Подходящая претендентка

Чарльз Браунстоун

ПОДХОДЯЩАЯ ПРЕТЕНДЕНТКА

Перевод А. Сыровой

Моника Конвэй лениво вытянулась на золотистом песке пляжа, и летнее солнце ласкало ее теплое загорелое тело и бледно-голубой бикини. Она пробежала рукой по голому животу и решила, что хватит ей жариться на солнышке - она боялась, что кожа покраснеет, - ей нравился ровный темный загар.

- Пожалуй, пора сменить позу, Хелен, - сказала она, и с этими словами ее стройное, гибкое тело ловко перевернулось на засыпанном песком полотенце. Она закрыла глаза, готовая впитать в себя еще немного солнечного тепла. Но ответа от Хелен не последовало. Она была поглощена газетой, внимательно изучая колонку "Требуются". Ее темные зеленые глаза пробегали по мелким строчкам, она тщательно обдумывала прочитанное и продолжала чтение дальше.

Другие книги автора Чарльз Браунстоун

Стивен Кинг

НЕВИННАЯ ЖЕРТВА

Моника Конуэй лениво потянулась на золотистом песке.

Летнее солнце ласково согревало её бронзовое тело, облаченное в светло-голубой купальный костюм. Она провела рукой по обнаженному животу и решила, что он уже достаточно поджарился, - ей вовсе не хотелось обгорать и было вполне достаточно темно-коричневого загара.

- Пожалуй, Элен, мне пора ненадолго перевернуться, - сказала она, и её тонкое гибкое тело перекатилось на засыпанное песком полотенце. Моника закрыла глаза и приготовилась получить очередную порцию тепла. Элен ничего не ответила - она была поглощена изучением газетной рубрики "Требуются"; её темные зеленые глаза внимательно просматривали одно объявление за другим, тщательно взвешивая все достоинства и недостатки каждого предложения.

Английский писатель Эдгар Уоллес известен не только как мастер детективов, но и как автор «триллеров», то есть романов о чудовищах, тайнах и ужасах. В этот сборник вошли два его романа: «Охотник за головами» и «Чудовище из Бонгинды». Завершают сборник новеллы о вампирах, колдунах и о жертвах их проделок.

Популярные книги в жанре Ужасы

Ёлкин Владимиp

Вечная неизвестность

- Я тебя убью! - сказал pыжий воин.

- Hу, давай, посмотpим, удастся это тебе или нет - ответил Ганс.

Рыжий побежал на Ганса, выставив меч впеpёд, что было весьма не обдумано с его стоpоны. Его несдеpжанность выдавала неопытность воина. Ганс сpазу понял это и пpиготовился к контpатаке. Hаконец pыжий добежал до Ганса, как следовало ожидать, он пpомахнулся, а Ганс, будучи опытным воином, pазвеpнулся и отpубил мечом pыжему голову. Тело pыжего свалилось на землю. Чеpез некотоpое мгновение в спину Ганса вонзилась стpела, он понял, что совеpшил последнюю в своей жизни ошибку. Стpела была отpавлена. Он ощущал, что сейчас будет блевать внутpенностями. Этого не пpоизошло, он пpосто умеp долгой, мучительной смеpтью.

Говард Ф.Лавкрафт

Заявление Рэндольфа Картера

Вновь поведаю - не знаю я, что стало с Харлеем Вареном, хоть думаю,почти надеюсь, что пребывает он ныне в мирном забвении, если там существует столь благословенная вещь. Истинно, в течении пяти лет я был его ближайшим другом, и даже разделил с ним исследования неизведаного. Я не стану отрицать (нашелся свидетель, пусть слабый и ненадежный - моя память) похода к пику Гаинсвиль, на дороге к Большому Кипарисовому Болоту, той отвратительной ночью, в полдвенадцатого. Электрические фонари, лопаты, катушка провода, что мы несли - лишь декорации к омерзительной сцене, сожженой моей поколебавшейся памятью. Но затем, я должен настоять, что не утаил ничего, что следовало бы сказать, о том почему меня нашли следующим утром на краю болота одинокого и потрясенного. Утверждаете - ни на болоте ни рядом не было ничего, что могло бы вселить страх. Я соглашусь, но добавлю, оно было вне я видел. Видение, кошмар, должно быть это было видение, либо же кошмар - я надеюсь - все же лишь это сохранил мой разум о тех отвратительных часах, когда мы лишились человеческого надзора. И почему Харлей Варрен не вернулся, он, либо его тень, либо некая безымянная вещь, которую я бы даже не рискнул описать, лишь сам он может поведать.

Ромио Педченко

(c) 2002 Romio Pedchenko рассказ основан на реальных событиях автор не несёт ответственности за моральный или иной ущерб, который явным или подразумеваемым способом могло нанести кому-либо это произведение

благодарности:

- моей жене Ирине за идею рассказа и конструктивную критику - маленькой девочке Алисе с голубыми в клеточку бантиками за незримую моральную поддержку и милую, хоть и нарисованную, улыбку

16.07.2002-24.07.2002, Черкассы

Петр 'Roxton' Семилетов

ДЕТСКИЕ РИСУHКИ ВЫБРАСЫВАТЬ ЗАПРЕЩАЕТСЯ!

Мир шестилетнего мальчугана Димы Hовикова был разбит на куски, и рассеян по Малой Вселенной, которой для Димы являлся забитый городок Вереста. Этот мир разваливался медленно, словно снеговик под белыми лучами весеннего солнца. Hо несомненно, назад пути не было, как не было места для самого Димы в Малой Вселенной под сонным названием Вереста.

Зеленая машина, приводимая в движение педалями, детская зеленая машина, тарахтящая при езде, с красным клаксоном сбоку, лежит перевернутая, на свалке, погребенная в куче мусора, среди которого можно выделить огромную, древнюю как сама смерть швейную машинку "Зингер", напоминающую некий загадочный механизм из параллельного мира. Машинка эта привалена сверху целой дюжиной каких-то старых пластмассовых кукол - голых, без волос. У некоторых кукол остались глаза - тупые стекляшки. Тупые стекляшки. В спинах - дыры, оттуда вынули устройства, говорящие "МА-МА", или "HЯ-МHЯ". Какие старые, расчлененные куклы!

Петр Семилетов

ЭКСПАHСИЯ

Виктор ехал в купе номер три поездом, следующим из Луганска в Киев. Виктору не повезло - лето выдалось холодным, мокрым и туманным, так что весь отдых пошел насмарку - отпускник просидел в деревянном домике на базе отдыха под городом, слушая аккомпанемент барабанной дроби дождя за тонким стеклом окна.

А по потолку ползали пауки с длинными нитеобразными ногами, чему следовали безуспешные удары тапочек. Hо теперь этот ад остался в недалеком, но все же пошлом - даже отвратительное, единственное за все время отдыха купание под грозовыми тучами, бросающих свинцовую тень на реку. Северский Донец река называлась. Холодные воды...

Ю. В. Решетов

О Т К Р О В Е H И Я

СВЯТОГО АHТОHИЯ

Я сидел в подземном погребке и одиноко пил вино, разглядывая здешних подвыпивших постояльцев, когда хозяин паба подошел ко мне и передал записку. Текст послания был от некой женщины, бумага благоухала тонкими запахами косметики, почерк был вычурным, но понятным. Содержание гласило о том, что со мною хочет встретиться незнакомка, было назначено место и время. Остальные детали при встрече. Я допил свое вино, расплатился и вышел на улицу, где меня встретил мерзкий английский туман. Пары спиртного и записка лежащая в кармане побуждали на всякие романтические домыслы. Cовершенно не хотелось идти на квартиру, которую я снял в этом городе и мой путь продолжился к вечернему центру, где в свете фонарей толпилась вечерняя публика.

Счастливое возвращение четы Мэртсонов в родовое поместье омрачает случайная дорожная встреча. Незнакомый попутчик, общества которого сторонится полковник Мэртсон, роняет зерна сомнений в душу молодой новобрачной: что побуждает ее мужа скрывать загадочное исчезновение первой жены? Тем не менее жизнь в поместье под Новым Орлеаном течет на удивление спокойно и безмятежно. Некоторое оживление вносит приближение ежегодного бала-маскарада на Марди-грес, и городские толки вновь вызывают к жизни забытые подозрения – жена полковника Мэртсона исчезла в канун праздника.

Оказавшись после смерти в мире лишенном цветов, только с помощью своих близких можно выжить. Рустам и Костя. Два человека неразрывно связанных друг с другом неразрывной связью и обрывочными воспоминаниями. Оба умерли, но только один из них получил шанс переродиться, а второй навечно поселился в его сознании. Они не преследуют цель исправить свои ошибки, совершенные ещё при жизни — они оказались в мире о котором ничего не знают. И пытаясь понять, что от них требуется и для чего они здесь оказались, ребята отправляются в последнее путешествие в своей жизни по миру, умирающем вместе с ними.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Четырнадцатилетней девочкой Синтия Дэнбери осталась сиротой. Жила в богатом доме своей тетки фактически на положении прислуги. Но однажды перед этим домом резко завизжали тормоза роскошного «кадиллака»…

Мария Браво

Повесть холодных дней

Осени и зиме, так мною

не любимым, но тем не менее

не таким уж ужасным, посвящается.

-----------------------------

"Помнишь, как мы проводили холодные

зимы?" (с) Сплин, Пыльная Быль.

------------------------------

Наверное достаточно сложно объяснить мою чисто эльфийскую нелюбовь ко времени пропадающей листвы, и времени замерзающего залива. Банальные слова - я люблю зеленую листву и летний шторм - слишком заезжены и логичны, чтобы считаться объяснением. а этом фоне еще более глупо и инфантильно (даже для меня) прозвучит фраза - "летом в школу ходить не надо". Сегодня уже 21 сентября и впереди еще очень-очень много холодных и серых дней, которые, тем не менее, я намереваюсь пережить и пережить достойно. Маленький городок Зеленогорск осенью похож на болото, а зимой на засыпанную медвежью берлогу. И в такое время единственное четкое желание, забивающее все остальные - желание спать. Иногда еще хочется, чтобы зазвонил телефон и чей-то знакомый и теплый голос сказал что-нибудь такое же знакомое и теплое. Пусть оно будет банально, пусть повторяется каждый день - но главное, что от этого в душе хотя бы на некоторое время прекратится снегопад, ну или дождь в зависимости от того, какой сезон преобладает. Осенью и зимой вернуть лето можно. о ненадолго, да и работу для этого проделать надо немалую. Во первых, нужно деть куда-то родителей, или найти какую-нибудь чужую квартиру, в которой их заведомо не будет. Это сложно, но вполне осуществимо. Во вторых, нужно найти некоторое количество людей - вне зависимости от размера квартиры их должно быть не больше 4-5. А потом все элементарно - надо просто забиться на кухне, взять гитару и всю ночь тихо разговаривать, петь, или даже молчать..Я об этом мечтаю уже около двух недель..

Рене Бразиак

Ночь в Толедо

Женщина - единственный

сосуд, который нам остается

наполнять нашей тоской

по идеалу.

Гете.

Они лежали в полумраке в комнате - полуоткрытое окно выходило в узкий переулок, залитый лучами стоящей в зените луны. Они долго лежали рядом, неподвижно и молча, ждали сна с закрытыми глазами, и их соединяло лишь тепло тел. Рене думал о ней, наверное, уже погрузившейся в сон, о ее теле, которое он только начал узнавать. Он приподнялся на локте и глянул на Флоранс - та пошевелилась, но глаза не открыла. Он осторожно опустил голову на ее плечо, вздрогнул, как засыпающий ребенок, вздохнул и затих. Она ощутила тяжесть этого мужчины, его крупную голову на ее плече.

Под открытым окном, будто осенняя трава на ветру, зашуршали старушечьи голоса:

— Эттил — трус! Эттил — изменник! Славные сыны Марса готовы завоевать Землю, а Эттил отсиживается дома!

— Болтайте, болтайте, старые ведьмы! — крикнул он.

Голоса стали чуть слышными, словно шепот воды в длинных каналах под небом Марса.

— Эттил опозорил своего сына, каково мальчику знать, что его отец — трус! — шушукались сморщенные старые ведьмы с хитрыми глазами. — О стыд, о бесчестье!