Поезд

Александр В. Дорбинян

ПОЕЗД

Поезд шел довольно быстро, и пить пиво на такой скорости было неудобно.

- Послушай, Hиканор. Ты не мог бы сбавить скорость? Все пиво расплескалось, - сказал Пантелей, демонстрируя пустой стакан.

- Hе свисти, - сказал Hиканор. - Ты его выпил.

Пантелей обиделся и попытался наполнить стакан из канистры.

- Смотри, - сказал он, - даже наливать невозможно.

Hиканор повернулся и увидел, как пиво плещется из жерла канистры куда попало, только не в стакан.

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

Юрий Ю.Зубакин

БАЙКА О ЧЁРНОМ ФЭНЕ

(Страшная история, отрывок из "Право выбора")

Один мальчик очень любил читать фантастику. И читал он все подряд Стругацких, Головачева, Лукьяненко, Булычева, Казанцева, Фрая, Пелевина и никогда не делал между ними различий и предпочтений, ибо полагал, что настоящий фэн должен читать все без разбора. И вот однажды решил он почитать на ночь Юрия Петухова, и чем дальше читает, тем страшнее ему становится. И никак он остановиться не может, все читает и читает. А когда пробило Полночь, он услышал, как кто-то завыл на улице нечеловеческим голосом. Испугался мальчик, и закрыл все окна. Вдруг слышит, кто-то стучит в дверь. Испугался мальчик еще больше, и спрашивает: "Кто там?" А из-за двери отвечают: "Открой мальчик, я тебе расскажу, чем книга закончится". Мальчик и говорит: "Не нужно мне рассказывать, я и сам прочитаю - завтра утром". Вдруг видит, ручка поворачивается, и дверь отворяется с протяжным скрипом. От испуга почернел мальчик и и сразу же умер. И теперь он всегда является во сне тем фэном, которые читают на ночь плохую фантастику, открывает черную книгу с черными страницами и страшным голосом принимается читать из нее "Бунт вурдалаков" Юрия Петухова. А из-за того, что мальчик почернел от испуга и ходит во всем черном, его стали называть Черным Фэном. Говорят также, что если на ночь прочитаешь совсем уж плохую книгу, то Черный Фэн может зачитать тебя до смерти, и утром ты проснешься совсем мертвым.

Книга Надежды Александровны Тэффи (1872-1952) дает читателю возможность более полно познакомиться с ранним творчеством писательницы, которую по праву называли "изящнейшей жемчужиной русского культурного юмора".

Книга Надежды Александровны Тэффи (1872-1952) дает читателю возможность более полно познакомиться с ранним творчеством писательницы, которую по праву называли "изящнейшей жемчужиной русского культурного юмора".

Книга Надежды Александровны Тэффи (1872-1952) дает читателю возможность более полно познакомиться с ранним творчеством писательницы, которую по праву называли "изящнейшей жемчужиной русского культурного юмора".

Книга Надежды Александровны Тэффи (1872-1952) дает читателю возможность более полно познакомиться с ранним творчеством писательницы, которую по праву называли "изящнейшей жемчужиной русского культурного юмора".

Книга Надежды Александровны Тэффи (1872-1952) дает читателю возможность более полно познакомиться с ранним творчеством писательницы, которую по праву называли "изящнейшей жемчужиной русского культурного юмора".

Книга Надежды Александровны Тэффи (1872-1952) дает читателю возможность более полно познакомиться с ранним творчеством писательницы, которую по праву называли "изящнейшей жемчужиной русского культурного юмора".

Книга Надежды Александровны Тэффи (1872-1952) дает читателю возможность более полно познакомиться с ранним творчеством писательницы, которую по праву называли "изящнейшей жемчужиной русского культурного юмора".

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Зард Дори

Посвящается немногим, но именно им.

Особая благодарность - Michael Moorcock.

Объявление автора:

Всякое совпадение имен и мест действия с реальными происходит от моей лени что-либо придумывать, куда-либо ходить и выяснять подробности. А вот что касается ХАРАКТЕРОВ - они являются полностью вымышленными - там, где я брал реальное имя, характер ВЫМЫШЛЕH. Поэтому просьба к тем, кто меня хорошо знает - не обижаться.

Дорел Дориан

Элегия последнему Барлингтону

Если вы не вывали в Новом Веймаре, рекомендую: это фантастический город! Огни его изумительны, краски необыкновенны, а воздух, заряженный странностью впечатления, производимого зданием "Хеопс" и славой того, которого называли когда-то "невообразимым Барлингтоном", настолько плотен, что им трудно дышать. Все кажется неправдоподобным... Но сколько тонкого искусства (и как оно необъяснимо!) в каждой встрече Нового Веймара с музыкой! Меня он, признаюсь, завораживал еще в юности. Может, потому я и пережил здесь впервые ощущение (и логику) акриминального [см. очерк "Музыка против преступности", вышедший в 12024 г.] города, может, из-за старого Чиба, моего уважаемого и любимого профессора, и кто его знает, почему бы и нет? - может, из-за того последнего мгновения, когда вопреки очевидности я хотел вернуть его к жизни. Да, Чиб!

Соня Дорман

ГОЛУБАЯ ВАЗА

Это была маленькая ваза в виде кубка темно-голубого цвета.

Округлая форма точно укладывалась между ладоней девочки, которая ее несла. На девочке были поношенные ботинки, видавшая виды, но опрятная юбка, потрепанная блузка. Кроме вазы у нее ничего не было, да и ваза была абсолютно пустой.

- Ну вот мы и пришли, дорогая, - сказала ей Матрона. Косые лучи солнечного света из высоких окон старинного здания падали на плечи ребенка, подсвечивая ее золотисто-каштановые косы. Две девочки в дальнем конце комнаты сидели на постели, во что-то играя. Матрона провела ребенка к незанятой кровати и открыла изношенное, но без единого пятнышка, белое одеяло. Рядом с постелью находилась небольшая деревянная тумбочка с двумя ящичками, и руки девочки, поддерживая над ней вазу на тумбочку, подставили ее под солнечные лучи, где она загорелась темно-голубым светом. Через секунду девочка поставила вазу, села на постель и положила сцепленные руки на колени.

Александр Дорофеев

Гнездо времени

Повесть в новеллах

ОТ АВТОРА

Кто знает, что это за штука - время? Откуда оно течет и куда вливается? Время притягивает, и время отторгает - это точно!

Прожив сорок четыре года из отпущенного мне времени, я вдруг ощутил, что оно легонько, но уже подталкивает меня к неизведанной бездне.

Хочется сбежать от угрожающего времени. Улететь, уехать, уплыть... Да черта с два!

Перемещаешься в пространстве, а время твое, твой срок - за твоей спиной, дышит в ухо, кладет лапу на плечо. Жутковато!