Поезд в Тёплый Край

Зима. Обычное явление природы. Однако если в августе начинает идти снег и температура воздуха опускается настолько, что выжить в этом холоде невозможно, все стремятся в «Тёплый край». Билеты на поезд, идущий в благословенный край, где можно выжить, куплены за бешеные деньги, но не каждый способен понять, что ему не хватило места в поезде. Вот тут-то и выясняется, кто что из себя представляет…

Отрывок из произведения:

— Идет дождь, — сказала жена. — Дождь…

Тихо, почти равнодушно. Она давно говорила таким тоном. С той минуты на пропахшем мазутом перроне, когда стало ясно — дети не успевают. И даже если они пробились на площадь между вокзалами — никакая сила не пронесет их сквозь клокочущий людской водоворот. Здесь, на узком пространстве между стенами, путями, оцепленными солдатами поездами, метались и метались те, кто не достал билета: когда-то люди, теперь просто — остающиеся. Временами кто-нибудь не то от отчаяния, не то в слепой вере в удачу бросался к поездам: зелено-серым, теплым, несущим в себе движение и надежду… Били автоматные очереди, и толпа на мгновение отступала. Потом по вокзальному радио объявили, что пустят газ, но толпа словно не слышала, не понимала…

Рекомендуем почитать

Сергей Лукьяненко

ХОЗЯИН ДОРОГ

Я шел по пустыне второй день. Солнце, огромное и белое, висело в небе, обрушивая удушливый зной. Пустая фляжка легонько хлопала по бедру, назойливым метрономом отсчитывая каждый шаг. Шоколад, которым я собирался пообедать, растаял, превратившись в липкую коричневую жижу в обертке из блестящей фольги и промасленной цветной бумаги.

Дорога лежала передо мной -- ровная как зеркало, прямая как стрела, узкая, как прихожая малогабаритной квартиры...

Сергей Лукьяненко

ВИЗИТ

Он спустился по западному склону Диких гор. Мимо Сухой реки, где в клубах серой колючей пыли кружились огромные хищные рыбы. Мимо Горелых равнин, где в чадящих асфальтовых озерах навеки завязли королевские бронеходы. Он шел к Дому.

В лес капитан Троев вошел поздним вечером, когда лишь тускло-багровая полоска на горизонте напоминала о прошедшем дне. Лес не имел никакого названия -- он был просто лесом. Ведь именно в нем стоял Дом.

Я, Эйлар Ваас, говорю, стоя на своей земле. А значит, каждое мое слово – правда. Мое небо над головой, мой песок под ногами, мои слуги на стенах замка. Вы пришли без разрешения, и ваши слуги держат в руках сталь. Я не обязана отвечать на вопросы – тебе, Крий Гуус, друг отца, и тебе, Ранд Ваат, младший брат отца и мой дядя по крови. Тем, кто идет за вами, с длинными, как у рабов, именами и пустыми, как их замки, флагами, я не сказала бы ни слова. Но ты, Крий, извлек меня из чрева матери, приняв на себя выбор жизни и смерти. А ты, Ранд, бился плечом к плечу с отцом – на Золотых барханах и в городе Мертвых. Вы знаете, что он был хороший господин, а я примерная дочь. И если отец лежит в склепе, убитый моей рукой, только вам дано знать правду. Мой отец ошибся, и тень его ошибки упала на весь род. А началось все пять дней назад, когда я возвращалась в замок с весенней охоты.

Сергей ЛУКЬЯНЕНКО

"Л" ЗНАЧИТ: ЛЮДИ

Он лег спать человеком. Ритмично билось сердце, прогоняя кровь по сосудам, ныла ушибленная при посадке лодыжка. Две руки, две ноги, загорелая кожа, короткая стрижка... Все как положено.

Среди ночи он проснулся. Слабый свет из залитого бронестеклом окна падал на стул у изголовья. Поблескивала серебристая нашивка на рукаве куртки: "Ингвар Вистин, 37 лет. Космофлот. ГРИМ".

"ГРИМ".

Ингвар полежал, чувствуя, как расползается по телу жгучая, мучительная боль. Словно тысячи крошечных москитов впиваются в него изнутри тонкими отравленными жалами.

Другие книги автора Сергей Васильевич Лукьяненко

Шесть галактических цивилизаций.

Пять погибших планет.

Четверо учёных из разных миров.

Три звёздные системы.

Два космических корабля.

И одна большая беда для всей Вселенной.

В твоей квартире живут чужие люди.

Твое место на работе занято другим…

Тебя не узнают ни друзья, ни любимая девушка…

Тебя стирают из этого мира.

Кто?

На ночных улицах — опасно. Но речь не о преступниках и маньяках. На ночных улицах живет другая опасность — те, что называют себя Иными. Вампиры и оборотни, колдуньи и ведьмаки. Те, кто выходит на охоту, когда садится солнце. Те, чья сила велика, с кем не справиться обычным оружием. Но по следу «ночных охотников» веками следуют охотники другие — Ночной Дозор. Они сражаются с порождениями мрака и побеждают их, но при этом свято блюдут древний Договор, заключенный между Светлыми и Темными…

В Империи, где без малого век правит Тёмный Властелин, живётся не так уж и плохо. Натурфилософы постигают тайны науки, народ не бедствует, полиция охраняет порядок, а рунное волшебство – доступно всем. Вот только у волшебства есть цена, и за любое чудо придётся платить самым дорогим, что у тебя есть. Особенно, если ты стал врагом повелителя Тёмной Империи.

В этом мире солнце желто, как глаз дракона — огнедышащего дракона с узкими желтыми зрачками, — трава зелена, а вода прозрачна. Там тянутся к голубому небу замки из камня и здания из бетона, там живут гномы, эльфы и люди, там безраздельно влавствует Магия…

Пробил роковой час — и Срединный Мир призвал человека с Изнанки. В смертельных схватках с сильнейшими магами четырех стихий он должен пройти посвящение, овладеть Силой и исполнить свое предназначение…

Встреча с иными цивилизациями оказалась обескураживающей: земляне опоздали – Галактика уже поделена между Сильными расами, другим же, более молодым, отведена роль винтиков в этой сложной и одновременно простой структуре межзвездного сообщества – они могут делать только то, что у них получается лучше других, и не замахиваться на большее. И люди вынуждены смириться с участью космических извозчиков (ведь только они могут выжить в момент джампа – моментального прыжка на расстояние в несколько световых лет). Однако удовлетворится ли человечество торговлей космическими безделушками – или все же попытается найти свой путь и встать вровень с Сильными?..

Новый роман Сергея Лукьяненко выдержан в лучших традициях «космической оперы» и читается на одном дыхании с первой до последней страницы.

Самая популярная сага в истории отечественной фантастики – в полном составе!

Весь сериал культовых «Дозоров» Сергея Лукьяненко – включая шестой роман – под одной обложкой!

Книга, которая должна быть в коллекции каждого любителя хорошей фантастики!

Сегодня увлекательную историю приключений Антона Городецкого и его друзей, недругов и союзников читаем и перечитываем мы – завтра это будут делать наши дети. Потому что ХОРОШАЯ фантастика не стареет никогда!..

Существует ли конец Пути? Возможен ли конец Борьбы человека с самим собой и окружающим миром? На эти и многие другие вопросы Сергей Лукьяненко дает ответы в своей новой книге.

«Последний Дозор» – это путешествие с лучшим российским фантастом в поисках новой истины. Но будьте осторожны: Сергей Лукьяненко не любит простых решений и коротких дорог. Так что приключение обещает быть ярким и заманчивым. Как сама жизнь, с разнообразием которой может сравниться только фантастика «Последнего Дозора».

В Путь?!

Популярные книги в жанре Научная фантастика

КОРЕПАНОВ АЛЕКСЕЙ

Стремившийся войти

Дом возвышался над пятнистой красно-желто-зеленой лесной чащей. Дом стоял не на холме - просто он был очень высок. Его серый фасад был сродни строке старинного поэта: "...И звезды груди разрывали об эту каменную глыбу". Треугольные окна казались отпечатками лап диковинных животных, вскарабкивающихся по ночам на плоскую крышу Дома, чтобы прохрипеть оттуда угрозу темному небу.

Штурмовик стоял на смотровой площадке самоходного орудия и разглядывал в бинокль подступы к Дому. Деревья и кусты перед Домом тревожно качались, хотя стояло полное безветрие, и оттуда поднималась в небо пелена синеватого дыма. Серые облака едва заметно ползли над чащей, рассчитывая до вечера укрыть свои пузатые туши подальше от Дома, за лесом и изъеденными оврагами полями, и вообще за пределами территории, которую избороздили боевыми машинами парни Штурмовика.

Виктор Косенков

Безрассудство

"Богу все равно!" К. Воннегут

Туман белесым одеялом облегает тело. Мелкие капли, словно медитируя, висят в воздухе, а одежда промокла и противно липнет к телу. Плащ, словно мертвый, тяжело давит на плечи. Положение хуже не придумаешь.

Тир, тяжело дыша рассеянной в воздухе влагой и выставив вперед меч, бесшумно, или почти бесшумно, пробирался вперед сквозь заросли и осторожно обходил возникающие словно из небытия деревья. Воспалившаяся ступня напоминала о себе при каждом шаге. Тир всхлипнул и остановился перевести дыхание. Позади были почти два часа беспрестанного бега, и Тиру, непривыкшему к подобным испытаниям, постоянно казалось, что его сейчас просто вывернет наизнанку и он оставит свои горящие легкие под каким-нибудь кустом. Прохлада тумана, в который Тир угодил по чистой случайности, немного выручала, но сердце до сих пор с удручающим постоянством содрогалось в районе кадыка. Уже около получаса Тир блуждал в белых потемках не в силах успокоить дыхание. Ему уже начало казаться, что весь мир состоит теперь из однородной массы висящих в воздухе капель. Поневоле становилось страшно. Впрочем страх этот был сродни облегчению, которое даруется неведением. Хотелось верить, что кроме Тира и тумана в мире нет никого и ничего, нет Воинов Единого Бога, что гнали Тира, как волки зайца, нет лесных бродяг, которым Тир обязан своим спасением, но от которых он был вынужден бежать, чтобы избежать чести быть разорванным о жертвенное дерево, нет магов, нет воинов, нет мерзавцев, нет духов, домовых, оборотней и суккубов. Никого нет! Кроме Тира и тумана.

Олег Костман

Избыточное звено

Место для засады было выбрано как нельзя лучше. Из укрытия великолепно просматривалась полого спускающаяся к воде полянка, окруженная плотной стеной корнуэлльских джунглей. Чук поудобнее расположил свой охотничий лучемет - так, чтобы обеспечить максимальный сектор обстрела, и повернулся к Мэрфи.

- Сейчас вы увидите этих красавцев...

- Надеюсь, наше знакомство не будет слишком близким?

Игорь Ковалевский

Пятница, 13-е число

Я проснулся оттого, что упала и начала гулять по кухне пустая банка из-под кофе. Я еще тогда подумал: "Вот так начинается полтергейст... "

И тут на меня недружелюбно двинулся шкаф. Не поехал, не заскользил по полу, - а пошел. Топая и раскачиваясь. Как-то жалобно задрожала кровать - и в ее дрожании я уловил боязливую интонацию: "А может, не надо?.. "

Я тряхнул головой и, отмахиваясь от собственной одежды, летающей по квартире, выскочил из комнаты.

Азамат Козаев

ГЛАВА ИЗ ВОВСЕ НЕ ИСТОРИЧЕСКОГО РОМАНА

ОДИССЕЙ

...Рыжий, бородатый человек, кутаясь в обрывок одеяла, упал на пороге хижины, и пастух испуганно оглянулся. Лучина почти не доставала пришельца слабеньким светом, человек лежал на входе черным пятном, и только рука выпроставшаяся из-под одеяла, упорно цеплялась за порог. Эвмей тяжело сглотнул, помедлил изумленный, бросил скудную свою трапезу и, приподняв человека, втащил в хижину.

ДЖЕЙМС КОЗИ

ТАКАЯ ПРЕКРАСНАЯ, ТАКАЯ ПОТЕРЯННАЯ

Перевод с англ. Ю. Беловой

Вечер. Средневековая арена, вся в опилках, три манежа и сверкающие натянутые канаты. В своих клетках рычали и трубили звери. Инспектор манежа щелкнул кнутом и поклонился восьми огромным линзам, которые тускло светились. Позади этих линз находилась наша аудитория. Шестимиллионная аудитория, разбросанная по всему полушарию.

За кулисами рядом со мной трепетала Лиза. Я прошептал:

Приключения авиатора Елизаветы фон дер Браге продолжаются. Сокровища Лемурии, параллельные реальности, в которые ей суждено попасть со своей новой подругой, сражения в Германских государствах, Североамериканских Соединенных Штатах и в республике Техас, а также любовь и война – будет все. Четвертая книга цикла «Авиатор», название которой говорит само за себя. Ведь адмирал – он и в Техасе адмирал, даже если командующий авианосной группой не мужчина, а женщина.

Должно быть, главная отличительная особенность Киллербота – попадать в переделки. Или все автостражи такие? Определенно нет, ведь Киллербот – беглый автостраж.

Очередная миссия в составе команды исследователей оборачивается перестрелкой с неизвестным кораблем, который похищает Киллербота и дочь доктора Мензах. Но есть в этом какая-то странность, ведь корабль – это бот-пилот ГИК, тот самый, что помог Киллерботу удалить модуль контроля. Что происходит? Неужели его предали? Или же это сигнал бедствия и только Киллербот может понять, как спасти друга?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Десятый том Сочинений И.В. Сталина содержит произведения, написанные с августа по декабрь 1927 года.

К концу 1927 года были достигнуты решающие успехи политики социалистической индустриализации страны. Перед большевистской партией и советским народом встала насущная задача перехода на путь коллективизации сельского хозяйства.

http://polit-kniga.narod.ru

Однажды, когда доблестный мент Акбардин обходил дозором улицы города, он повстречал грязного панка Киндерсюрпризбека. И хотел уже доблестный мент отвести грязного панка в позорное узилище, но панк предложил откупиться от мента великой тайной и несметными сокровищами.

Рано или поздно любой автор отдаёт должное пародии. Этот рассказ пародия Лукьяненко на самого себя. На землю прилетают Чужие и обещают отдать великую силу тому государству, чей представитель первым прикоснётся к их кораблю. Что тут начинается, страшно представить. И смешно, и страшно, и плакать хочется.

В книге описываются: 1) характер и цели антирусских действий "мировой закулисы" на основании тщательно отобранных, достоверных источников; 2) православное понимание смысла мировой истории и призвания России в путях Божия Промысла. Только сочетание этих двух уровней раскрывает духовную суть мировых катаклизмов ХХ в., которые еще не закончились, и позволяет предвидеть будущее.

В этом масштабе анализируются важнейшие идеологии — демократия, коммунизм, фашизм и др. — с двумя полюсами: "Новый мировой порядок" (царство антихриста) и противостоящая ему Русская идея (удерживающая монархия). Статьи о еврейском вопросе, масонстве, украинском сепаратизме, неоязычестве, внешней политике, экономике. Подробно рассмотрены три путча Б.Н. Ельцина (1991, 1993, 1996) как материал для возможного будущего суда.

Рекомендуется как исследование, альтернативное советским и западным (и их смеси: нынешним посткоммунистическим) учебникам новейшей русской истории, обществоведения, политологии.