Поэзия (1795-1848)

Введите сюда краткую аннотацию

Отрывок из произведения:

По пути к храму

У любого поколения в обществе должны быть идеалы вечные, составляющие сущность общечеловеческих ценностей. Если они опошлены и девальвированы, то недовольные действительностью обращают свой взор в прошлое: нет ли там достойных идеализации личностей? В таких случаях выбор падает на исторических деятелей неподкупных, бескорыстных и честных, жертвовавших собой за вечные идеалы человечества. Не этим ли объясняется проявление нами повышенного интереса к личности Никиты Яковлевича Бичурина, известного в свое время больше всего как монаха Иакинфа?

Другие книги автора Никита Яковлевич Бичурин

Никита Бичурин, в монашестве отец Иакинф, был выдающимся русским синологом, первым, чьи труды в области китаеведения получили международное признание. Он четырнадцать лет провел в Пекине в качестве руководителя Русской духовной миссии, где погрузился в изучение многовековой китайской цивилизации и уклада жизни империи. Благодаря его научной и литературной деятельности россияне впервые подробно познакомились с уникальной культурой Китая, узнали традиции и обычаи этого закрытого для европейцев государства.

«Эта книга является систематическим изложением описания китайского государства как социального института и, будучи написанной языком простым, ясным и доступным, при этом точна в фактах и изображении общей картины жизни китайского народонаселения».

(Бронислав Виногродский)

«Все, что только написано мною общаго касательно нравовъ, обычаевъ и просвѣщенія въ Китаѣ, при всей краткости своей, достаточно подать вѣрное и ясное понятіе о гражданскомъ образованіи китайскаго государства. Въ Европѣ до сего времени полагали Китай въ Азіи не по одному географическому положенію, но и въ отношеніи къ гражданскому образованію – разумѣя подъ образованіемъ одно варварство и невѣжество: но сами не могли примѣтить своего заблужденія по сему предмету. Первые Католическіе миссіонеры, при своемъ вступленіи въ Китай, превосходно описали естественное и гражданское состояніе сего государства: но не многіе изъ нихъ, и тѣ только слегка касались нравовъ и обычаевъ народа…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«25-го Мая въ 5 часовъ вечера я разпростился съ Иркутскомъ. По дорогѣ къ Байкалу, называемой Заморскою, минуя городскую заставу, немедленно подымаешься на Крестовскую гору, облегающую Иркутскъ съ южной стороны. Кладбище съ тремя каменными церквами, разположенное по сей горѣ надъ самымъ городомъ, представляетъ очень хорошій видъ. Возвышенности отъ кладбища далѣе на югъ покрыты густымъ мѣлкимъ березникомъ и соснякомъ, отъ чего весною и осенью много бываетъ сырости и мокрединъ. При небольшомъ трудѣ, можно бы сіи мѣста превратить въ поля или луга, и въ обоихъ случаяхъ городъ много выигралъ бы, получивъ здоровое и красивое мѣстоположеніе съ сей стороны. Но только что переступите за межу городской земли, то вправо открываются холмистыя поля и луга, пересѣкаемые перелѣсками и источниками…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«Въ продолженіе первыхъ трехъ династій 2,505–231 годовъ до Р. X. военная служба составляла общую повинность всѣхъ землепашцевъ. Мѣстные начальники были и военными ихъ начальниками. Назначены были извѣстный срокъ службы, извѣстное время для ученія. Такимъ образомъ войско не требовало издержекъ на содержаніе; народъ не былъ изнуряемъ долговременною службою. Это было одно изъ лучшихъ воинскихъ учрежденій…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

Текст воспроизведен по изданию: Н. Я. Бичурин. Статистическое описание Китайской империи. М. Восточный дом. 2002

«Въ Педагогическомъ Институтѣ присутствуютъ: Главнокомандующій, два Ректора и три Инспектора. Они завѣдываютъ образованіемъ учителей.

Воспитанники Института – всѣ изъ Студентовъ и учениковъ Казенныхъ Училищъ въ Пекинѣ.

Студенты раздѣляются: на представляемыхъ ко Двору подъ разными наименованіями и на принимаемыхъ по милости Государевой подъ названіемъ Студентовъ Института…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

Текст воспроизведен по изданию: Н. Я. Бичурин (Иакинф). Ради вечной памяти. Чебоксары. Чувашское книжное издательство. 1991

«Кругъ просвещенія въ Китае ограниченъ тесными пределами. Онъ объемлетъ только четыре рода Ученыхъ Заведеній, более или менее сложные. Это суть: Училища – часть наиболее сложная, Институты Педагогическій и Астрономическій и Приказъ Ученыхъ, соответствующая Академіямъ Наукъ въ Европе…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Теперь я мертв. Я стал строками книги

В твоих руках…

И сняты с плеч твоих любви вериги,

Но жгуч мой прах…

Меня отныне можно в час тревоги

Перелистать,

Но сохранят всегда твои дороги

Мою печать.

Похоронил я сам себя в гробницы

Стихов моих,

Но вслушайся — ты слышишь пенье птицы?

Он жив — мой стих!

Не отходи смущенной Магдалиной —

Мой гроб не пуст…

Коснись единый раз, на миг единый

Румянцем чахоточным слабо горя,

Вечерняя медленно гаснет заря,

Болезненно гаснет — и не угасает…

На западе отблеск еще не исчез,

И белая ночь среди бледных небес

Больную зарю обнимает.

С той ночью не свыкшись с младенческих лет,

Заснуть нелегко в час урочный.

На землю струится безжизненный свет,

Все краски подернуты дымкой молочной.

Светло. Не бросают предметы теней.

Нет блеска в цветах. Все слились переливы.

Вот жизни длинная минея,

Воспоминаний палимпсест,

Ее единая идея —

Аминь всех жизней — в розах крест.

Стройна ли песнь и самобытна

Или ничем не любопытна —

В том спросит некогда ответ

С перелагателя Поэт.

Размер заветных строф приятен;

Герою были верен слог.

Не так поэму слышит Бог;

Но ритм его нам непонятен.

Солгать и в малом не хочу;

Мудрей иное умолчу.

Прозрачность! купелью кристальной

Ты твердь улегчила - и тонет

Луна в среброзарности сизой.

Прозрачность! ты лунною ризой

Скользнула на влажные лона;

Пленила дыхания мая,

И звук отдаленного лая,

И призраки тихого звона.

Что полночь в твой сумрак уронит,

В бездонности тонет зеркальной.

Прозрачность! колдуешь ты с солнцем,

Сквозной раскаленностью тонкой

Лелея пожар летучий;

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Саньцзыцзин или Троесловие Издано отдельной книгой в 1829 г. В предисловии Бичурин дал следующие пояснения: "Саньцзыцзин от слова в слово значит: Священная книга из трех иероглифов, ибо в текстах сей книжки каждый стих состоит из трех иероглифов или слов. Она сочинена в XIII столетий. В подлиннике под каждым текстом помещено изъяснение; но, но приложении китайского текста к переводу невозможно было удержать оный порядок: почему изъяснения напечатаны отдельно под теми же числами, которые находятся при текстах". В книге всего 89 строф, нами выбраны для публикации 50 строф (пропущены строфы между номерами 26 и 27). Ниже приводится сокращенный вариант "Изъяснения текстов" с примечаниями переводчика.

Текст воспроизведен по изданию: Н. Я. Бичурин (Иакинф). Ради вечной памяти. Чебоксары. Чувашское книжное издательство. 1991

Грегуар Батай — молодой перспективный финансист, выходец из скромной крестьянской семьи. Пройдя обучение и стажировку в Англии, он решает вернуться во Францию, к своим корням, и сделать карьеру в аграрной индустрии.

На своем пути Грегуар встречает дона Мельчиорре, старого молочного магната, который мечтает создать международную сеть компаний, способную накормить весь мир. Заразившись этой идеей и поддавшись чарам Орнеллы, дочери патрона, молодой человек становится пешкой в амбициозной игре дона Мельчиорре.

В этой грязной сфере, где экономика и промышленность проявляют дьявольскую изобретательность, чтобы избежать контроля со стороны государства, Грегуар оказывается свидетелем и невольным действующим лицом бесконечных махинаций, обнажающих всю низость человеческой души, стремящейся к власти и могуществу.

Из сборника «Женщины».

Через полтора года после загадочного исчезновения Эзры Пикенса, главы юридической империи, найдено его тело. На сына, адвоката Джексона Воркмэна, известного больше как Ворк, падает подозрение, как, впрочем, и на его сестру Джин. Поток лжи прорывает эмоциональную защиту Ворка. Он всегда находился в тени могущественного, властного отца, но жизнь Джин была полностью разрушена Эзрой. И все же – способна ли она стать убийцей? Опасаясь за жизнь сестры, Ворк начинает собственное расследование. Он сражается за спасение Джин, за свое доброе имя и любовь женщины, которой отдал сердце много лет назад.