Подборка Тамары Зибуновой

Сергей Довлатов

Публикуемая ниже подборка любезно предоставлена Тамарой Зибуновой,

в доме которой Сергей Довлатов жил в 70-е годы в Таллинне.

" Мы живем не в Америке, а в эмиграции.

А это помойка, дерьмо собачье..."

* * *

... Мы в Нью-Йорке. Все хорошо. Главное в американской жизни поливариантность, разнообразие. Тут есть все - прекрасное и отталкивающее. Но - решительно все. Есть съедобные дамские штанишки. Есть майки с портретом Хрущева. Негр по соседству ходит в буденовском шлеме. На Бродвее я видел абсолютно голую женщину в целлофановом плаще...

Другие книги автора Сергей Донатович Довлатов

Сергей Довлатов – один из наиболее популярных и читаемых русских писателей конца XX – начала XXI века. Его повести, рассказы и записные книжки переведены на множество языков, экранизированы, изучаются в школе и вузах. «Заповедник», «Зона», «Иностранка», «Наши», «Чемодан» – эти и другие удивительно смешные и пронзительно печальные довлатовские вещи давно стали классикой. «Отморозил пальцы ног и уши головы», «выпил накануне – ощущение, как будто проглотил заячью шапку с ушами», «алкоголизм излечим – пьянство – нет» – шутки Довлатова запоминаешь сразу и на всю жизнь, а книги перечитываешь десятки раз. Они никогда не надоедают.

Сергей Довлатов — один из наиболее популярных и читаемых русских писателей конца XX — начала XXI века. Его повести, рассказы и записные книжки переведены на множество языков, экранизированы, изучаются в школе и вузах. «Заповедник», «Зона», «Иностранка», «Наши», «Чемодан» — эти и другие удивительно смешные и пронзительно печальные довлатовские вещи давно стали классикой. «Отморозил пальцы ног и уши головы», «выпил накануне — ощущение, как будто проглотил заячью шапку с ушами», «алкоголизм излечим — пьянство — нет» — шутки Довлатова запоминаешь сразу и на всю жизнь, а книги перечитываешь десятки раз. Они никогда не надоедают.

Довлатовская «Зона» — это четырнадцать эпизодов из жизни зэков и их надзирателей, истории сосуществования людей за колючей проволокой, рассказанные просто и с отрезвляющим юмором, за которым совершенно ясно можно расслышать: «Ад — это мы сами».

Сергей Довлатов родился в эвакуации и умер в эмиграции. Как писатель он сложился в Ленинграде, но успех к нему пришел в Америке, где он жил с 1979 года. Его художественная мысль при видимой парадоксальности, обоснованной жизненным опытом, проста и благородна: рассказать, как странно живут люди — то печально смеясь, то смешно печалясь. В его книгах нет праведников, потому что нет в них и злодеев. Писатель знает: и рай, и ад — внутри нас самих. Верил Довлатов в одно — в «улыбку разума».

Эта достойная, сдержанная позиция принесла Сергею Довлатову в конце второго тысячелетия повсеместную известность. Увы, он умер как раз в ту минуту, когда слава подошла к его изголовью. На родине вот уже десять лет Довлатов — один из самых устойчиво читаемых авторов. Его проза инсценирована, экранизирована, изучается в школе и вузах, переведена на основные европейские и японский языки...

Сергей Довлатов говорил, что похожим ему быть хочется только на Чехова. Что ж, оставаясь самим собой, больше, чем кто-нибудь другой из его литературного поколения, он похож сегодня на русского классика.

Сергей Довлатов — один из наиболее популярных и читаемых русских писателей конца XX — начала XXI века. Его повести, рассказы и записные книжки переве дены на множество языков, экранизированы, изучаются в школе и вузах. «Заповедник», «Зона», «Иностранка», «Наши», «Чемодан» — эти и другие удивительно смешные и пронзительно печальные довлатовские вещи давно стали классикой. «Отморозил пальцы ног и уши головы», «выпил накануне — ощущение, как будто проглотил заячью шапку с ушами», «алкоголизм излечим — пьянство — нет» — шутки Довлатова запоминаешь сразу и на всю жизнь, а книги перечитываешь десятки раз. Они никогда не надоедают.

Второй том Собрания сочинений Сергея Довлатова составлен из четырех книг: «Зона» («Записки надзирателя») — вереница эпизодов из лагерной жизни в Коми АССР; «Заповедник» — повесть о пребывании в Пушкинском заповеднике бедствующего сочинителя; «Наши» — рассказы из истории довлатовского семейства; «Марш одиноких» — сборник статей об эмиграции из еженедельника «Новый американец» (Нью-Йорк), главным редактором которого Довлатов был в 1980–1982 гг.

Сергей Довлатов — один из наиболее популярных и читаемых русских писателей конца XX — начала XXI века. Его повести, рассказы и записные книжки переведены на множество языков, экранизированы, изучаются в школе и вузах. «Заповедник», «Зона», «Иностранка», «Наши», «Чемодан» — эти и другие удивительно смешные и пронзительно печальные довлатовские вещи давно стали классикой. «Отморозил пальцы ног и уши головы», «выпил накануне — ощущение, как будто проглотил заячью шапку с ушами», «алкоголизм излечим — пьянство — нет» — шутки Довлатова запоминаешь сразу и на всю жизнь, а книги перечитываешь десятки раз. Они никогда не надоедают.

Сергей Довлатов

Дорога в новую квартиру

В ясный солнечный полдень около кирпичного дома на улице Чкалова затормозил грузовой автомобиль. Шофер, оглядевшись, достал папиросы. К нему подбежала молодая женщина, заговорила быстро и виновато.

- Давайте в темпе, - прервал ее шофер.

- Буквально три минуты. Женщина исчезла в подъезде. Невдалеке среди листвы темнел высокий памятник. У постамента хлопотали фиолетовые голуби.

Популярные книги в жанре Публицистика

Книгу эту я помню с детства. Знала ее чуть ли не наизусть. Любила и по-своему представляла смоляной полярный город, где жили мои друзья — две с половиной тысячи игарчат, что придумали такую интересную книжку. Запивая морковным чаем жесткую лепешку, которую бабушка сочиняла из картофельной кожуры, я заставляла себя не хныкать, ибо считала, что такой, ноющей, меня никогда не примут в свое братство мои северные друзья. А мне очень хотелось вместе с Веной Вдовиным полететь на самолете, который пилотировал бы сам Молоков, знаменитый полярный летчик, один из первых Героев страны, или с Колей Малютиным высадиться на топком берегу протоки в отряде первых строителей, или отправиться с Петей Поэтовым и Юрой Жилиным охотиться на куропаток.

Рисунки С. Сухова

Мороз стоял будь здоров какой. Жгучий. С колючим хиузком. Со звоном, как говорят у нас в Таскине. А говорят так потому, что лишь при ладном морозе, когда все звуки обострены, доносится до села звон пилы-циркулярки, работающей в логу у молочной фермы. В оттепели же ни слуху ни духу от нее, хотя циркулярка не менее сердито вгрызается серебристыми зубьями в березовые кряжи, распиливаемые на дрова.

Школа была уже открыта, но еще совершенно пуста. Минька это понял сразу, как только, обработав веничком белые катанки, шагнул в коридор. Дверной стук гулко отдался в пустоте школы, и Минька почувствовал явное разочарование. Но когда он открыл 7 «б», навстречу ему поднялась с тряпкой в руках уборщица тетя Саня.

Рисунки. И. Павлова

Пережидая однажды пургу в заполярном поселке Караул, в самом устье Енисея, я увидел в магазине необыкновенные хлебы: огромные, румяные, пышные. Хмельной и пряный их запах безраздельно царствовал над всеми остальными запахами. Казалось, хлебному духу в булках тесно — поджаристые корки их приотстали, точно шляпки боровиков.

У магазина то и дело останавливались оленьи и собачьи упряжки. В сакуях и малицах, неуклюже, как пингвины, рыбаки, охотники, оленеводы бросали в нарты мешки, набитые караульскими булками. Отбывая в далекие стойбища, они везли родным и друзьям караульский хлеб в качестве гостинца.

Статья, 1973 год, предисловие к антологии «Талисман», 1973 г.

Статья о неизвестных русскому читателю произведениях Жюля Верна — очерке о его личном полёте на воздушном шаре, записи сна писателя, в котром он путешествует в город будущего, а также рассказе о пневматическом транспорте под Атлантическим океаном, соединяющем Бостон и Ливерпуль.

«После очередного окончания политического кризиса на Украине прошли долгожданные дожди. И наконец президент Ющенко вспомнил про засуху, длившуюся целый месяц, и дал указание своему злейшему другу премьер-министру Януковичу «разобраться с проблемами сельского хозяйства, связанными с засухой»…»

«Наше общество еще никогда не двигалось с такой скоростью к высокой, но не известной широкой публике цели. Каждый день приносит по две-три, а то и больше государственных новости, которые, как инструмент опытного голландского ювелира, ограняют все новые и новые многочисленные грани будущего мирового бриллианта, которого нарекут «Украина» или же, как обещали, придумают новое название…»

«Если расслабиться и соглашаться на все, что принесет ветер, то этот же ветер может унести тебя в странные и интересные места. Так, не глядя на карту Европы, я согласился поехать в Норвежский город Киркенес, чтобы выступить перед местными жителями в городской библиотеке…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Екатерина ДОВЛАТОВА

Стенограмма программы "Ночной полет"

Ведущий: Андрей МАКСИМОВ

А. МАКСИМОВ: Когда я сегодня начал делать передачу, мне говорили, что очень скоро закончатся гости, а они не заканчиваются, и список их довольно обширен. Выпадает счастье пригласить в эфир людей, которые не только никогда не были в "Ночном полете", а никогда даже не были на российском телевидении. Между тем, мне кажется, что эти люди очень интересны. Этот человек очень интересен. У меня в гостях дочка одного из самых моих любимых писателей Сергея Довлатова - Екатерина Довлатова. Это ее первое интервью российскому телевидению, правильно?

Гарднер ДОЗОЙС

Джек ДЕНН

ИГРА

Лес, окружавший северную сторону Маннингтона, примыкал к кладбищу и, если посмотреть на запад в сторону Эндикотта, то можно было разглядеть красивые мраморные надгробия на холмах. Кладбище занимало несколько акров земли, покрытой ровной, подстриженной травой, и граничило на юге с Джефферсон-авеню, на которой красивые деревянные дома находились прямо напротив надгробий.

На запад от кладбища когда-то начинался ряд домов из грубого камня и маленьких магазинчиков, но он уже не помнил, когда их снесли. Теперь на этом месте раскинулся огромный торговый центр. На восток от кладбища некрасивое здание школы и огороженная спортплощадка закрывали ряд роскошных вилл с мансардами, которые Джек так хорошо помнил. Однако, само кладбище никогда не изменялось, оно всегда было такое, насколько он мог доверять своей памяти, и это привело к тому, что Джимми Даниэльс полюбил это место - остров божественной благодати и постоянства в этом внезапно изменяющемся мире, где часто изменения были не только не понятны, но порой и опасны.

Гарднер Дозойс

ЧУДНЫЙ РАССВЕТ

Перевод с англ. К. Маркеева

- Ты слышал когда-нибудь рассказ про старика и море? Не торопись, присядь и послушай.

Этот чудесный рассказ полон раздумий о человеческой судьбе, но очень содержательный рассказ. Не я его придумал. Мои гораздо длиннее и лишь мимоходом касаются того, что скрыто в глубине человеческого сознания. Но если ты не хочешь, то иди, я не буду приставать к тебе с этим рассказом. Люди моего возраста, мне кажется, заслужили рассказывать свои истории в ущерб более молодым, и пусть черти приберут всех критиков, если я не прав. Мне нравятся мои сюжеты... Что с моей ногой? Это старая, жуткая история, по-моему, она тебе понравится. Ты любишь кровь? Я расскажу тебе о своих приключениях - возможно, этот рассказ тебе пригодится и поможет лучше разобраться в жизни и понять то, что большинство понимает, стоя на краю могилы. Возможно, услышав ее, ты задумаешься о смысле жизни, пусть мы и живем в жуткое время, а задумываться о смысле жизни тяжкое бремя, которого я не пожелал бы и врагу. Я очень хочу, чтобы ты заполнил мою карточку, это для того, чтобы ты не сбежал, не расплатившись за мой рассказ. Спасибо. Остерегайся нищих, помни, что у некоторых из них кредитный счет больше, чем тебе удастся заработать за всю оставшуюся жизнь. Эти нищие выгодно торгуют своими увечьями. Но я честный нищий! Пусть из-за этого мне будет хуже... Да, единственный источник моего существования - милостыня, при условии, что мою жизнь вообще можно назвать существованием. Я помню все! Нога... Чтобы понять мою историю, придется вернуться на полвека назад и на полсектора в сторону, если у Вселенной есть стороны... Это случилось задолго до переворота, изменившего Мир. В те времена Мир еще не вступил в Сообщество. Собственно, Переворот был свершен ради вступления... Квесторы, стремящиеся к вступлению с оружием в руках, добились своего и, свергнув Объединение, силой присоединили к Сообществу Мир. Тогда и началась моя история.

Гарднер Дозойс

ТАМ, ГДЕ НЕ СВЕТИТ СОЛНЦЕ

Перевод И. Невструева

Робинсон, гонимый вперед только отчаянием, почти два дня ехал через Пенсильванию, а потом - через дымящиеся пустоши Нью-Джерси. Усталость свалила его в умирающем прибрежном городке, полном рассыпающихся деревянных зданий с прикрытыми ставнями, из-за которых выглядывали бледные, испуганные лица. Он медленно ехал пустыми улицами, по которым порывы морского ветра гнали волны обрывков газет и пустых грязных коробок от леденцов. На краю города он наткнулся на заброшенную заправочную станцию и, старательно закрыв окна и двери, лег, глядя на отражающийся от ржавого насоса свет луны и сжимая в руке монтировку. Ему снились акулы с ногами, и он даже ударился головой, вырвавшись из сна. Они пытались достать до его челюстей. Потом он долго и недоуменно моргал внутри душного, пропахшего потом автомобиля, вслушиваясь в окружающую темноту.