Подготовленная катастрофа

Геннадий Максимович, Игорь Чкалов

Подготовленная катастрофа?

Обстоятельства гибели В. П. Чкалова в 1938 году при испытании нового истребителя И-180 долгое время не вызывали сомнений. Все придерживались официальной версии - случайность. Но затем начались публикации множества противоречивых версий. Например, американские историки авиации откровенно говорили об умышленном убийстве русского пилота с мировой славой. Заявляли в свое время об этом же наши летчики - Г. Байдуков и А. Серов. Свой взгляд на то, что произошло 54 года назад на Ходынском поле в Москве, сложился у сына летчика, полковника Игоря Чкалова и журналиста Геннадия Максимбвича. Об этом они и размышляют на страницах нашего журнала.

Другие книги автора Геннадий Васильевич Максимович

На I–IV стр. обложки — рис. Г. ГУНДАРЕВА.

На II стр. обложки — рис. Г. ГУНДАРЕВА к повести Хассо ГРАБНЕРА «Македонская дуэль».

На III стр. обложки — рис. В. КОЛТУНОВА к рассказу В. МАЛОВА «Рейс «Надежды».

Ha I, II и IV стр. обложки и на стр. 36 и 89 рисунки Ю. МАКАРОВА.

На III стр. обложки и на стр. 90 и 106 рисунки Г. СУНДАРЕВА.

На стр. 2, 35, 107 и 127 рисунки П. ПАВЛИНОВА.

Ha I–IV стр. обложки рисунок П. ПАВЛИНОВА.

На II стр. обложки рисунок Н. ГРИШИНА к рассказу Виталия Бабенко «Феномен всадников».

На III стр. обложки рисунок В. КОЛТУНОВА к повести Жиля Перро «Сахара горит».

Геннадий Максимович

ЕСЛИ ОН ВЕРНЕТСЯ...

I

Михаил Петрухин очень удивился, узнав, что его срочно вызывает знаменитый Василий Гарбузов. Зачем мог понадобиться молодой генетик вице-президенту Всемирной академии наук?

И вот Михаил оказался в месте, где до этого не бывал ни разу: на усеянной полевыми цветами лужайке, возле приземистого старинного здания.

- Им здесь действительно спокойно, - услышал Михаил голос Гарбузова и, оглянувшись, увидел, что вице-президент, сорвав ромашку, вставляет ее в нагрудный карман.

Геннадий Максимович

Долг

(Из дневника командира корабля "Орион-3"

Барри Уиидзора)

7 июня. Эту запись я делаю в очень тяжелый для всех момент. В вахтенном журнале я изложил то, что произошло, кратко и точно так требует инструкция. Здесь же, в своем личном дневнике, можно дать волю эмоциям. Итак...

Впечатление такое, что наш "Орион" кто-то пытался вскрыть гигантским консервным ножом. Повреждены многие переборки, полностью уничтожены наружные солнечные батареи, разворочен склад продовольствия. Разрушения так велики, что трудно даже поверить: причина их лишь маленький кусочек камня. Шальной, случайно встретившийся метеорит.

Геннадий Максимович

Формула господина Арно

- Получено известие об убийстве на улице Верри. Знаешь такую? - не поздоровавшись, спросил комиссар Брин инспектора Макса Карти. - Седьмой округ, пятый квартал. Там селятся в основном люди среднего достатка. Личность убитого установлена. Некто Фредерик Арно. Он проживал в доме номер семь на первом этаже. Займись этим делом.

Когда Макс сел за руль своей старенькой малолитражки и повернул ключ зажигания, щетки не справлялись с бегущими по лобовому стеклу струями. Дождь, судя по всему, и не думал прекращаться. Инспектор выжал сцепление, и его "старушка" понеслась, рассекая лужи.

Геннадий Максимович

Последняя исповедь Луи Кюфо

- Слушай, Шерлок Холмс, ты что, уснул? - услышал инспектор Тексье, подняв телефонную трубку.

Звонил Жан-Клод, его старый приятель и верный товарищ по одной маленькой слабости - повозить кистью по холсту на пленэре, за городом.

- Да нет, - вяло ответил Пьер, - просто это духота доконает меня.

- И все-таки, может быть, ты подъедешь сейчас ко мне? Мне срочно нужна твоя помощь.

Геннадий Максимович

"Серая компания"

Это было уже седьмое убийство за последние две недели. Инспектор Пьер Тексье сбился с ног, но не мог ответить на вопрос, непрестанно задаваемый шефом: что это - религиозный фанатизм, психическая ненормальность, попытки ограбления... или? А вот что - или? На это ответить было сложнее всего.

Семь жертв. Семь людей, незнакомых друг с другом, разного достатка и социального положения. Банкир, двое рабочих (один - строитель, другой механик), клерк, врач, безработный, а теперь вот журналист... С ним покончили прямо в редакции. Из них четверо - рабочие, врач и журналист придерживались левых взглядов. Клерку и безработному было не до политики. Ну а более правого, чем банкир Фрюшо, найти было трудно...

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

В ряде тесно связанных между собой художественных очерков, написанных молодыми советскими писателями на основе подлинных материалов, рассказано об организации и росте Болшевской трудкоммуны НКВД, о перековке ее воспитанников — бывших правонарушителей.

Под редакцией М. Горького, К. Горбунова, М. Лузгина.

http://ruslit.traumlibrary.net

Сергей Михайлович Поликанов (1926-1994) — ученый-физик, специалист в области ядерной энергии. С 1949 г. работал в лаборатории, возглавляемой Курчатовым. С 1957 г. работал в Объединенном Институте Ядерных Исследований в Дубне. В 1975 г. начал сотрудничество с учеными, работающими в европейском Центре ядерных исследований в Женеве. Именно в этот период ученый пошел на открытый конфликт с советской властью и в 1978 г. эмигрировал. На Западе продолжал свою работу в области ядерной физики.

Книга построена на автобиографическом материале.

История жизни русского полководца, героя Отечественной войны 1812 года, генерала от кавалерии Николая Раевского. За тридцать лет службы он участвовал во многих крупнейших сражениях эпохи. Борьба за батарею Раевского явилась одним из ключевых эпизодов Бородинского сражения. Дружбой с Раевским гордился Александр  Пушкин.

Желание узнать, откуда «есть пошла» его фамилия, заставило Б. Арефьева обратиться к архивным источникам. Результатом долгих поисков стала история прадеда автора, солдата Русской Императорской армии Ивана Арефьева. Эту историю нельзя назвать сугубо семейной, частной. Автору удалось восстановить кусочек прошлого России в сложный период ведения Кавказской войны. Опираясь на архивные материалы, Б.Арефьев рассказывает читателю, как рекрутировали Ивана в армию, как нес он службу, оставаясь верным присяге, царю и Отечеству.

Эжен-Эмиль-Поль Грендель (двадцать лет спустя он станет подписывать книги фамилией своей бабки по материнской линии — Элюар) родился 14 декабря 1895 г. в городке Сен-Дени близ Парижа. Мать его была портнихой, отец служил бухгалтером, пока не занялся перепродажей недвижимости. Впрочем, скромность достатка в семье вовсе не означала бедности. Дело отца благополучно расширялось, и в 1908 г. Грендели уже смогли перебраться в Париж.

Летом 1912 г., когда Элюар с матерью отдыхал в Швейцарии, у него открылось чахоточное кровохарканье. Врачи почти на два года поместили его в горную лечебницу. Здесь он встретился с русской девушкой Еленой Дьяконовой, а через четыре года она сделалась его женой. Он звал ее Гала, и ей были посвящены его первые стихотворные пробы пера. И хотя вскоре Элюар отрекся от двух своих юношеских книжечек, сочтя их слишком по-ученически неловкими, тем не менее это — пусть робкие, но все же непосредственные подступы к тому «долгому любовному раздумью», каким ему виделось все его сорокалетнее творчество.

Несколько небольших эссе, посвященных близким друзьям Миллера, таким как Ганс Райхель или Анаис Нин. Большинство миллеровских текстов, вошедших в книгу, переведены на русский язык впервые.

Книга мемуаров народной артистки СССР Клары Степановны Лучко (1925–2005), названной Международным биографическим центром Кембриджа (Англия) «Женщиной тысячелетия», — это яркий, эмоциональный рассказ о ее жизни, о людях, которых она знала и любила, о работе в кинематографе, о замечательных режиссерах и актерах – С. Герасимове, И. Пырьеве, В. Пудовкине, И. Хейфице, Т. Лиозновой, С. Юткевиче, Л. Орловой, Н. Крючкове, Е. Урбанском, И. Смоктуновском, Л. Быкове, о встречах с мировыми знаменитостями – Дж. Неру, П. Пикассо, Ф. Леже… «Ах, как хочется иногда, чтобы время остановилось!» — восклицает К.Лучко на первых страницах. И ей удалось это сделать в своих воспоминаниях.

Маленькая энциклопедия советской жизни начала 1960-х годов. Автор - известный эмигрировавший журналист, хорошо понимавший свою эпоху.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Геннадий Максимович

Фраза из дневника

Инспектор Пьер Тексье ехал в вычислительный центр института информации. Несколько минут назад дежурный вычислительного центра обнаружил в одном из машинных залов тело мужчины. Дежурный знал в лицо всех работников института, но этот человек был ему неизвестен. Когда инспектор прибыл на место, он застал там сержанта полиции из ближайшего участка. Это был пожилой человек, уже давно начавший седеть и полнеть, которому явно в этот ночной час больше хотелось спать, чем торчать здесь. Увидев, что Тексье молод, он отозвал его в сторону и почему-то несколько испуганно прошептал:

Геннадий Максимович

Отец Харта

В баре было до противного накурено и душно. Да и чему было удивляться, ведь в это затрапезное заведение заходили разве что безработные журналисты, бродяги да пенсионеры. Здесь могли зарезать человека лишь из-за того, что у него в кармане завалялись два-три доллара. Полиция старалась обходить бар "У друзей", зная, что тут надо или брать всех подряд, или же не трогать никого.

За столиком в самом углу сидели два обтрепанных посетителя. Одному из них было на вид лет семьдесят, а другому ненамного меньше. Оба были слегка выпивши и, судя по разговору, знали друг друга давно, хотя и встречались в этом баре лишь время от времени и то случайно. На столике перед ними стояла недопитая бутылка дешевого виски.

ГЕННАДИЙ МАКСИМОВИЧ

ПРИЗВАНИЕ

Когда позвонил Володя, мне настолько было не до него, что даже при всей своей недогадливости он понял, как мне не хочется с ним разговаривать. Да и как же иначе, если до защиты диссертации остались считанные дни, а я никак не мог сформулировать окончательные выводы.

Конечно, я мог не бояться, нас - ПАКов - было еще так мало, что любое наше исследование воспринималось коллегами как подарок судьбы. Так что успех моей монографии "Влияние эмоционального состояния компьютеров на их работоспособность" был обеспечен, но в ней не было того завершающего аккорда, который и делает обыкновенный перечень сведений настоящим научным трудом.

Геннадий Максимович

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Бригадный генерал Джон Вудворд сначала принял этого человека за сумасшедшего. И действительно, Алан Фрэнсис выглядел весьма экстравагантно. Видавшие виды вельветовые брюки, когда-то, судя по всему, песочного цвета, темно-коричневый свитер крупной вязки с низким воротом на худой и жилистой шее, ярко-красный платок, которым вполне можно было на корриде быков дразнить. Ноги обуты в не раз уже ремонтированные мягкие туфли.