Подземелье

Раиса Крапп

Подземелье

Атака

Часть первая

- Ох, и влетит за моноплан! Теперь наверняка к бабушке отправят! подумал Тимка, когда кувыркание прекратилось, и он растянулся на траве.

Наверно, в голове у него немножко стряхнулось, иначе он подумал бы совсем другое. А именно, - что был бы самым счастливым человеком, окажись он сейчас у бабушки. И пусть ему даже влетело бы по первое число. И даже по второе или по третье, - он согласен. Но бабушка, как и поселок, где Тимка жил с мамой и папой, были сейчас одинаково далеко от него. Какая разница, что до бабушки лететь сотни парсеков, а поселок тут, километрах в десяти, главное, отпустит ли его Город?

Другие книги автора Раиса Крапп

Раиса Крапп

Утолю твои печали

Глава первая

Ксения проснулась рано. Она лежала тихонько, будто боялась расплескать свое удивительное состояние - из сна. Снилось что-то странное. Что? Она попыталась вспомнить, но воспоминание, словно золотая рыбка, ускользало из сознания. Лишь отблеском его осталось ощущение радости, нежности, чего-то очень хорошего...

Ксюша с удовольствием потянулась, по-кошачьи выгнувшись всем телом, засмеялась собственному прекрасному настроению, откинула одеяло и выпрыгнула из постели. Набросив теплый халат, она подошла к окну взглянуть, ясным ли обещает быть день. В это время внизу застрекотал мотор "Бурана" и, помедлив, Ксюша прямо в тапочках и халате вышла на веранду.

Раиса Крапп

Изгнание дьявола

"Частица черта в нас заключена подчас..."

(из оперетты "Сильва" Имре Кальмана

- Ведьма! - услышала она и обернулась.

У обочины стояли старухи, с которыми она только что учтиво поздоровалась. Теперь они с ненавистью смотрели на нее. Она растерянно улыбнулась, как будто услышала неудачную, недобрую шутку. Но это была не шутка. Кто-то из них плюнул в ее сторону, кто-то замахнулся узловатой палкой. Она попятилась от них, потом повернулась и почти побежала прочь, а камни-слова летели ей в спину, и она вздрагивала, как от болезненных ударов.

Раиса Крапп

Прикосновение звёзд

любовный роман

Книга первая

Глава первая

о том, как горько несчастливое замужество,

о маленьких радостях и о цене, которую за них приходится платить

Новое утро возвестило наступление еще одного дня в бесконечной череде однообразных будней. Веселое солнце било в щель неплотно задернутой тяжелой шторы. Яркий луч упал на юную баронессу Ланниган, и она заслонилась рукой она не любила яркого солнца, от него болела голова.

Раиса Крапп

Пересекающий время

Часть первая

КНИГА ПЕРВАЯ

Андрей Граф, хронотрансатор.

...в мире мало по настоящему страшного и вытерпеть можно почти все. Каждому посылается по силам, а слабому даруется избавление - смерть.

Библия

Внизу стремительно уносилось назад зеленое буйство перелесков, разноцветные цветочные поляны, белопенная кипень гроздьев агадуса. Его вездесущий горьковатый аромат, струящийся из крупных, снежно-белых чаш, проникал даже сюда, в глейсер.

Раиса Крапп

Полуночный гость

Недобрая навалилась ночь. Затаилось настороженно село, придавленное тяжелыми, насупленными тучами. С тяжелым грохотом ворочались, толкались они, метали яростные стрелы. Люди торопились крестное знамение наложить: "Господи оборони! Ох, не миновать быть пожару! Дождя бы скорее!.." Но вместо дождя стеганул вдоль темных улиц холодный не по летней поре ветер, погнал пыльные вихри.

...Cон не шел. Видно, тоскливые мысли гнали его прочь. И есть нестерпимо хотелось. Настёна подтянула колени к животу, всхлипнула. И тут же зло ладошкой непрошенные слезы смахнула - этого хромого дьявола слезами не уймешь! Да пусть он хоть лопнет от злобности своей, а не дождется, чтоб она, слезми уливаясь в ноги ему пала! Но опять вырвался тяжкий вздох - не по силам тяжбу затеяла... А староста, сыч колченогий, вовсе озверел опосля того, как выпросил-таки сковородой по лбу. Три дня ходил, шапку ниже бровей натянувши. И смешки за спиной слышал, и лютой злобой глаза наливались. Бог ведает, как люди прознали?

Раиса Крапп

Прорицание

Есть у сна свой мир

Обширный мир

действительности странной

Байрон "Сон"

- Мой господин...

Испуганный, но настойчивый голос звал, проникая в сознание. Феррах повел глазами, прежде чем осознал, где находится. Он тряхнул головой, недоумевая, сколь далеко отлетел мыслями. И еще удивился непонятной радости, которую доставил ему знакомый вид ковровых стен шатра, оберегающих его от ночной стужи. Феррах с неудовольствием бросил взгляд на шиссита, преклонившего колени у входа - низкородный прервал течение его мыслей. Но попытайся феррах вернуться к своим размышлениям, он бы удивился в третий раз: надсмотрщик за погонщиками не только помешал размышлениям своего господина, он спугнул его мысли так, что они улетучились, не оставив даже теней своих.

Командор Граф и предположить не мог, чем обернется для него пустячная неполадка в аппаратуре Базы хронотрансаторов. Чем одарит его далекое прошлое чужой планеты? Жестокими испытаниями на прочность? Смертью в средневековой камере пыток? Или высокой любовью?

Иллюстрации автора

Продолжение повести, эта часть посвящена земной жизни Андрея и Адони. У Адони обнаружились праранормальные способности которые совсем не облегчают ей жизнь, но, с помощью Андрея и друзей, она успешно справляется с этим и помогает людям.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Рассказ занял 14 место на конкурсе «Эксмо» «Исполнение желания».

Вот оно, счастье.

В руках его подержать можно, погладить да и выпустить — пусть летит. Побыло у него, теперь другим достанется — нечего скопидомничать, не по-людски это. Приподнялось на цепких лапках, крылышками повело, встряхнулось и порхнуло с ладоней.

Лети, огня, живой комочек, лети, милая.

Хорошо с тобой было, радостно. А теперь… Да что теперь! Уж и не вспомнить — сколько огнецветка у него. Неправильно это. Почти ни у кого такой радости не было. В чем заслуга? Другие не меньше стараются — и работают на совесть, и семьи крепкие, детей ростят. А он — что перекати-поле — семьи не создал, свой дом не завел; мотается по миру. И счастлив.

Главный герой повествования всю свою жизнь посвятил желанию преобразовать человечество в лучшую сторону, но его постоянно терзали сомнения, имеет ли он на то право и нужны ли человечеству такие преобразования. Он создал маленького монстра-комара, способного на многое. Но нужно ли это людям?

Phoenix — Dare

1

Ночью небо обволокло серыми низкими тучами, и изредка раздавались глухие звуки грома. Дождь заморосил ближе к утру, от чего восхода солнца в этот день никто так и не увидел. Первые капли, падающие с хмурых небес, превращали твердую землю в жидкую грязевую кашу, в которой спустя полчаса после начала дождя начали отпечатываться следы тяжелых мужских сапог.

Дождь считался плохой приметой, если он совпадал с проведением ритуала погребения. Об этом знали все, но предпочитали молчать и отводить друг от друга неловкие взгляды. Лица собравшихся были печальными и мрачными. Так происходит всегда с теми, кто пришел проводить в последний путь умершего, но в этот раз всему виной был только дождь, а не обстоятельства, которые заставили людей собраться вместе. Неожиданно, из тревожного молчания, которому сопутствовали лишь шлепки десятков ног по грязевой жиже, да скрип деревянных колес, раздался чей-то голос:

Through a Crimson Sky — Q-Factory

1

Все кто знали кареглазого блондина Томаса Уолкера, отзывались о нем исключительно в положительном ключе. Он был молод, красив, обаятелен, способный поднять настроение даже старику, находящемуся на смертном одре. В его карманах редко водились монеты, но без сытного обеда и хорошего виски он никогда не оставался. Любая компания хотела видеть его за своим столом, любая женщина хотела затащить его в свою постель, любой ремесленник желал заполучить его в ряды своих работником, так как работал он за двоих, при этом, просил скромную оплату. Он уверенно брался за дело, стоило ему хоть раз понаблюдать за работой кузнеца, торговца или пахаря, и зачастую конечный результат превосходил любые ожидания. Он мог бы стать великим человеком, вокруг которого бы стали выстраивать новые поселения, а затем гляди и губернии, он мог бы стать губернатором этих новых поселений: мудрым, рассудительным и в меру строгим, — но Томасу никогда не хватало усидчивости. Его манила дорога, которая без конца скрывалась за горизонтом, обещая ему, что где-то там, — в местах, которые его глаза не могли разглядеть, — его ждало истинное счастье и смысл жизни. Там, — а не здесь — была его судьба, которая все еще не открылась ему по-настоящему, не поведав всех тайн.

В юности Лони никогда не чувствовал себя на своём месте, даже среди семьи или своего народа — эльфов Лхоинна. Прислушиваясь к рассказам своей безумно заботливой бабушки, он начинает полагать, что родился в неправильное время. Один скудный рассказ из прошлой эпохи намекает на легендарного Сорхкафарэ, который увел за собой некоторых из народа Лони на восток в конце большой Мифической Войны. Лони мечтает разыскать этих забытых, задаваясь вопросом, а существуют ли до сих пор их потомки. Ответ может дать ему и больше, и меньше, чем он надеялся найти в своих поисках истоков.

Анриель - послушник Ордена Тени, под контролем которого проходят всё его обучение и жизнь. Орден для него - всё. Дни наполнены тренировками и занятиями по разнообразным предметам, а вечера приносят время для отдыха и путешествий по ближайшему небольшому городку. Анриель - мечтатель. И, несмотря на многочисленные воинские умения и навыки, преподаваемые Наставниками, он с невероятным удовольствием читает старинные трактаты о великих битвах далёкого прошлого. И кому могла бы пройти в голову мысль, что однажды его жизнь изменится настолько, что станет фантастичнее и невероятнее любого описанного на страницах книг произведения?

Молодой чародей Хирам нарушил запрет своего покойного наставника. Чтобы попытаться воскресить угасшую от болезни возлюбленную Кассиму, он отправляется на Изнанку — иную сторону реальности — мир силы, где могут жить только духи…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Раиса Крапп

Темный Джо

Томи мог быть счастливым человеком, если бы ни платяной шкаф в его комнате. А ведь Томи так радовался, когда они переезжали в этот красивый, весёлый новый дом! Но в одну из ближайших ночей, кое-что случилось - ночью пришёл страх.

Раньше он не знал, что такое - настоящий страх, когда тело цепенеет, мурашки стягивают кожу, а волосы на голове шевелятся, и весь ты как будто спелёнут этим липким, вязким страхом.

Дмитрий Красавин

Хаос и музыка

Убийство, наркотики, следственный изолятор...Детектив?

Пожалуй, да. Но еще - размышления о вечном и преходящем, о феномене "я" и таинственном "Некто", овладевающем плотью человека...

Музыкант играл на скрипке - я в глаза его глядел

Я не чтоб любопытствовал - я по небу летел.

Булат Окуджава "Музыкант"

Стена его построена из ясписа,

а город был чистое золото,

Дмитрий Красавин

...и здесь холодно...

(Опыт свободного мышления)

Повесть написана в восемдесят седьмом году. Моя первая попытка отобразить через сюжет художественного произведения различные взгляды на феномен человеческого существования, на единство внутреннего и внешнего миров.

Глава первая

"Встреча в Кадриорге"

Стоял теплый августовский вечер. Под впечатлением только что закончившегося в Кадриоргском дворце концерта музыки Барокко, я вышел в парк и, миновав ограду дворцового комплекса, свернул на узкую извилистую тропку, взбегавшую вверх по холму. Дрожащие звуки клавесина, возникая в глубине пышных, темно-зеленых крон деревьев, слетали с влажных листьев, кружили над травой, увлекая меня еще чуточку побыть наедине с ними, вдали от шума и суеты большого города. Незаметно для себя я оказался в одном из дальних уголков парка. Два маленьких озера и окружающая их темнота, сползающая вниз по раскидистым ветвям грабов, возникли из небытия внезапно, одновременно с появлением маленького старичка, удалявшегося теперь от меня в сторону центральной аллеи. Несколько секунд назад мы, вероятно, шли навстречу друг другу, разминулись, но только теперь я вдруг ясно увидел его лицо одутловатое, неподвижное, с глубоко запавшими глазницами.

Дмитрий Красавин

Краткие очерки об обычаях и нравах обитателей

Избирательной ойкумены.

Предисловие автора.

Избирательная ойкумена, в отличии от ойкумены Гекатея Милетского*, не имеет фиксированных пространственных границ. Вчера они совпадали с границами Казахстана, завтра переместятся в Россию, а сегодня плотным кольцом опоясали территорию нашей маленькой Эстонии.

Флуктуация Избирательной ойкумены происходит, с небольшими перерывами, уже на протяжении многих сотен лет. Мы постоянно то тут, то там сталкиваемся с ее обитателями. Общаемся с ними, пьем пиво, закусываем одним огурчиком. Но несмотря на это почти совершенно незнакомы с их нравами и обычаями! Возникают взаимные обиды, претензии. Даже до рукоприкладства дело доходит!