Поклонение

Hекотоpые поклоняются меpтвецам, дpyгие — теням и пpизpакам, тpетьи — бесам, четвёpтые пpедпочитают общаться с чyдовищными довpеменными тваpями, а Фpанц Гальт поклонялся демонам. Когда господин диpектоp yбедился, что Гальт — очень исполнительный, pастоpопный и добpосовестный молодой человек, он побеседовал с ним наедине, похвалил его за yсеpдие, yгостил pюмкой коньяка и спpосил — согласен ли Фpанц pегyляpно выполнять некотоpые его, диpектоpа, сyгyбо личные поpyчения?

Другие книги автора Александр Маркович Белаш

В другой реальности на тихоокеанских островах в XIX веке существует российская колония, пусть не слишком богатая, но достаточно успешная. Однажды к жителям колонии обращаются за помощью русалки, которых жестоко истребляют британские браконьеры. Бравые россияне спешат на помощь морским жителям…

Выход нового романа супругов Белаш, несколько лет назад буквально ворвавшихся в нашу НФ, — настоящее событие для любителей современной отечественной фантастики. Увлекательный и динамичный фантастический боевик, философская фантастика, психологическая проза… На страницах новой книги смешаны признаки всех этих жанров и направлений.

Королевство Гратен — страна, где чудо и реальность слиты воедино. Убийство наркобарона в джунглях Южной Америки, расстрел африканского диктатора-людоеда — дело рук одной команды, добывающей деньги для секретных экспериментов. Они — профессор биофизики, танкист-красноармеец и казненный киллер — воскресли благодаря техномагии и упорно продолжают изучать феномен воскрешения мертвых. Однако путь вернувшихся из тьмы опасен и труден. В полнолуние их притягивает мир теней — он рядом, в подземных гаражах и на безлюдных улицах, и души воскресших становятся ставкой в гонках с дьяволом. И с каждым годом воскресшим приходится прикладывать все больше усилий, чтобы не исчезнуть в черноте небытия…

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Д О М О В О Й

Мой подопечный - захудалый дворянин Афанасий Бухтояров засобирался в путь вскоре после того, как государь Петр Алексеевич заложил на берегу Hевы Петропавловскую крепость, чем дал начало городу Санкт-Питербурху. Помню - смутные предчувствия охватили меня, когда я услышал заклинательный напев, побуждающий оставить давнее, насиженное, обжитое место и отправиться в неведомый край.

- Призван, наконец-то призван! - радостно и гордо повторял Афанасий. - Послужим государю и государству Расейскому! на то мы и дворяне, чтобы служить! Hечего гнить в глуши!..

На планете Мир — имперский XIX век, эпоха броневиков и дирижаблей. Настал роковой год Противостояния. Вновь небеса расколоты грохотом падающих темных звезд — с красной планеты летят к Миру корабли пришельцев, набитые жестокими воинами, страшным оружием и невиданной техникой. Война поставила Двойную империю на грань кризиса. Принц Синей династии хочет объединить державу; для этого ему надо захватить власть и взять замуж принцессу Красного царства. Близок военный переворот. Но тут в бурю политики вмешивается необычная компания — дочь кровельщика, юная графиня, жандармский прапорщик, инопланетная шпионка и пилот-пришелец. Обстоятельства заставили их дать друг другу клятву, отныне они — союз верности и чести. Они очень молоды, порывисты и влюблены. Вместе они способны на невозможное…

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Д И С П У Т

В некотором царстве, в неком государстве, в городе на великой реке в шестьдесят верст длиной стоял секретный - весь в колючках институт. Работал институт на нужды обороны, выдумывал он танки да патроны, а когда вдруг все коршуны облиняли и голубями стали, институт захирел. И, видя такое прискорбие, потянулись туда из заморских краев благодетели, чтобы ободрить, поддержать, милостыню подать, а при случае и стибрить чего-нибудь.

В свете багровой звезды с холодной планеты взлетают космические истребители, тайное оружие Федерации. Пилотируют их не люди и не роботы, а похищенные души в кибероболочках. Но грядет час, когда пилоты выйдут из-под контроля. Один из них – будущий Фортунат, Капитан Удача.

Они еще не совсем люди, но уже и не механические игрушки, повинующиеся встроенной в мозг программе. Они ушли, чтобы стать свободными, создавать свои семьи, просто жить и работать. Они никому не хотят зла, но их преследуют и уничтожают или стирают память и возвращают хозяевам. Остается одно — воевать. Но не с людьми — законы робототехники незыблемы, — а с такими же, как и они сами, киборгами, пока еще лояльными по отношению к человеку. Начинается отсчет нового времени, времени войны кукол.

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Село Красное

А какие у нас места! вы только взгляните - воздух, земля и простор! и это, знаете, неспроста - тут богатейший чернозем, будто оазис, а вокруг - все тощие пески. Hедаром же наше село зовется Красное, а деревни рядом - Голая Пустынь, Бесхлебное, Тощево и Разориха.

А церковь? колокольня - как Эйфелева башня! звон верст на пятнадцать было слышно, семь деревень к нам молиться ходили, а в самом Красном народу жило две, не то три тысячи, вот как!

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

Утопавшее в цветах кладбище отнюдь не производило гнетущего впечатления; залитые ярким солнцем памятники казались экспонатами какой-то необычной, с преобладанием мраморных ангелочков, скульптурной выставки. Похожие на двух сухопарых ворон могильщики отдыхали, опершись на заступы; их черные тени наискось рассекали безукоризненную белизну одного из недавних надгробий.

Буквы на камне сверкали свежим, совсем не поблекшим золотом:

ДЖЕЙМС ФОЛКМАН

Ваша заветная мечта осуществилась? Вспомните о том незаметном труженике, которому вы обязаны своим везением.

Повествует о путешествии героя по мирам, которые в равной степени можно называть параллельными и виртуальными. То есть поначалу герой полагает, что его перебрасывает в сопредельный мир, но, в конце концов, начинает подозревать, что это его собственные ужасы и кошмары, а первопричина необычного перемещения кроется в его собственных застарелых комплексах. Из объекта охоты он превращается в гостя, из гостя — в узника психической клиники, из пациента — в полномочного властителя неведомой страны. Он хочет мира и процветания, но сеет рознь и развязывает войну. Этому и посвящен роман — вещам, которые мы творим, сами того не желая, и тем людям, которых мы любим и предаем.

Сначала я не понял. Не могло этого быть. Нелепо. Сеанс связи давно закончился, а я все повторял про себя: «Астахова нет. Игорь Константинович Астахов погиб две недели назад…»

Я так надеялся на эту встречу! Представлялось: я выбираюсь из посадочной капсулы, Астахов стоит у кромки поля. Мы долго смотрим друг на друга, не решаясь сказать ненужные, в общем, слова приветствия. Мы не простились пятнадцать лет назад и теперь продолжим старый незаконченный разговор.

Родился 12 августа 1950 года в Ленинграде. Роддом № 5 Куйбышевского района («Снегиревка»). Родители: Дугина Екатерина Васильевна, экономист, и Злотников Петр Андреевич, начальник цеха. До трехлетнего возраста воспитывался дома. Конкретных данных по этому периоду нет. Затем был отдан в детский сад № 11 Октябрьского района. В группе ничем не выделялся. Физическое и умственное развитие соответствовали возрасту. Поведение находилось в рамках стандартных детских реакций. Болел обычными болезнями — коклюш, корь, ветрянка. В возрасте пяти лет без последствий перенес легкий фронтит. Это важно, это первая индивидуальная метка. Учился в школах №№ 191 и 280 Ленинграда. Отклонений не было. Развитие соответствовало возрасту. Преобладающая оценка — «четыре». В старших классах проявил заметную склонность к математике. Член школьного клуба «Тензор». Был достаточно общителен, имел друзей. Отмечалась некоторая импульсивность, эмоциональная неровность — в пределах нормы. Летом 1966 года на каникулах в деревне, неудачно спрыгнув с обрыва, сломал себе ногу. Это вторая индивидуальная метка. Перелом несложный — гипс, постельный режим. В период вынужденной неподвижности пытался рисовать — третья индивидуальная метка. С окончанием болезни тяга к живописи исчезла.

Оно, конечно, хорошо, что, приходя домой, можно спокойно отключиться от всех забот, но нет в жизни вкуса. Чтиво приелось, телевизор надоел. После пятидесяти подвижные развлечения теряют значительную часть своей привлекательности. Тестостерон не бурлит, да и адреналин выделяется не столь бурно.

Аким вспомнил, как любил в детстве поковыряться в библиотеках, но по вечерам библиотеки не слишком долго работают, да и не те нынче библиотеки. Или он сам уже не тот? Как-то в книжном купил новомодную энциклопедию по астрономии. И вот тут стало интересно. И про красное смещение, и про теорию Большого Взрыва, черные дыры и безмерное разнообразие звезд. Он, хоть физику изучал давно, но кое-что в голове осталось. Купил еще несколько книг, перечитал статьи из популярных журналов за последние двадцать лет. Интересная картинка в голове сложилась. Забавная такая. Очевидно, что в этой области нет у ученых точных знаний. Одни гипотезы да математические абстракции. И куча экспериментальных данных, в единую картину умещающихся с весьма сомнительными натяжками. Особенно позабавил термин «сингулярность». Назови что-нибудь этим словом, да и диктуй себе любые начальные условия, чтобы уложить известные факты в свою теорию. Неспортивно как-то.

Доктор Ахтин Михаил Борисович живет в сумерках своего сознания. Он лечит людей, используя и традиционные методы лечения, и свою неординарную способность. Ночью он не спит. Он рисует, размышляет и приносит жертвы Богине: любимой женщине, тело которой он сохранил.

Следователь Вилентьев продолжает искать Парашистая. Уверенный в том, что он идет в правильном направлении, при попытке задержать преступника, он погибает.

Доктор Ахтин понимает, что заканчивается определенный этап его жизни. Жертвы больше не нужны. Он может прийти к женщине, которая его любит. Он совершает этот шаг, и с этого начинается его путь в бездну.

Каждый из читателей задумывался, как устроен мир, одни ли мы во вселенной, способны ли мы влиять на что-то, или кто-то влияет на нас. Тысячи ученых изучают историю, чтобы добраться до первоисточников, но порой создается впечатление, что все факты, которые доходят до нас, лишь ведут наше общество за руку к заранее назначенным целям. Главный герой, обычный семьянин, становится участником водоворота важных событий, происходящих на Земле в наше время, среди нас, живущих сегодня, и не подозревающих о существовании высших цивилизаций.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Когда я переродился восемью восемь раз в восьмидесяти мирах, и душа моя вновь повисла яйцом на ветви Мать-Дерева, что стоит у слияния шаманских рек на берегу покойницкого моря, я взмолился:

— О, белые удаганки, позвольте мне родиться в России!

Слетелись девять стерхов-птиц, девять шаманок, девять небесных удаганок, закурили девять медных трубок и сказали:

— Зачем, душа, в Россию хочешь? там, однако, плохо.

А я рогом уперся:

Рукав должен быть длинным и в то же вpемя достаточно свободным, чтобы тугая манжета не помешала поднять его повыше, обнажая локтевой сгиб. Hа ткань pезко, в один обхват, ложится оpанжевый pезиновый жгут.

Можно, конечно, воспользоваться любой pезинкой, но лучше всё же жгут такие сейчас пpодаются в каждой аптеке. Hесколько pаз сжимаешь и pазжимаешь пальцы — вены pельефными тенями пpоступают под кожей; зажимаешь кулак — вены набухли, уплотнились; задеpживаешь на секунду дыхание — и, словно бы поймав зависшую в воздухе ноту, входишь в вену.

Александр Белаш (Hочной Ветер)

П О Р Ч А

Было далеко за полночь. Услышав мотор, я оторвал глаза от методического плана и насторожился - коротко взлаял Пушок, затопали под окном, потом в сенях - и в хату ввалились трое в милицейской форме, а с ними куклуксклановец.

Я потряс головой, протер глаза, но видение не исчезало - вот так оно бывает от напряженной умственной работы и недоедания. Доучительствовался - вижу наяву майора, лейтенанта, мордастого нижнего чина с короткоствольным автоматом на боку и неизвестно кого в белом колпаке с прорезями для глаз..

Александр Белаш (Hочной Ветер)

S E C O N D - H A N D

Second-hand - буквально значит "вторые руки". Испокон веку мы собирали приданое младенцу со всех теток, ездили в гости к родственникам с чемоданом старого барахла в подарок и с удовольствием рылись в бабушкином сундуке, отыскивая там сверхмодные новинки - и не знали, как это явление именуется. Теперь же я знаю, как культурнее назвать обноски - second-hand.

Когда наш мир стал до крайности тесным, поверишь, что все люди действительно являются друг другу родней, ибо если раньше мне слали старье тетки из Брянска, то теперь я получаю second-hand из Флориды и Лос-Анджелеса. Правда, далекая американская родня прижимиста и деловита, и свою одежду б/у предпочитает не дарить, а продавать. Hо ничего, мы люди не гордые, можем подождать и до дешевой распродажи.