Подгадыш

Лора АНДРОНОВА

Подгадыш

Дол удобно полулежал в глубоком пружинящем кресле и, слегка улыбаясь, постукивал кончиками пальцев по столу. Полет только начался, корабль выбирал зону, наиболее благоприятную для гиперперехода, шел предскачковый отсчет. Где-то в глубине двигательного отсека запускались подготовительные процессы, в последний раз просвечивались неримановы полусферы, очищались топливные брикеты. Вся эта упорядоченная, но бурная деятельность ни в малейшей степени не волновала Дола. Он бродил по глобальной сети, почитывая новости. Новостей было много. Ламалахский конкемарра объявил о том, что традиционный фестиваль линейщиков не состоится из-за того, что погиб весь урожай бафитата. На запретных материках Плутона-V найдены следы пребывания короедов. Официальные представители короедской диаспоры отрицают свою причастность к этому прискорбному инциденту. Ролто Отус признан пригодным для заселения, несмотря на протесты экологов-размаритов. Иван Браун выезжает на гастроли с новой программой тактического реализма.

Другие книги автора Лора Андронова
Тематическая антология о чудесах и чудовищах больших городов. Составитель: Андрей Синицын

Мистика мегаполисов…

Странные существа, живущие бок о бок с нами…

Паранормальные явления, свидетелями и участниками которых может стать каждый из нас…

«Мифы и легенды» больших городов, обретающие жизнь буквально у нас на глазах…

Сумеречный мир — в шаге от мира нашего!

Чудеса и чудовища больших городов — в новом сборнике мастеров и молодых талантов отечественной фантастики!

Содержание:

Дмитрий Колодан, Карина Шаинян. Над бездной вод (рассказ)

Кирилл Бенедиктов. Объявление (рассказ)

Лора Андронова. Фелидианин (рассказ)

Евгений Бенилов. Орудие судьбы (рассказ)

Владимир Васильев. Скромный гений подземки (рассказ)

Дмитрий Казаков. Пятна света на серой шкуре (рассказ)

Игорь Пронин. Полный стакан (рассказ)

Наталья Резанова. Вдоль границы снов (рассказ)

Евгения Ремез. Последняя жертва (рассказ)

Олег Овчинников. Операторы односторонней связи (рассказ)

Владимир Березин. Песочница (рассказ)

Сергей Лукьяненко. Мелкий Дозор (рассказ)

Василий Мидянин. Московские джедаи (рассказ)

Олег Дивов. Стояние на реке Москве (рассказ)

Сергей Чекмаев. Мы делаем новости (рассказ)

Антон Соловьев. Здесь никого нет (рассказ)

Андрей Николаев. Интоксикация (рассказ)

Светлана Прокопчик. Роман в стиле SMS (рассказ)

Александр Зорич. Пасифая. doc (рассказ)

Леонид Каганов. Попугайчики (рассказ)

Анна Ли. Приемный пункт (рассказ)

Примечание:Доп. тираж 2008 г. — 15000 экз.

Геннадий ПРАШКЕВИЧ. ДРУГАЯ ИСТОРИЯ ВСЕЛЕННОЙ

Вот такая у них мораль на Марсе…

Раджнар ВАДЖРА. ДОКТОР ДЛЯ ЧУЖАКОВ

Исправить аномалию довольно трудно, даже когда вам известны грани нормального. А если не известны?

Ольга АРТАМОНОВА. ИДЕАЛЬНАЯ СОВМЕСТИМОСТЬ

На склоне лет узнаешь, что когда-то лишь на минутку разминулся со своим счастьем.

Сергей СИИЯКИН. ОСНОВНОЙ ВОПРОС

Думал ли герой, что выпадет ему по воле Вселенной лететь неведомо куда…

Колин ДЭВИС. В ПОЛНОЙ УВЕРЕННОСТИ

И вновь все тот же вечный вопрос: кто они — люди или «машины»?

Питер ХИГГИНС. ПЕСНИ СУБМАРИН

Они, словно сирены, зовут в глубь океана. Слышать их — редкий, но опасный дар.

Юлия ТУЛЯНСКАЯ. КОШКА ШРЁДИНГЕРА

Вас никогда не охватывала ностальгия о том, чего никогда не было и не будет, но что должно было быть?

КОНКУРС «РВАНАЯ ГРЕЛКА»

Спустя четыре года редакция вновь решила поучаствовать в самом популярном сетевом конкурсе фантастического рассказа.

Василий ТОДТ. НАМ С ВАМИ НО ПУТИ?

Новый фильм-расследование по роману Дэна Брауна ведет зрителя по «Пути Просвещения».

Марина и Сергей ДЯЧЕНКО: «НАДО БЫЛО ВЫДУМАТЬ СВОЙ САРАКШ

Какие моменты не вошли в окончательный монтаж «Обитаемого острова»? Зачем в фильме летают дирижабли? Для чего нужны часы с двумя циферблатами? Спросим об этом и многом другом у самих сценаристов.

Дмитрий БАЙКАЛОВ. ПАНДОРА КАМЕРОНА

Даже обилие экранного хоррора, что свалится на кинозрителей в грядущем полугодии, не застит настоящую НФ.

ВИДЕОРЕЦЕНЗИИ

Погружение в глубины сознания… Путешествие по страницам книг… Погоня районного масштаба… Визит древнего демона.

Сергей ШИКАРЕВ. ВОЗВРАЩЕНИЕ ЗВЕЗДНЫХ КОРОЛЕЙ

Уж сколько раз хоронили космическую оперу! А жанр становился только крепче, менял обличье, срастался с другими. Теперь вот появилось целое направление, получившее название «Новая космическая опера». И по мнению критика, это триумфальное возвращение старого жанра.

РЕЦЕНЗИИ

Кризис, конечно, ударил и по книгоиздательской отрасли, новых заметных книг стало меньше. Но это же не причина вовсе отказаться от чтения!

КУРСОР

Постоянные авторы журнала «Если» завоевали национальную российскую детскую премию.

Вл. ГАКОВ. ЛЕДЕНЯЩАЯ УТОПИЯ

Юбилей знаменитого британского писателя и мыслителя — это еще и хороший повод по-новому взглянуть на сотворенный им «дивный новый мир».

ПЕРСОНАЛИИ

Фантастами не рождаются, ими становятся: строитель и музыкант, милиционер и геолог, лингвист и режиссер

Лора АНДРОНОВА

Терапия

Касл вздохнул с облегчением только когда вездеход, переваливаясь и басовито гудя, скрылся за холмом. В своем просторном нутре машина уносила двоих геологов, микробиолога, врача и Скринину Скап - руководительницу группы формиравания планеты Райские Кущи.

"Все митолийки - стервы, а Скринина - первая из них", - подумал Касл и сплюнул - начальница ухитрилась испортить даже сладкие минуты расставания.

- Ты - старший механик-оператор, потому остаешься за главного, сказала она перед отбытием. - Отвечаешь за порядок и бесперебойную работу базы. Но самое важное - позаботься о новичке. Пока Реннер не перепрограммирует наше оборудование, он должен пребывать в добром здравии. Следи за каждым его шагом, наружу не выпускай, корми с ложечки, делай массаж спины и пой колыбельные песни. Если с ним что-то случится, за кодатор я посажу тебя. Я доступно излагаю? Вот и прекрасно. Надеюсь, что эти три дня пройдут без чрезвычайных происшествий.

2034 год. После ядерной войны и череды глобальных катастроф вся Земля превратилась в радиоактивную Зону, а человеческая цивилизация лежит в руинах. В пламени мирового пожара выжил один из тысячи – отчаявшиеся, изувеченные лучевой болезнью и калечащими мутациями, вымирающие от голода и холода, последние люди влачат жалкое существование на развалинах и пепелищах.

Однако трагедия ничему не научила неразумное человеческое племя: первое, что сделали выжившие, едва стих грохот Армагеддона, – вновь взялись за оружие, пусть не такое мощное, как раньше, но не менее смертоносное. Малые, скоротечные, но по-прежнему беспощадные войны идут за последние плодородные клочки земли, за безопасную пищу, за чистую воду. А иногда – просто от безысходности, от осознания того, что завтра не наступит никогда…

Извержение началось в тот момент, когда Кельман-плотник покрасил последнюю доску нового забора. Забор получился хороший — высокий, ладный, теплого яичножелтого цвета. Аккуратно завернув кисть в промасленную тряпицу, Кельман направился к дому, но остановился на полпути, в который раз зачарованный яростным пробуждением вулкана.

Сперва над срезанной макушкой самой высокой в округе горы появился клубящийся белый столб. Сила ветра клонила его к западу, заставляя стелиться почти параллельно земле. Затем клубы дыма потемнели, стали грязно-серыми. В воздухе запахло пеплом — тяжелым дыханием Дор-Сура.

Узнав о темном маге, чье имя в округе боятся произносить даже шепотом, герой решает действовать. На сто стоило — молодость, ловкость, мастерское владение луком и… разбойники, которым чародей чем-то насолил. Казалось бы, победа сама летит навстречу. Но мир, проникнутый магией, не так прост, как может показаться на первый взгляд… Бегут дорожки судьбы, пересекаются, переплетаются. Кто знает, куда приведет неприметная поначалу тропинка? Чем станет для мира первая битва безвестного паренька?

Введите сюда краткую аннотацию

Популярные книги в жанре Научная фантастика

В сборник вошли четыре повести о наших современниках. Все эти повести можно назвать сказочными, однако элемент сказки служит в них лишь условным авторским приемом, позволяющим вести серьезный и взволнованный разговор и о становлении характера молодого человека, и о его отношении к жизни, к ее «вечным» для литературы темам — к своему таланту, к труду, к любви, и о серьезных нравственных проблемах, заботящих сегодняшнюю молодежь.

У мальчика есть мечта, которую оставил ему отец, — найти Синюю Дорогу…

Многие считают, что Виктор Печ — далеко не лучший ученик школы и не гений, а просто хороший мальчик. А, по-моему, ведь даже в энциклопедии не все подряд гении. Может, когда-нибудь Витя попадет в энциклопедию. И еще: в каком-то зале музея будут выставлены удивительные вещи…

Они, эти вещицы, в свое время оказались ненужными в мире, и потому очутились у меня. Нет, не совсем потому: Печ подарил их мне, своей подруге. Интересно, когда я стану старенькой, жаль будет с ними расставаться? Сейчас, кажется, ни за что б не отдала. Странные подарки единственные в мире и такие, которые, может, лучше прятать подальше.

Обращаясь с просьбой к инопланетянам, мультимиллиардер Олфайри был готов заплатить любую цену. Даже ту, которую ему назвали…

Сестра моя Анна, задержав меня в передней, сказала с таинственным видом:

— Филипп, тебе только что звонили.

— Кто?

— Эдгар По.

— Каком-нибудь болван, которому нечего делать? На узком брезгливом лице Анны появилось страдающее выражение. Оно появлялось всегда, когда я бывал раздражен и несдержан.

— Нет, — сказала Анна тихо. — Голос был мечтательный и необычайно красивый. Вероятно, это и был Эдгар По.

— Уж скорее Хемингуэй или Фолкнер. Эдгар По умер больше ста лет тому назад.

Под ударами, наносимыми наукой, рушится стена невежества, рассеивается религиозный туман. Земля, а с нею и Человечество, находит свое настоящее место во Вселенной. Галактики, метагалактики, миллиарды миров и световых лет — вот до каких глубин раскрывается Космос перед неутолимым в своем стремлении к знанию человеческим разумом!

А что же дальше? Неужели Вселенная бесконечна только механически, объемно? Неужели она — всего лишь сумма планет, звезд и галактик?

Его отсутствие.

Жанет Вестермарк внимательно наблюдала за тремя находившимися в кабинете мужчинами: директором Института, который должен был вот-вот исчезнуть из ее жизни, психологом, который в нее вступал, и мужем, жизнь которого текла параллельно ее жизни, и все-таки совершенно отдельно.

Не только ее занимало это наблюдение. Психолог, Клемент Стекпул, сгорбившись, сидел в кресле, обхватив сильными некрасивыми ладонями колени и выдвинув вперед обезьянье лицо, чтобы лучше видеть Джека Вестермарка — новый объект своих исследований.

Спустя четыре года после того, как Анна Болейн лишилась головы в лондонском Тауэре, в семействе Глэдвеббов появился на свет ребенок необычный ребенок.

В то утро в холодной прихожей, рядом со спальней, где миледи рожала, находились четверо: мать роженицы, ее тетка, свояченица и паж. Мужа миледи, юного сэра Фрэнка Глэдвебба, с ними не было — уехал на охоту. Наконец пришел тот долгожданный миг, когда повивальная бабка поспешила к томившейся под дверью четверке с радостным известием о том, что Всевышний (который незадолго до того обратился в протестанство) счел возможным одарить миледи сыном.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Глеб АНФИЛОВ

(Двойная петля)

Теоретическая проверка

Двое, склонясь над столами, писали что-то на листах бумаги. Курили, перебрасывались короткими фразами: "Дай-ка линейку...", "Вот собачий интеграл...". Третий сидел рядом и ждал. Сидел и смотрел на работающих. На маленького с розовым рямянцем Юру Бригге. Тот, задумавшись, жевал во рту спичку, тер безымянным пальцем переносицу, с сердитым вопросом "Монография Ермакова есть у нас?" бросался к книжному шкафу. И на невозмутимого Сашу Гречишникова, который спокойно низал бусины математических символов в строки вычислений. Иногда Саша переставал писать и думал, оперев голову на руку. И снова писал, и листал тетрадку, на обложке которой было выведено: "М. Рубцов. Волны бытия. Теория и принцип эксперимента".

Глеб Анфилов

Испытание

Комиссия собиралась неторопливо. Точно в пять пришел один Кудров и сел в первом ряду. Потом пришли Галкина и Иоффе; и стали смеяться над Кудровым, который, оказывается, забыл в столовой футляр от очков. Кудров взял у них футляр и вежливо поблагодарил. Потом пришел профессор Громов, сел рядом с Кудровым и начал листать какую-то книгу. "Очень уж, все они спокойные", - подумал я. Было уже четверть шестого, пора было начинать, и я отправился за Рубеном.

Глеб АНФИЛОВ

Изменение настроения

После работы мне почему-то захотелось пойти к Сене Озорнову. Помню, что тогда у меня было плохое настроение. Такое плохое, что дальше прямо некуда. Мысли копошились мутными обрывками - о том, что вот уже полгода я не вылезаю из провала в своей теории праполя (наверное, вся теория полетит кувырком), о том, что ничего хорошего не выходит с Илой. Она меня не любит. И я ее не люблю. И о том, что нет во мне моей прежней целеустремленности. Я мысленно взглянул на себя сбоку. Идет, нагнув голову, сутулая фигура. Сутулая. И нет в ней сил распрямиться. Да и желания такого нет.

Глеб Анфилов

Я и не я

- Все, милый друг, - сказал Андрей. - Петров запретил твой эксперимент. Идти к нему бесполезно, он свиреп, как тигр.

"Ну, ясно, - подумал я. - Не надо было мне лезть на рожон. Надо было тихо".

- Вот так, - сказал Андрей, - что ж ты молчишь?

- А что говорить...

Я подумал, что в глубине души он доволен. Раньше он говорил _наш_ эксперимент, а теперь сказал _твой_.

Он закурил, раза два затянулся и погасил папиросу. Поднял глаза и спросил: