ныне — как та же степь, обработанная под английский газон или, напротив, вытоптанная, будто промчались по ней бесчисленные табуны сказочных времен.

В кабинете Писателя-фантаста длинными рядами теснились книжные шкафы. Сквозь стекла были видны корешки десятков тысяч книг. На почетном месте стоял шкаф с произведениями самого хозяина кабинета. Писатель сидел в кресле, за рабочим столом, а Журналист, берущий у маститого автора интервью, напротив. Календарь на столе показывал 24 ноября 2055 года.

— …Уэллс? — без всякого выражения переспросил Писатель. — Вы сказали — Уэллс?

— Ну, конечно же, Уэллс! — воскликнул Журналист.

— Ну, что берёшь? — плюгавый презрительно скосил единственный глаз на Грегора и снисходительно ухмыльнулся.

— Дороговато, — неуверенно промямлил Грегор, понимая, что уже проиграл.

— Не хочешь — не бери! — буркнул плюгавый и сделал вид, будто собирается уходить.

— Куда же вы?! — испуганно воскликнул Грегор, зябко кутаясь в плащ, несмотря на то, что вечер был тёплый и даже душноватый, как перед грозой. — Ну, что вы в самом деле… Я… я согласен.

Бригадир

Болтуна всосало.

Кто бы удивился, только не я. Сколько раз зарекался брать его на расчистку, потому как нефиг трепаться без умолку. Серьезное дело: чуть не туда плюнь, и всем хана, а этот вечно быр-быр-быр, как новостной канал все равно.

Я бы и не взял, но Толстый сломал ногу, а Хмырь попался на таможне с икрой гермофазика и сидел в каталажке. А Болтун - классный интуивист при всей своей гнусности. Всякую дрянь за километр чует. Когда молчит.

Из антологии Мир приключений-1975

Слова были легкими поглаживаниями, приводящими ее в себя. «Эй, привет. Приве-е-ет!»

Она чувствовала свет сквозь веки и знала, что если откроет глаза будет больно, и ей придется закрыть их ладонью чтобы свет едва проникал сквозь пальцы.

«Поговорим?» — сказал мягкий мужской голос.

Наконец, ее сознание просветлело настолько, что она удивилась: где же ее мать? Она воззвала к дальним уголкам своего сознания, но ответа не было, и не могло быть. Однажды она позволила матери войти и «выбросить» ее обратно не представлялось возможным. Это не было так просто как если бы она, например, позволила матери войти в ее дом; не было обратного пути с тех пор как мать оказалась в ее голове, потому что не было тела куда она (мать) могла бы вернуться.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Геннадий Кариков

Китой-1989. Путевой очерк

р. Китой, 1989 год

т/к "СПЛАВ" , г.Владивосток

Этот год отмечен самым большим достижением для того набора - прошли Китой в Саянах. В походе приняли участие ребята из Хабаровска -старые знакомые Карикова. Предполагалось, что их будет 6 человек, но к походу осталось четверо: Попов Саша, Кириченко Антон, Замдвайс Толик и Селин Сергей. Из наших были: Городничая Оля, Котлова Ира, Шевелева Ира, Шабалина Люба, Хомченко Наталья, Овсеенко Вера, Кариков и Хазиев Женя.

Геннадий Кариков

Правая Бурея-Нимакан. Путевой Очерк

ПОХОД "ПРАВАЯ БУРЕЯ - НИМАКАН", год 1987.

т/к "СПЛАВ", г.Владивосток

Поход задумали еще с Нового года. Хабаровчане говорили про Бурею, что там одни шиверы, а вот насчет Нимакана - сплошные восторги. Мы сидели в бочке около минуты, а кат у нас 2 куба! Падение 10 м на 25м !

К походу было прорва работы. Новый катамаран, весла, котлы. Старые каты переделать. Времени после мая осталось всего-ничего. Сессия началась. К средине июня ничего не готово, народа нет. Делать начали в основном Деменкова, Свичкарь, Шевелева, Архипова. Расчет питания сделала Ира Архипова. Взяли еще парней из ТУРНИФа - чтобы рюкзаки поменьше были. Своих институтских так и не было.

Геннадий Кариков

Река Зун-мурин, 1991

т/к "СПЛАВ", г.Владивосток

Маршрут намечался на Камчатку - по Аваче. Но появились серьезные проблемы с билетами, тянулась волынка с деньгами. В конце - концов проработали Зун-Мурин. Компания собралась вроде нормальная - Максимов Петро, Пермяков Сергей, Степанов Саша, Черноусов Вадим, Злотников Юра, Кариков Гриша, Бутин Дима, Терехов Костя, Жукова Галя, Шибарова Саша, Света Ким-Пок-Сун.

Мустай Карим

"Деревенские адвокаты"

Перевод с башкирского Ильгиза Каримова

ДЛЯ ЗАЧИНА

Кто жив, кто живет - у того дни, месяцы, годы идут непрерывной тесной чередой. Ни один из ряда не выпадет, ни один через другого не прыгнет, ни один в другой раз не повторится. Каждый на своем месте. Однако если эти бусинки дней и годов нанизать на нить - то у самой даже удачной, счастливой, достойной судьбы они жемчужно-коралловым или злато-серебряным ожерельем не вытянутся. Меж самоцветов попадутся комки спекшейся глины, рядом с золотыми и серебряными монетами - зеленый медный грош и ржавая жестянка. И не скажешь, чего больше - золота или медяшек. Конечно, истовой душе и жить истинным: радости - так чистое золото, горести - так черный уголек. Но и самая вольная душа лишь одной своей волей не живет. Бывает, что по его день забрезжит, да не по его свечереет, по его начинается жизнь, да не по его завершается. Вот и думаю я: те мгновения, что прожил он в своей воле, - самые высокие, самые драгоценные. В них-то и суть каждой судьбы.