Пока смерть не разлучит нас

Теперь она спала. Мерл, весь в напряжении, лежал на боку. От ее прерывистого храпа у него сводило зубы, он больше не в силах ее выносить. Но надо потерпеть еще немного.

С крайней осторожностью он откинул одеяло и встал. Ноги прошуршали по ковру. Войдя в ванную, он зажег свет и открыл правый шкафчик под раковиной. Взял маленькие ножницы и прокрался обратно в спальню.

Несколько минут он стоял возле кровати, с отвращением глядя на Флору. Боже, какая гадость. Она сколько угодно может говорить, будто ей пятьдесят два, но ей шестьдесят: тощая, уродливая, она каждый день пытается бороться с возрастом с помощью виски, макияжа, рыжей краски для волос и лака для ногтей и каждый день проигрывает битву. У нее есть всего одно достоинство — деньги. Из-за них-то он и женился на ней месяц назад.

Рекомендуем почитать

Роджер Желязны — самый парадоксальный писатель-фантаст XX века. Каждое его произведение напоминает запечатанный конверт: никогда не угадаешь, что окажется внутри. Его герои многогранны и многолики, причем некоторые из них — отнюдь не в переносном смысле. Желязны — мастер техномифа, играющий людьми и богами на шахматной доске своего творчества.

Великолепный Джим ди Гриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.

В 1845 году экспедиция под командованием опытного полярного исследователя сэра Джона Франклина отправляется на судах «Террор» и «Эребус» к северному побережью Канады на поиск Северо-Западного прохода из Атлантического океана в Тихий — и бесследно исчезает. Поиски ее затянулись на несколько десятилетий, сведения о ее судьбе собирались буквально по крупицам, и до сих пор картина происшедшего пестрит белыми пятнами. Дэн Симмонс, знаменитый автор «Гипериона» и «Эндимиона», «Илиона» и «Олимпа», «Песни Кали» и «Темной игры смерти», предлагает свою версию событий: главную угрозу для экспедиции составляли не сокрушительные объятия льда, не стужа с вьюгой и не испорченные консервы — а неведомое исполинское чудовище, будто сотканное из снега и полярного мрака.

Поставив последнюю точку во «Властелине Колец», профессор Толкиен закрыл дверь в созданный им мир эльфов и гномов, орков и гоблинов, хоббитов и людей и выбросил магический ключ. Лишь одному писателю — Нику Перумову — удалось нащупать путеводную нить в таинственный и хрупкий мир Средиземья. Задача оказалась непростой, ведь каждый неверный шаг грозил потерей тропы, каждое неточное слово могло погубить волшебство. Но талант победил. Мир Толкиена ожил, преобразился, заиграл новыми, ранее неведомыми красками и... превратился в мир Ника Перумова. А задуманное как свободное продолжение «Властелина Колец» произведение переросло в яркую, увлекательную эпопею, одну из самых заметных в российской и мировой фантастике.

Великолепный Джим ди Гриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность у поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.

Престол таинственного Янтарного королевства — приз победителю в жесткой игре отражений. Сталь и огонь, предательство и коварство, жизни и судьбы людей — все это ничто перед грандиозностью великой цели. Ведь из девяти претендентов — Девяти принцев Амбера — лишь одному суждено занять место на троне.

-----------------

Внимание! Переводы романов "Кровь Амбера" и "Знак Хаоса" в книге (и в этом файле) приведены в другой редакции, чем в большинстве сетевых библиотек.

-----------------

Карты Судьбы

Кровь Амбера

Знак Хаоса

Рыцарь Теней

Принц Хаоса

В недалёком будущем эксперименты с наркотиками становятся обыденным делом. Роберт Арктор крепко подсаживается на препарат «С» — «выжигатель мозгов», довольно опасная штука, которая стала слишком популярной. Правительство это понимает и принимает меры. За Бобом ведётся наблюдение агентом Фредом. Или это его паранойя, вызванная употреблением препарата? Всё чаще вокруг происходит необъяснимое, реальность стирается и замещается наркотическими видениями… Или же наркотик вызывает реальность, а не видения?.. Боб всё глубже погружается в безумие, пытаясь выяснить кто же он такой…

Другие книги автора Ричард Матесон

Представьте себе, что вы умерли! Но, как выясняется, жизнь продолжается и за порогом смерти. Более того, впереди ждет бесконечное странствие по неизведанным мирам и вселенным. Именно в такое путешествие суждено отправиться Крису Нильсену, чтобы спастись от отчаяния и вновь обрести надежду и любовь.

Сразу же после публикации роман Р. Матесона стал бестселлером и вызвал бурные дискуссии не только в литературных кругах, но и среди ученых. Названный едва ли не основополагающим произведением о жизни после смерти, он лег в основу одного из самых красивых фильмов Голливуда, главную роль в котором исполнил Робин Уильямс.

Фантастическая мелодрама, поставленная Винсентом Уордом, с триумфом демонстрировалась во многих странах мира и была удостоена премии «Оскар».

«Я – легенда» Ричарда Матесона – книга поистине легендарная, как легендарно имя ее создателя. Роман породил целое направление в литературе, из него выросли такие мощные фигуры современного литературного мира, как Рэй Брэдбери, Стивен Кинг… – двух этих имен достаточно для оценки силы влияния. Лучшие режиссеры планеты – Стивен Спилберг, Роджер Корман и другие – поставили фильмы по произведениям Матесона.

Второй роман, вошедший в эту книгу, «Невероятный уменьшающийся человек», не менее знаменит, чем первый. Человек – песчинка перед темной мощью природы, но и эта малая молекула жизни всеми силами должна защищать себя, чтобы доказать и себе, и миру свое право на земное существование.

Ричард Матесон (1926–2013) – автор бестселлеров «Я – легенда», «Адский дом», «Куда приводят мечты», «Невероятный уменьшающийся человек» и многочисленных рассказов. Один из наиболее успешных и знаменитых писателей в жанре мистики, он оказал заметное влияние на творчество Стивена Кинга и Дина Кунца. По мотивам многих его произведений были сняты кино-хиты («Дуэль», «Посылка», «Путь вниз» и др.), а роман «Я – легенда» экранизирован трижды. Коронный прием Матесона – одиночество в невыносимых для жизни условиях; его герои – обычные люди, попадающие в крайне необычные и опасные ситуации и вынужденные вести отчаянную борьбу за свое спасение. В этот сборник вошли его лучшие рассказы.

Вот уже около двадцати лет пустует дом Эмерика Беласко, известный всему городу как зловещая обитель привидений. Все попытки очистить Адский дом терпят крах, а те, кто принимает в них участие, либо погибают, либо лишаются разума.

Тем не менее жители города не теряют надежды.

Очередную попытку очищения готовы предпринять ученый-физик Баррет и его жена Эдит, медиум Флоренс Танвер и экстрасенс Бенджамин Фишер.

Удастся ли на этот раз избавиться от власти темных сил?

Одно из самых выдающихся произведений, написанных в жанре мистики.

Если вам принесли маленькую деревянную коробку с единственной кнопкой, закрытой стеклянным колпачком, то не спешите считать, что это рекламный трюк торговца. Если вы нажмете кнопку, где-то в мире умрет незнакомый вам человек, и вы получите пятьдесят тысяч долларов. Кто потянется нажать кнопку?

История человека, который под воздействем радиации и инсектицидов начинает неумолимо уменьшаться до микроскопических размеров.

Известность Р. Матесона поистине не знает границ: его произведения переведены на многие языки мира, фильмы по его сценариям, снятые такими именитыми режиссерами, как Роджер Корман, Стивен Спилберг и другие, давно стали классикой кинематографа. Недаром Рэй Брэдбери назвал Р. Матесона одним из наиболее важных писателей XX века, а Стивен Кинг утверждал, что этот автор оказал на него самое большое влияние.

Творчество Р. Матесона трудно однозначно отнести к какому-либо жанру — это скорее комбинация мистики и высокой литературы, но сделанная с таким мастерством, что любое его произведение, будь то роман или короткий рассказ, читается на одном дыхании.

Последний день перед концом света. Последний день Земли. Последний день каждого…

Пустынная поверхность этой планеты дала интересные образцы минералов и фауны, и Кирк был занят разбором контейнеров для телепортации на "Энтерпрайз", когда порыв ледяного ветра швырнул горсть песка ему в лицо. Рядом с ним Зулу, державший на поводке кроткое собакоподобное животное, поежился.

– Температура начинает падать, капитан.

– Ночью доходит до минус 250, – сказал Кирк, мигая, чтобы удалить песок из глаз. Он потянулся было, чтобы потрепать животное, но вынужден был резко обернуться на крик. Техник-геолог Фишер свалился со скамьи, на которой работал. Его комбинезон был запачкан липкой желтоватой рудой от плеч до самых ног.

Популярные книги в жанре Ироническая фантастика

Андрей Богатырев

Кое-что о Вселенской Теологии

(трактат)

Часть 1.

ХТИАHСТВО.

Hа сотнях миллионов разумных планет главной исторической последовательности, а также на сотнях тысяч планет побочных и девиантных последовательностей - везде бытуют легенды о пришествии Мессии, который принес себя в жертву и искупил некий врожденный грех или порок туземной цивилизации.

Hа разных планетах пророк был уничтожен по-разному, в полном соответствии с традициями туземцев: где-то расплющен молотом, где-то зажарен и съеден, где-то распылен на атомы, растворен в чане с кислотой, пожран крококотом, ну и так далее. Легенда о воскрешении, однако, наличествует не везде.

Иногда полезнее не верить в чудеса.

Переработанный и дополненный рассказ «Тест для наместника».

Мировая война. Бой был страшен. После перестрелки сошлись в рукопашную. Русские и немцы. Возле райского местечка, в котором располагалось село Малая Щедруха. На узком отрезке фронта противники сосредоточили большие силы. И была бойня. С той и с другой стороны погибли многие. В иных взводах уцелело всего по пять человек.

Понятно, те, кто остался в живых, после боя отошли в тыл — помыться, отдохнуть, горе залить да проспаться, чтобы затем с новыми силами. А вот те, кто смертью пал, тем некогда было ерундой заниматься: только выскочит чья душа из мертвого тела, глядь — а тут других таких же больше, чем живых на земле осталось. И всем на небо надо, у всех один путь. Смотришь, вот только что дрался с ним, с гадом, он тебя убил, а теперь сам норовит вознестись, чтобы раньше тебя в рай попасть. Я его хап за штаны:

В то время вряд ли кто предполагал, что событие, которое совершается в Новокузнецке, существенно изменит судьбу России, США и всей Земли. Часы у почтамта показывали… Впрочем, это неважно. На Кремлевских курантах тогда было… Очевидно, на четыре часа меньше. Важно, что тот мужик с крылышками в черном, сидевший на скамейке парка Гагарина, рассуждал примерно так:

— Железный век человечества сменился атомным, в котором люди довели до совершенства остроумие грабежей, насилия и убийств, когда смысл бытия извращен, и люди не знают, зачем они живут, чего хотят, когда они боятся встречных на улицах, а дома — себя, своих родных, друзей и партнеров по бизнесу, и когда они думают при этом, что в их страданиях виноват господь Бог или по крайней мере агрессивная окружающая среда.

Осло восемнадцать лет, он считает себя молодым и талантливым философом и намерен выделиться из толпы. Обновить внешность — вот правильное решение!

Предприниматель космической эры, подвижник прогресса Гарри гарантировал всем желающим непосредственное участие в экспедиции на Марс. Он продавал прямую связь с мозгом любого из четырех астронавтов. Покупку совершили 174 362 580 американцев…

Журнал «Земля и Вселенная» 1991 г., № 4, стр. 104-108

Пути развития человечества и роботов решительно разошлись…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Маленький человечек открыл дверь и вошел внутрь с яркого солнца. Ему было немного за сорок, тщедушный, невзрачный человек с редкими седеющими волосами. Он беззвучно прикрыл за собой дверь, потом постоял в затемненном фойе, дожидаясь, пока глаза привыкнут к другому освещению. На нем был черный костюм, белая рубашка и черный галстук. Лицо бледное, кожа, несмотря на жаркий день, сухая.

Когда глаза привыкли к полутьме, он снял панаму и двинулся по длинному коридору в сторону кабинета, черные ботинки ступали по ковру без звука.

На ярмарочной площади появился человек в измятом черном костюме. Он был высокий и худой, с лицом цвета дубленой кожи. Из-под пиджака выглядывала давно полинявшая спортивная майка в желто-белую полоску. Волосы черные и сальные, прямо по центру разделенные пробором и гладко зачесанные назад. Светло-голубые глаза. Черты лица, лишенные всякого выражения. На солнце было сорок градусов, однако он не потел.

Человек подошел к одному из балаганов с аттракционами и постоял, наблюдая, как люди пытаются забрасывать шарики для пинг-понга в дюжину небольших круглых аквариумов, расставленных на столе. Толстяк в соломенной шляпе, размахивая бамбуковой тростью, без умолку рассказывал, как это просто.

За все утро солнце так и не показалось.

Оно пряталось за густым ковром облаков, раскатанным по небу. Маленькое стадо вразброд шагало по тротуару, обдуваемое волнами холодного влажного ветра.

Ее глаза равнодушно скользили по рядам учеников.

Еще и до музея не дошли, а у нее все силы на исходе. Она вскинула голову и посмотрела на массивное серое здание, к которому они направлялись.

— Держитесь вместе! — наверное, уже в сотый раз приказала она.

Наступил тысячный день. Это началось в сентябре тысяча девятьсот пятьдесят второго года, а сейчас был июнь пятьдесят пятого. Он подсчитывал дни, делая крошечные пометки на клочке бумаги, который хранил в бумажнике.

Тысячный день с тех пор, как он полюбил Мэрилин Тейлор.

Сегодня в тысячный раз он накрыл кожухом арифмометр, снял целлофановые манжеты и запер все ящики письменного стола. Он находился в офисе, но на самом деле пребывал в Голливуде, погруженный фантазиями в мир широкоэкранного кино. Лишь инстинкт заставил его накинуть плащ на свою худощавую фигуру и накрыть шляпой лысеющую голову. Привычка подвела его к лифту, вывела из здания Лэйн-биддинга, где помешался его офис; привычка втолкнула его в душный сумрак подземки, а там толпа тех, кто покинул свою любимую работу ровно в семнадцать ноль-ноль, поволокла его в вагонное пекло. Но он едва ли чувствовал удары костлявых локтей, едва ли слышал вскрикивания и сдавленную ругань.