Под влиянием минуты

Колька Серов налил себе стопку и задумался. Вот так вот, жизнь проходит, а он еще ничего не сделал такого этакого, выдающегося, не прославился в общем никак. Это было плохо, крайне плохо. Что-то надо было с этим делать, причем срочно.

Колька выпил и стал думать, что бы с этим такого сделать. «Стану великим хоккеистом, — подумал он. — Буду получать миллионные гонорары и играть в НХЛ. Хотя нет, лучше стану очень известным актером, буду сниматься в хороших фильмах, только в Голливуде, естественно. Тоже, понятно, деньги, поклонницы, слава. Да, хорошая идея! Хотя нет, нужно что-то иное…»

Другие книги автора Игорь Крючков

Игорь Крючков

Ангел-хранитель

Я стоял на крыше дома и смотрел на расстилающийся внизу город, смотрел в последний раз. Все, пора свести счеты с этой глупой жизнью, в которой я не видел ничего, кроме боли и неудач. И в довершение всех бед, моя девушка бросила меня, бросила навсегда. А город внизу жил своей жизнью, так же он будет жить и завтра, но уже без меня...

Что ж, пора, решился, значит медлить не надо. Я, больше не раздумывая, прыгнул вперед, как можно дальше. Все закрутилось и перемешалось, земля и небо, дома и деревья. Еще несколько секунд и все... Hу, только бы я умер сразу, ненавижу боль...

Игорь Крючков

Поэт

"Поэты не рождаются

случайно..."

Его звали Поэт. Он редко писал стихи, чаще всего крайне неудачные. Он знал, что не обязательно писать стихи, чтобы быть Поэтом. Поэтом нельзя стать, им можно только родиться. Ему не повезло родиться именно им. В этом и состояла главная проблема его жизни. Он не мог чувствовать, как другие. Его чувства были иными... странными... Он иногда видел то, чего другие не замечали. Поэт понимал природу вещей, но не мог заставить себя с ней бороться. Он понимал и одновременно не понимал других людей. Ему не хотелось ничего менять и ни на что влиять. Он верил, что все идет, как задумано, что Природа сама знает, чего хочет. Ему нравились люди, в большинстве своем. Конечно, встречались и такие, которых он терпеть не мог, но их было довольно мало. К основной массе людей он относился скорее равнодушно, хотя знакомых у него было много. Своих друзей он любил и готов был отдать за них свою жизнь. Жизнь Поэта.

Игорь Крючков

Жизнь для тебя

- Месье Орлов, вам срочная телеграмма, - мальчикрассыльный протянул мне лист бумаги.

- Спасибо, - ответил я, дав ему чаевые.

В телеграмме было все три слова: "Я умираю. Приезжай". И подпись - Hадежда Слепнева. Адрес был указан ниже. Тьма сдавила мне грудь, я выбежал из кафе, заплатив по дороге назойливому официанту. Такси мгновенно остановилось, повинуясь нетерпеливому движению моей руки.

Игоpь Кpючков

Ждать и надеяться

Катя сидела на кухне и пила холодный чай. Было грустно и тоскливо. Одиноко. В дверь раздался звонок, от неожиданности она вздрогнула. Возможно сегодня...

Hа пороге стоял Сергей, придерживаясь рукой за дверной косяк. Он был явно в не совсем трезвом состоянии, что происходило с ним не так уж и часто.

- Что случилось? - спросила Катя.

- Она меня бросила, - Сергей взглянул на Катю так, что у нее сжалось сердце. - Вот так вот взяла и бросила, не объяснив даже почему. Так надо и все тут.

Hе доверяй никому…

Водитель остановил грязно серую Волгу неподалеку от заросшего травой и какими-то сорняками входа.

- Игорь, ты пока начинай вытаскивать вещи, а мы сходим, узнаем насчет домика, — скомандовал Саня.

Командир, блин, нашелся. Hо спорить с ним было лень, особенно утром в понедельник. Я вылез из машины, дав возможность сделать то же самое еще двум пассажирам, а точнее пассажиркам нашего транспортного средства, Марине и Кате. Все небо было затянуто серыми тучами, не было видно ни малейшего просвета. Кажется, хорошо мы тут отдохнем, просто отлично.

Игоpь Кpючков

Вспоминай

День выдался тяжелым, но к счастью все рано или поздно проходит. Прошел и этот день со всеми его проблемами. Я медленно брел в сторону своего дома по тихой, плохо освещенной аллеи. Мысли мои были далеко от происходящего вокруг. Интересно, позвонит сегодня Иpишка или опять нет. Как же мне надоело это каждодневное ожидание: позвонит или нет? Или позвонить мне? Впрочем, нет, наш уговор все еще в силе - когда посчитает нужным, позвонит сама. Я ее беспокоить не буду.

Популярные книги в жанре Современная проза

Уилла уже давно не ребенок, но ей никак не удается избавиться от чрезмерной опеки отца. Ее родитель – знаменитость, без пяти минут нобелевский лауреат, исповедующий философию в стиле «чему быть, того не миновать» и автор нашумевшего бестселлера. Уилла выросла в духе фатализма и большую часть жизни плывет по течению. Скучная работа, рутинные отношения с мужем, отсутствие ярких эмоций… Но размеренный быт дает трещину, когда неожиданно для самой себя она соглашается поучаствовать в смелом эксперименте. Уилла испробует все, о чем раньше боялась и подумать. Пойти в горы? Легко! Встретиться с бывшим? А почему бы и нет! Доказать своему отцу «Теорию противоположного»? Блестяще! Ее новый девиз: «Смелее!». Живи свободно! Твори! Люби себя! Путешествуй! Делай все, что хочешь. Но всегда ли нужно жить «от противного»? И как обрести гармонию с самой собой?

Юхан Борген (1902–1979) — писатель, пользующийся мировой известностью. Последовательный гуманист, участник движения Сопротивления, внесший значительный вклад не только в норвежскую, но и в европейскую литературу, он известен в нашей стране как автор новелл и романов, вышедших в серии «Мастера современной прозы». Часть многообразного наследия Юхана Боргена — его статьи и эссе, посвященные вопросам литературы и искусства. В них говорится о проблемах художественного мастерства, роли слова, психологии творчества. Значительная часть статей посвящена таким писателям, как Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский, М. Горький, Ч. Диккенс, Х. К. Андерсен, К. Гамсун, Н. Григ. Сборник предназначен как для специалистов, так и для широкого круга читателей.

Михаил Стрельцов – поэт, прозаик, участник литературных семинаров и фестивалей, где зачастую является соруководителем. Член Союза российских писателей и Русского ПЕН-центра. В рассказах Стрельцова внимание привлекает удивительное сочетание по-астафьевски подлинного, честного материала с легкими оттенками иррационального и самоиронии. Тем не менее, автора невозможно причислить в разряд выдумщиков по причине острой наблюдательности, звериного – толстовского! – чутья ситуаций и характеров. В 2018 году на основе рассказов из этой книги поставлен спектакль «Гости».

Предыдущая книга Владимира Данилушкина «Из Магадана с любовью» была с большим интересом принята читателями. Книга «Дача ложных показаний» явится ещё одним сюрпризом для любителей иронической прозы.

«Быстрей, с-суки!» — орала фигура в темном проходе. Тусклый свет вспыхнул в вагоне — дрожащее, прерывистое свечение в вязком месиве спрессованных запахов. Немытые несколько дней мужские тела, водочный перегар, блевотина и вонь из загаженного туалета. Красное с мороза лицо оравшего майора по-детски расплывалось в улыбке после каждой порции мата, зависавшей в тяжелом, недвижимом воздухе возле офицерского тонкогубого рта. Рядом с майором стоял сержант, сопровождающий эшелон от самой Москвы. Сержанту было плевать на нас, ошалело спрыгивавших с полок, кто со сна, кто с перепоя, не понимавших, что и где происходит, на майора, засидевшегося на ночном холоде пустого вокзала и по этому поводу принявшего пару стаканов, на весь этот город, где он пробыл два года. Единственно, о чем он сейчас думал, так это о теплой спящей казарме и о своих тапочках, которые перед отъездом спрятал под матрас и которые так хотелось надеть сейчас. Сержант брезгливо сторонился пробегавших, пытаясь застегнуть тесную, до невозможности ушитую шинель, что была предметом его особой гордости. Приказ его уже вышел, и эта утомительная командировка некстати нарушила спокойное течение последних месяцев.

В фойе Колонного зала я увидела высокого, статного, необыкновенно красивого человека, стоящего отдельно от всех. Тарковский! — поняла я. В афише, насколько помню, значилось трое стихотворных переводчиков с азербайджанского: Алла Ахундова, Арсений Тарковский и я. Но ведь этот, как мне тогда казалось, пожилой, стройный господин, с такой легкостью опирающийся о тяжелую трость, мог быть кем угодно. Нет, не мог. Им мог быть лишь отдельный — Тарковский, у которого, я слышала, но еще не видела, вышла, в его-то годы, первая книга стихотворений “Перед снегом”.

Студент биолог попадает в параллельный мир, которому грозит гибель. Сумеет ли он справиться с угрозой, исходящей от представителей высокой цивилизации?

Семейная пара отправляется в Великобританию — в надежде подзаработать и рассчитаться с кредиторами. Став жертвой мошенничества, они оказались на краю. Эти двое не искали приключений, просто пытались выжить в чужой стране. После контакта с британским журналистом их жизнь волею Её Величества превратилась в настоящий триллер…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

— Круглосуточного желания первым добежать до результата у меня нет. На короткие дистанции кто бежит, спринтер? Вот я спринтер. На марафон не могу разогнаться — устаю, надоедает. Мне бы рвануть на стометровочку

— Александр Анатольевич, вы уже продлили свой контракт худрука?

— Сначала с этим возникла некая пауза. Оказалось, никто ни за чем не следит и меня забыли позвать его продлить. На работу ходил по инерции, я же не могу идти клянчить.

Робин Робертсон

Введение в психологию Юнга

ГЛАВА 1

Юнг и бессознательное

Каждая новая ступень в развитии культуры психологически представляет собой расширение сознания, нарастание осознаваиия, которое возможно лишь через установления различий.

К. Юнг

Это книга о психологии, открытой Карлом Густавом Юнгом в первой половине XX века, и ее значении для всех нас, вступающих в новый мир XXI века. Юнг был поистине оригинальным мыслителем, чьи идеи до сих пор остаются в значительной степени неизвестными или непонятыми. Юнг не всегда был прав; ЭТО свойственно первооткрывателям. Его взгляд на реальный мир настолько отличался от бытовавшего мировоззрения, что коллегам - психологам и ученым ~ зачастую трудно было понять, что он хотел сказать.

Обрабатывая материалы и наблюдения своего путешествия по Джунгарии, я подумал, что было бы интересно описать жизнь и работу этих искателей золота, китайских рудокопов, загнанных нуждою в пустыню, извлекавших крупинки золота из твердых жил кварца в глубоких, примитивных, ничем не крепленных шахтах, дробивших кварц в каменных чашах и промывавших его водой из тех же шахт. Эта же вода употреблялась и для питья, так как в большинстве поселков другой воды не было. Описание суровой жизни рудокопов хотелось дополнить рассказом об их приключениях в горах и долинах Джунгарии в начале гражданской войны (середина XIX века), вызванной восстанием дунган (китайских мусульман), что давало возможность более подробно познакомить читателя с природой страны.

Книжку такого содержания я написал 30 лет назад. Она была издана небольшим тиражом, почему и осталась мало известной. Между тем Джунгария — пограничная с нашим Союзом страна и ее природу нам необходимо знать.

Второе издание (Госгеолиздат) было дополнено пятью главами и исправлено. Настоящее, третье, издание печатается с небольшими исправлениями.

Он завершил футбольную карьеру на пороге семидесятых годов. И скоро два десятилетия, как нет его в живых. Легко допустить, что эта некогда громкая фамилия может многим сегодня ничего и не сказать, а у памятливых завсегдатаев стадиона она на слуху все-таки реже, чем яшинская или стрельцовская…

Тем не менее, именно Валерия Воронина я легче и отчетливее всего воображаю себе в теперешнем пейзаже — и спортивном, и всяческом.